– Он опять ждёт тебя у лифта или сегодня решил дать нашему подъезду отдохнуть?
Олег говорил спокойно, но ложка в его руке слишком громко ударила о край чашки.
Ирина застегнула пальто и проверила, лежат ли в сумке перчатки. До выхода оставалось несколько минут. Обычно муж в это время ещё спал, однако сегодня он сидел на кухне полностью одетый и наблюдал за ней из-за прищуренных век.
– Савелий Андреевич едет в ту же сторону. Мы выходим примерно в одно время, поэтому иногда спускаемся вместе.
– Иногда? – Олег усмехнулся и отодвинул чашку. – Последнюю неделю он встречает тебя каждое утро. Стоит возле лифта раньше, чем ты выходишь из квартиры. Очень предусмотрительный сосед.
– Может быть, у него просто точные часы.
Ирина накинула ремень сумки на плечо. Объяснять больше она не собиралась.
Олег поднялся и загородил проход из кухни.
– Я задал нормальный вопрос. Почему взрослый мужчина караулит мою жену в половине седьмого?
– Потому что мы вместе едем до центра. Так удобнее.
– На чём вы едете? У него машина уже месяц стоит во дворе со спущенным колесом.
Ирина почувствовала, как внутри всё сжалось. Значит, муж не просто заметил соседа у лифта. Он успел рассмотреть его машину и запомнить, сколько времени она не выезжает.
– Мы пользуемся автобусом. Тебе обязательно знать номер маршрута и место каждой пересадки?
Олег отступил, но с дороги не ушёл.
– Мне обязательно понимать, почему жена что-то скрывает. Ты уходишь раньше обычного, возвращаешься уставшая, а теперь появился сосед, который встречает тебя у двери.
– Я работаю, Олег. Иногда люди устают от работы.
– В магазине тканей ты столько лет не уставала, а теперь едва разговариваешь по вечерам.
Ирина посмотрела на часы.
– Если мы продолжим, я опоздаю. Обсудим всё вечером.
Она обошла мужа и вышла в прихожую.
Лифт остановился на их этаже почти сразу. Двери раскрылись, и Ирина увидела Савелия Андреевича. Он стоял внутри с узкой деревянной коробкой под мышкой и держал кнопку открытия дверей.
– Доброе утро. Я уже решил, что вы сегодня передумали.
– Немного задержалась дома, – ответила Ирина, заходя в кабину.
Олег появился в дверях квартиры. Он не поздоровался, только скользнул взглядом по коробке соседа.
– Что несёте в такую рань, Савелий Андреевич?
Пожилой мужчина чуть приподнял крышку.
– Инструменты. Есть работа, которую нельзя откладывать.
– Какая удача, что Ирина тоже без этих инструментов обойтись не может.
Савелий Андреевич посмотрел на неё, но задавать вопросы при Олеге не стал.
– Лифт ждать не будет, – спокойно произнёс он. – Если хотите спуститься с нами, заходите.
Олег покачал головой.
– Я никуда не тороплюсь. Просто интересуюсь жизнью соседей.
Двери закрылись.
Пока кабина ехала вниз, Ирина молчала. В зеркале она видела напряжённое лицо и выбившуюся из причёски прядь.
– Может, стоило ему рассказать? – тихо спросил Савелий Андреевич. – Тайна всегда выглядит подозрительнее правды.
– Я расскажу, когда всё будет закончено. Сейчас он заставит меня отказаться или начнёт объяснять, что я зря трачу силы.
– Вы уверены, что он сможет заставить?
Ирина поправила воротник пальто.
– Раньше у него получалось.
Они вышли из подъезда и направились к остановке. Утренний город ещё не успел наполниться шумом. В окнах первых этажей горел свет, дворник сгребал мокрые листья к бордюру.
Савелий Андреевич нёс коробку, не предлагая Ирине взять её. Он знал, что внутри лежат резцы, маленькие шпатели и стеклянные баночки с красками. В её сумке находились только эскизы и рабочая одежда.
В старой мастерской при школе искусств они появились ещё до семи. Сторож открыл боковую дверь и сразу вернулся в свою комнату.
Пахло сырой глиной, древесной пылью и чуть горьковатой глазурью. На длинном столе лежали десятки керамических плиток: крыши домов, ветви, окна, птицы и маленькие фигурки музыкантов.
Ирина сняла пальто, переоделась в серый халат и подошла к центральной части будущего панно.
На светлом фоне не хватало одной детали – синей птицы с расправленными крыльями.
– Сегодня займёмся краем, – предложил Савелий Андреевич. – Центральную птицу лучше оставить напоследок. Её нельзя делать в спешке.
– Я боюсь, что не успею до обжига.
– Успеете. Вы уже не та женщина, которая в первый день боялась прикоснуться к глине.
Ирина невольно улыбнулась.
Когда-то она окончила художественное училище и собиралась работать с керамикой. Потом появилась семья, понадобилась постоянная зарплата, а мастерская осталась в прошлом.
Олег любил повторять, что красивые тарелочки не оплачивают коммунальные счета. Ирина перестала спорить, устроилась продавцом и постепенно убрала альбомы с эскизами на верхнюю полку шкафа.
Савелий Андреевич заметил её рисунки случайно. Во время ремонта в подъезде Ирина предложила заменить безликий номер этажа небольшой керамической табличкой. Сосед долго рассматривал эскиз, а потом спросил, почему она не работает по специальности.
Через несколько дней он рассказал о заказе для школы искусств. В новом вестибюле требовалось большое керамическое панно. Сам Савелий Андреевич уже не справлялся с мелкими деталями: пальцы быстро уставали, и ему был нужен второй мастер.
Сначала Ирина отказалась. Потом пришла посмотреть на мастерскую и осталась.
Они работали каждое утро по часу с небольшим. Савелий Андреевич выходил раньше и ждал у лифта, чтобы Ирина не передумала в последнюю минуту.
– Этот дом слишком тёмный, – сказал он, рассматривая плитку в её руках. – Добавьте немного тёплой охры в окна.
– На эскизе они были серыми.
– Эскиз не командир. Если видите, что можно сделать лучше, меняйте.
Ирина смешала краски и провела тонкой кистью по рельефу. Маленькие окна сразу ожили.
На работе она весь день раскладывала рулоны, советовала покупательницам подкладку и считала остатки ткани. К вечеру плечи ныли, но усталость больше не казалась пустой.
Олег встретил её возле подъезда. Он стоял у своей машины, хотя обычно в это время уже смотрел новости.
– Савелий Андреевич сегодня не проводил тебя до двери?
– Я возвращаюсь позже него.
– Значит, утром вы едете вместе, а вечером у каждого своя жизнь. Удобные отношения.
Ирина остановилась.
– Ты хочешь меня оскорбить или получить ответ?
– Я хочу правду.
– Ты её уже слышал. Мы едем в одну сторону.
Олег открыл багажник и сделал вид, что проверяет инструменты.
– В какую именно? Я позвонил тебе утром около семи. Телефон был выключен.
– В здании, куда я захожу, плохо ловит связь.
– И что это за здание?
Ирина почувствовала знакомое раздражение. Муж умел задавать вопросы так, что любой ответ звучал оправданием.
– Когда придёт время, я сама расскажу.
Он захлопнул багажник.
– Значит, мне остаётся ждать, пока жена решит посвятить меня в свою жизнь.
– Можно ещё доверять человеку, с которым прожил столько лет.
– Доверие заканчивается там, где начинаются тайны.
Дома Олег почти не разговаривал. За ужином он отвечал односложно, затем ушёл в комнату и закрыл дверь.
Ирина знала, что он ждёт, когда она сама придёт объясняться. Раньше она всегда так делала: садилась рядом, смягчала слова, обещала больше ничего не скрывать, даже если скрывать было нечего.
На этот раз она вымыла посуду, приготовила одежду на утро и легла спать.
Следующим утром Савелий Андреевич снова ждал у лифта. Олег не вышел в прихожую, но дверь комнаты осталась приоткрытой.
Ирина понимала, что муж слышит каждый звук.
В мастерской они начали выкладывать нижнюю часть панно. Керамические дома соединялись в длинную улицу, над которой летели разноцветные птицы.
Ольга Викторовна, директор школы искусств, пришла проверить работу и долго стояла возле центрального стола.
– Я всё больше убеждаюсь, что не ошиблась, когда согласилась добавить второго автора, – сказала она. – У вас разные руки, но панно получилось цельным.
Ирина сняла перчатки.
– Пока рано хвалить. Центральная деталь ещё не готова.
– Главное уже есть. В работе чувствуется жизнь.
Ольга Викторовна достала из папки два листа.
– Проверьте, правильно ли написаны фамилии для таблички. После установки будет поздно что-то менять.
На небольшом металлическом прямоугольнике должны были появиться имена двух авторов: Савелия Андреевича и Ирины.
Она прочитала свою фамилию несколько раз. Давно её имя не стояло рядом со словами «автор работы».
– Всё правильно, – ответила Ирина и вернула лист.
Савелий Андреевич проводил директора до двери.
– Теперь придётся рассказать мужу, – заметил он, вернувшись. – Иначе он узнает на открытии от чужих людей.
– Я собиралась показать готовое панно.
– Вы хотели доказать ему, что имеете право этим заниматься?
Ирина аккуратно выровняла ряд плиток.
– Наверное, хотела сначала доказать это себе.
Олег в тот день позвонил на работу и спросил, во сколько она заканчивает. Ирина назвала обычное время.
– Я заеду за тобой, – сообщил он. – Давно никуда вместе не ходили.
– Сегодня не получится. После смены мне нужно задержаться.
– В магазине?
– У меня есть дела.
Муж помолчал.
– С соседом?
– Не начинай, пожалуйста. Вечером поговорим.
Он отключился первым.
Ирина не знала, что на следующее утро Олег вышел из квартиры через несколько минут после неё.
Он не стал спускаться на лифте. Прошёл по лестнице, остановился между этажами и дождался, когда кабина с Ириной и Савелием Андреевичем уедет вниз.
Потом сел в машину и поехал за автобусом, в который они вошли.
Возле школы искусств Олег припарковался на другой стороне улицы. Из машины он видел, как сосед придержал перед Ириной дверь, как она улыбнулась и взяла у него деревянную коробку.
Олег подождал несколько минут, затем обошёл здание.
В боковом окне горел свет. За стеклом Ирина стояла рядом с Савелием Андреевичем. Оба склонились над столом, а потом сосед положил ладонь ей на плечо и что-то сказал.
Олег дёрнул дверь, но она оказалась заперта. Он начал стучать так громко, что из комнаты сторожа вышел недовольный мужчина.
– Вы к кому?
– К своей жене. Она почему-то решила, что по утрам должна прятаться здесь с чужим мужчиной.
Сторож не успел ответить. Ирина уже появилась в коридоре.
– Олег? Что ты здесь делаешь?
– Хотел задать тебе тот же вопрос.
Он вошёл в мастерскую, не снимая куртки. Взгляд метался между халатом Ирины, столом с глиной и Савелием Андреевичем.
– Вот, значит, куда вы ездите каждое утро.
– Теперь ты всё увидел. Можно было просто дождаться, пока я расскажу сама.
Олег подошёл к панно.
– Это ты делаешь?
– Мы работаем вместе. Панно заказала школа искусств.
– Сколько тебе платят?
Ирина растерялась не от самого вопроса, а от того, как быстро муж его задал.
– Почему тебя сначала интересуют деньги?
– Потому что дома ты говоришь, что устала, а здесь бесплатно развлекаешься с соседом.
Савелий Андреевич закрыл коробку с инструментами.
– Олег, выбирайте выражения. Ирина выполняет серьёзную работу.
– Вас я вообще не спрашивал. Вы каждое утро ждёте мою жену у лифта, возите неизвестно куда и ещё учите меня разговаривать?
– Я никого не вожу. Мы приезжаем на автобусе.
– Не делайте вид, будто не понимаете, о чём речь.
Ирина сняла халат и положила его на стул.
– Ты проследил за нами?
– Я хотел убедиться, что жена говорит правду. Как выяснилось, полной правды я не слышал.
– Я не говорила только о мастерской. Всё остальное ты придумал сам.
Олег заметил лист с эскизом и потянулся к нему.
– Покажи, что здесь такого важного, ради чего нужно врать мужу.
Ирина успела придержать бумагу.
– Не трогай. На ней свежая краска.
– Теперь мне даже к рисунку прикасаться нельзя?
Он резко дёрнул лист на себя. Локтем задел деревянный поднос, стоявший на краю стола.
Несколько необожжённых плиток соскользнули на пол.
Раздался сухой хруст.
Синяя птица, над которой Ирина работала накануне, раскололась на три части. У одного крыла отломился самый край.
В мастерской стало тихо.
Олег опустил эскиз.
– Я не специально. Зачем вы поставили всё на проходе?
Ирина присела и осторожно собрала осколки.
– Ты пришёл сюда без приглашения, начал кричать и схватил чужую работу. Но виноват у тебя стол.
– Не преувеличивай. Сделаешь другую плитку.
Савелий Андреевич шагнул вперёд.
– На неё ушло несколько часов. После сушки понадобится обжиг, потом глазурь и ещё один обжиг. Из-за вас мы можем не успеть к установке.
– Значит, пусть Ирина перестанет бегать сюда тайком и занимается работой днём.
– У неё есть основная работа, – ответил сосед. – Именно поэтому мы приходим утром.
Олег повернулся к жене.
– Ты могла попросить меня помочь. Я бы привозил тебя сюда на машине.
Ирина посмотрела на разбитую птицу в своих ладонях.
– Когда я доставала старые эскизы, ты спрашивал, зачем хранить этот мусор. Когда я купила глину, ты сказал, что взрослой женщине пора прекратить играть. Теперь ты утверждаешь, что помог бы.
– Я не знал, что за это платят.
Фраза прозвучала слишком отчётливо.
Ирина сложила осколки на салфетку.
– Вот теперь я понимаю, почему ты так хотел узнать правду.
Олег раздражённо застегнул куртку.
– Не выставляй меня человеком, который думает только о деньгах. Я волновался, потому что ты каждое утро уходила с мужчиной.
– Ты волновался не обо мне. Ты боялся, что в моей жизни появилось что-то, чего ты не контролируешь.
– Хорошо. Раз ты всё решила, возвращайся домой сама.
Он вышел из мастерской, громко захлопнув дверь.
Ирина долго смотрела на осколки. Потом сняла кольцо, чтобы не испачкать его в глине, и положила возле инструментов.
– Сегодня на работу вы уже опоздали, – заметил Савелий Андреевич. – Может быть, лучше поехать домой?
– Если уйду сейчас, завтра будет ещё труднее вернуться.
Она достала новый кусок глины.
– Поможете подготовить форму?
Сосед молча подвинул к ней инструменты.
Вечером Олег ждал на кухне. Перед ним лежал блокнот, в котором он обычно записывал расходы.
– Нам нужно обсудить, сколько ты получишь за панно, – сказал он вместо приветствия. – Если сумма нормальная, можно закрыть часть кредита за машину.
Ирина сняла пальто и повесила его в шкаф.
– Мы не будем обсуждать мои деньги, пока ты не извинишься за то, что сделал утром.
– Я уже сказал, что плитки упали случайно.
– Ты извинился перед Савелием Андреевичем?
– Перед ним я извиняться не собираюсь. Если бы он не водил тебя тайком, ничего бы не произошло.
Ирина села напротив мужа.
– Он не водил меня тайком. Он дал мне работу, от которой я сама когда-то отказалась. Это разные вещи.
Олег перевернул страницу блокнота.
– Ты живёшь в семье. Такие решения принимают вместе.
– Ты принимал вместе со мной решение следить за автобусом?
– Не сравнивай. Я защищал наш брак.
– От керамического панно?
Он захлопнул блокнот.
– От лжи. Ты два месяца молчала.
– Потому что знала, какой будет твоя реакция. Сегодня ты подтвердил мои опасения.
Олег поднялся и подошёл к окну.
– Если продолжишь ездить с соседом, люди начнут говорить.
– Пусть говорят. Меня больше волнует, что делаешь ты.
– Я муж и имею право знать, где ты находишься.
– Знать и контролировать – не одно и то же.
Он резко обернулся.
– Значит, теперь сосед понимает тебя лучше мужа?
Ирина почувствовала усталость, но не ту, что появлялась после мастерской. Эта усталость копилась годами.
– Савелий Андреевич ни разу не сказал, что я ничего не умею. Ни разу не спросил, сколько денег можно получить с моего рисунка. Он просто дал мне место за столом.
– Тогда живи с ним, раз он такой замечательный.
– Не надо переводить всё в измену. Тебе проще ревновать, чем признать, что ты много лет обесценивал то, что было для меня важно.
Олег ушёл в комнату и включил телевизор.
Утром он не вышел в прихожую. Савелий Андреевич ждал у лифта, но в руках у него не было деревянной коробки.
– Инструменты оставил в мастерской, – объяснил он. – Сегодня нам понадобится только глина и терпение.
Ирина посмотрела на закрытую дверь квартиры.
– Олег не извинился.
– Я не ожидал.
– Зато уже решил, куда потратить оплату за панно.
Савелий Андреевич нажал кнопку первого этажа.
– Тогда вам предстоит сделать не только новую птицу.
– А что ещё?
– Решить, кому принадлежит ваша работа.
Двери лифта раскрылись на первом этаже.
В мастерской новая птица получалась упрямой. Одно крыло казалось слишком тяжёлым, второе теряло форму. Ирина несколько раз сминала глину и начинала заново.
Ольга Викторовна заглянула ближе к концу их занятия.
– Мне вчера звонил ваш муж, – сказала она. – Сообщил, что вы заболели и больше не сможете участвовать в установке.
Ирина замерла.
– Когда он звонил?
– Вечером. Я удивилась, потому что утром видела вас совершенно здоровой. Решила ничего не менять, пока не поговорю лично.
Савелий Андреевич снял очки.
– Что именно он ещё сказал?
– Что семейные обстоятельства важнее увлечений и что все вопросы лучше решать через него.
Ирина медленно вытерла руки полотенцем.
– Через него ничего решать не нужно. Я закончу панно и буду на установке.
Ольга Викторовна кивнула.
– Я именно это и хотела услышать.
По дороге на работу Ирина несколько раз доставала телефон, но не звонила мужу. Ей хотелось увидеть его лицо, когда он будет объяснять свой поступок.
Олег вернулся домой раньше неё. На плите стояла сковорода, на столе были разложены тарелки.
– Я приготовил ужин, – произнёс он примирительным тоном. – Давай прекратим эту нелепую ссору.
Ирина не сняла пальто.
– Зачем ты звонил Ольге Викторовне?
Муж на мгновение растерялся, потом поправил полотенце возле плиты.
– Я хотел предупредить, что у тебя сейчас напряжённая обстановка дома.
– Ты сказал, что я больше не буду участвовать в установке.
– Я попросил дать тебе время. После того, что произошло, тебе нужно успокоиться.
– Решение уже принял ты.
– Я твой муж. Я вижу, что это занятие разрушает семью.
Ирина медленно расстегнула пальто.
– Семью разрушает не панно. Её разрушает человек, который следит за женой, ломает её работу и звонит посторонним людям от её имени.
– Не называй директора школы посторонним человеком, когда сама посвящаешь её во все наши дела.
– Я ничего ей не рассказывала. Ты сам позвонил.
Олег выключил плиту.
– Я пытался остановить тебя до того, как ты окончательно отдалишься. Разве непонятно, что этот сосед занял слишком много места в твоей жизни?
– Он занимает только место рядом с рабочим столом. Всё остальное ты придумал.
– А я где нахожусь?
Ирина посмотрела на него.
– Ты стоишь напротив и пытаешься решить, чем мне можно заниматься.
Олег отвёл глаза.
– Я просто не хочу выглядеть смешным мужем, жена которого каждое утро уходит с соседом.
– Значит, тебе важнее, как ты выглядишь, чем кем я стала рядом с тобой.
Она сняла пальто и прошла в комнату.
– Собери вещи, которые понадобятся тебе на ближайшее время. Поживём отдельно.
Олег появился в дверях.
– Ты серьёзно выгоняешь меня из-за разбитой плитки?
– Не из-за плитки. Ты позвонил в школу и попытался отказаться от моей работы вместо меня. После этого я не могу сделать вид, что всё ограничилось ревностью.
– Куда я должен идти?
– У тебя есть квартира брата, которая сейчас пустует. Ты сам предлагал там пожить во время ремонта.
Олег сжал губы.
– Ты всё заранее продумала.
– Нет. До сегодняшнего утра я надеялась, что мы сможем поговорить.
Он собирался медленно. Несколько раз начинал спор, потом замолкал и продолжал складывать одежду.
Уходя, остановился возле лифта.
– Когда успокоишься, позвони.
Ирина нажала кнопку вызова.
– Я спокойна. Именно поэтому и прошу тебя уйти.
Двери открылись. Олег вошёл в кабину и повернулся к ней.
– Сосед теперь будет особенно доволен.
Ирина не ответила. Она смотрела, как створки сходятся, пока его лицо не исчезло за металлической полосой.
Утром возле лифта стоял Савелий Андреевич.
– Олег уехал с чемоданом, – произнёс он осторожно. – Я видел его поздно вечером.
– Теперь мы живём отдельно.
– Мне жаль, что работа стала причиной.
Ирина покачала головой.
– Работа стала только местом, где всё проявилось.
В мастерской она наконец закончила новую птицу. На этот раз крылья получились чуть шире, чем на первом варианте. В центре груди Ирина провела тонкую линию и спрятала в узоре маленькие инициалы.
Савелий Андреевич заметил их не сразу.
– Раньше вы не ставили подпись на плитках.
– Раньше мне казалось, что имя на общей работе выглядит нескромно.
– А теперь?
Ирина осторожно перенесла птицу на поднос.
– Теперь я не хочу, чтобы кто-то снова решил, будто может говорить от моего имени.
После обжига цвет стал глубже. Синие крылья почти светились рядом с тёплыми домами.
Панно устанавливали в просторном вестибюле школы искусств. Рабочие закрепили основные части, оставив в центре пустое место для последней детали.
Ольга Викторовна принесла металлическую табличку с именами авторов.
– Проверьте ещё раз. После крепления исправлять будет неудобно.
Ирина прочла свою фамилию и вернула табличку.
– Теперь всё написано правильно.
Савелий Андреевич подал ей синюю птицу.
– Центральную деталь должен ставить тот, кто её сделал.
Ирина нанесла раствор на обратную сторону плитки. Поднялась на невысокую стремянку и осторожно прижала птицу к стене.
Несколько секунд она держала ладонь на прохладной глазури, пока деталь не встала точно между крышами и светлым кругом солнца.
На одном крыле осталась едва заметная неровность. Ирина могла бы её скрыть, но решила не трогать.
Именно это крыло она сделала после того, как первое разбилось о пол.
Ольга Викторовна отступила на несколько шагов.
– Теперь панно выглядит законченным.
Савелий Андреевич указал на маленькие буквы в узоре.
– Не каждый заметит подпись.
– Достаточно, что она там есть, – ответила Ирина.
Когда вестибюль опустел, она подошла к лифту, который поднимал учеников на верхние этажи. В зеркальной стенке отразилось всё панно, включая синюю птицу в центре.
Раньше каждое утро у лифта начиналось с её желания успеть уйти так, чтобы Олег не задавал лишних вопросов.
Теперь Ирина нажала кнопку, дождалась Савелия Андреевича и сказала:
– Завтра встречать меня не нужно. Я договорилась выходить в мастерскую после работы и буду ездить сама.
Сосед улыбнулся.
– Значит, утренняя обязанность закончена.
– Она была нужна, пока я боялась передумать.
Двери лифта открылись. Савелий Андреевич вошёл внутрь, а Ирина осталась в вестибюле.
Ей хотелось ещё раз посмотреть на панно без спешки.
Она вернулась к стене, провела пальцем по краю синего крыла и сняла с плитки крошечный след раствора.
Первую птицу разбил человек, который считал, что имеет право решать за неё.
Вторую Ирина сама поставила в центр стены и оставила на ней своё имя.
А вы смогли бы простить мужа, который из ревности проследил за вами, разрушил вашу работу и попытался отказаться от неё от вашего имени?