С 28 по 30 августа в Москве пройдет 12-й ежегодный Международный независимый фестиваль книжной иллюстрации и визуальной литературы МОРС. Любимый художниками и издателями, МОРС давно перестал быть только индустриальным событием «для своих» и превратился в место встречи всех ценителей красивых и ярких книг. Поговорили с директором и основателем МОРСа Анной Чефрановой об истории и развитии проекта и о том, какую программу готовит команда 12-ого фестиваля.
– Начнем с истоков. Фестиваль книжной иллюстрации и визуальной литературы МОРС существует уже одиннадцать лет — и нынешний фестиваль будет двенадцатым. Как всё начиналось, когда это ещё не был такой известный и масштабный праздник?
– Я училась на книжного иллюстратора на одних курсах, и мы захотели сделать выставку выпускниц этого курса. Сделали, и дальше встал вопрос: а что дальше? Ты начинающий художник, ты не закончил академию, ты самоучка, или закончил курсы, или учился у кого-то в частном порядке… Ты не принадлежишь ни к какой институции, к Союзу художников. Где тебе можно показать работы? Болонья казалась тогда чем-то недосягаемым. И мы начали искать, где вообще начинающий художник может показать работы – и стало понятно, что нигде. Попробовали сделать сначала московский фестиваль, потом, вдохновившись Болоньей и другими международными историями, начали приглашать гостей со всего мира и стали международными. Фестиваль родился из собственной задачи: где же мне выставляться?
– Я правильно понимаю, что с самого старта у вас была такая антииерархическая позиция — никаких критериев про дипломы и членство в союзах для художников?
– Да, совершенно точно. Чем дальше, тем больше я не то чтобы сторонюсь, но когда появляется жёсткая иерархия, огромные институции – всё становится не очень поворотливым. А искусство – это живая структура. Хочется делать что-то живое. Никаких дипломов. Иногда кто-то присылает заявку и спрашивает: «Нужен ли вам диплом или что-то еще?» Нет!
– Табели с оценками?
– Да, ничего такого не нужно. У художников всё просто – всё видно по работам. Даже если у вас будет 150 дипломов, это не всегда показатель того, что ваша работа хорошая.
– Отдельная фишка МОРСа, о чем часто говорят художники, – это то, что фестиваль реально помогает соединить иллюстраторов и издателей. Фестиваль сразу задумывался как точка такой встречи?
– На первом фестивале задача была просто показать работы, хоть что-то сделать. Потом стало понятно: хорошо, я показала работу, я молодец. Но выход – это, конечно, издатели. И дальше началась уже работа с ними: портфолио-ревью, рассылки каталога по огромному числу адресов – и до сих пор рассылаем. Максимально делаем так, чтобы издатель получил каталог, увидел художника и дал ему работу.
Но я всегда говорю об этом очень осторожно, потому что когда говоришь «мы рассылаем каталог издателям», у участников или у тех, кто раздумывает об участии, возникает надежда: попаду в каталог – точно получу работу. И если это не получается или получается не сразу, кажется, что мы виноваты. Но штука в том, что это просто ещё один возможный вход в индустрию. Я знаю случаи, когда люди искали иллюстратора из каталога 2017 года в 2020-м или в 2025-м. «У вас был такой художник… Не могу найти, давайте поищем». Это долгоиграющая история. Обращаются и издатели, и рекламные агентства, и те, кто работает на телевидении. В общем, ты выставился – чтобы тебя увидели. А мы ведём издателей и всех, кто даёт работу, к тебе.
– Есть ли какие-то особенные истории – запомнившиеся судьбоносные встречи на МОРСе?
– Честно говоря, о таком нечасто рассказывают. Не то чтобы подходят и говорят: «Вот, я нашёл художника здесь». Когда я общаюсь с арт-директорами, они говорят, что, да, находят, ждут [нового фестиваля], но конкретного списка с именами у меня нет.
Но однажды в 2018–2019 году на Франкфуртской книжной ярмарке – очень хотелось нам заявить о себе как о международном фестивале, мы арендовали стенд – к нам подошло одно издательство с уже готовым каталогом и сказало: «Мы нашли вашего художника в вашем каталоге, теперь работаем с ним, и он представляет наши книги». Для меня это было всё: мы молодцы, работаем дальше.
– МОРС давно вышел за пределы профессионального сообщества, его с большим удовольствием посещают взрослые и дети, не связанные профессионально с искусством и иллюстрацией. Как произошло это расширение?
– Совершенно интуитивно. Фестиваль существует на самообеспечении. Можно было бы делать закрытое мероприятие для индустриальной тусовки, брать деньги за вход, делать только лекции – это была бы конференция с ограниченной аудиторией, и бюджет сразу ограничен. Но если делать фестиваль для всех – с мастер-классами для детей, с движухой, – то с экономической точки зрения это выгоднее. Это один момент.
А второй момент – мы про книги, про детское. Когда начинали, издателям проще было издавать то, что уже апробировано: иностранных художников, прошедших европейский рынок, или советские переиздания, потому что у мам было советское детство с этими книгами. А что-то новое людям было непонятно. Хотелось рассказать современному родителю про новых художников, показать: смотрите, какая разная бывает иллюстрация. Красную Шапочку можно нарисовать и так, и так, и вот так, и это всё новое, прекрасное, удивительное. Вот поэтому МОРС получился таким всеобъемлющим.
– И дети реагируют очень живо – буквально видно, как взрослые порой боятся экспериментов, а ребёнок радостно стоит и тычет пальцем в работу.
– У нас замечательные фотографы на площадке. Так нравится, когда они снимают детей, которые на что-то пальцем показывают, куда-то идут рисовать, сидят на полу и листают книжки. Это каждый раз подтверждение: да, ты всё верно делаешь.
– Пару лет назад вы выпустили книгу с обзором того, что происходило с книжной иллюстрацией за десять лет. Что изменилось? Стали ли люди смелее в плане выбора книг?
– Да, это было к юбилейному, десятому фестивалю, книга «Ревью». И совпало с тем, что я закончила учиться на культуролога – во мне проснулся гуманитарий-исследователь, и захотелось всё фиксировать. Обидно было, что про книжную иллюстрацию есть большие советские журналы 60–70–80-х, толстые тома, полбиблиотеки таких, – там много политического, но есть и интересные очерки, можно все из сегодняшнего дня изучать. А про современный период, кроме каталогов и статей в интернете – а интернет дело ненадежное, – особо ничего нет. Захотелось зафиксировать, что происходит, куда мы движемся. Обратились к художникам, к продавцам книг, к издателям.
Изменения есть. И авторы, и художники, и издатели стали смелее делать нестандартные вещи, организовывать конкурсы, выходить на международный рынок. Если посмотреть по статистике: десять лет назад в Болонью подавались один-два человека из России, и это было что-то невероятное. Я сама думала, что туда нельзя просто подать заявку, нужно через союзы, какими-то окольными путями. А потом стало понятно, что это может сделать каждый. Где-то с 2017–2018 года в каждом лонг-листе Болоньи – 10–20 наших художников. Это очень клево.
– Видна ли какая-то специфика российских художников в книжной иллюстрации? Есть ли что-то узнаваемое?
– Когда-то меня спрашивали про «русскую иллюстрацию», и я ответила: это достаточно интеллигентная иллюстрация. И до сих пор держусь за это слово. У нас очень сильно влияние советской школы – то, что начиналось в 20–30-е годы, это наша база. Мы так или иначе на этом выросли. Мы тактичные и смелые, очень разные. Для сравнения: японская иллюстрация базируется на традиционном японском искусстве – эта композиция, расположение на листе – всё считывается. У нас такая смесь, что выделить что-то одно, как у японцев в плане композиции, навряд ли можно. Советская школа, европейские влияния немного наивного искусства – но всё это очень интеллигентное и очень клевое.
– 1 июня завершился приём заявок на нынешний фестиваль. Что можете сказать о том, как прошла кампания? Изменился ли состав участников, тематика работ?
– У нас есть взнос за участие, в этом году пришлось его увеличить, и заявок стало чуть меньше, я очень переживала по этому поводу. Но произошёл естественный отсев: подавали те, кто уже точно решил, что он иллюстратор. И от этого отбирать было сложнее: практически всех хотелось взять, все присланные работы были на уровне, бери и выставляй. Но площадка небольшая, пришлось выбирать.
Что касается содержания – есть ощущение, что если до 2020–2021 года были заметны европейские веяния, оттуда черпались темы и образы. Сейчас больше русских сказок, переосмысления собственных нарративов, сказок. Раньше смотрели наружу, в мир, сейчас всё больше внутрь.
Это рифмуется с интересом к локальным культурам. У нас несколько лет была отдельная программа — выставка «Субъекты»: выбирали два региона России, обращались к художникам оттуда, делали выставку в местных библиотеках. Якутия, Татарстан, Бурятия. На пятый год заявок пришло мало, и стало понятно, что что-то не так: то ли иллюстраторов в регионах пока мало, то ли формат не зашёл, то ли интерес пропал. Пока притормозили. Но обращение внутрь, запрос на локальное никуда не делся: в этом году есть чудесный проект из Якутии, татарские художники присылают работы. Крупные издательства тоже выпускают книги про сибирские мифы и легенды. Взгляд внутрь происходит, и за этим очень интересно наблюдать.
– Поделитесь деталями о программе, что ждать посетителям, помимо традиционной выставки?
– Про выставку: мы придумали новый формат, назвали его «Изнанка»: художники к финальным работам прислали черновики. То есть вы смотрите готовые иллюстрации, всю эту красоту, а потом поднимаетесь наверх и видите, как всё это рождалось, видите ход мысли художника.
По программе пока боюсь говорить до анонса, пока есть первые договоренности, которые ещё могут измениться. Но направление такое: каждый фестиваль мы подчёркиваем, что иллюстрация, анимация и музыка очень дружат между собой. Хотим сделать мощный блок про анимацию: показы, разговоры с именитыми аниматорами о том, как они работают со сценарием, как выстраивают «двигающийся» нарратив. Принцип построения визуального нарратива в книге и в анимации очень похож.
Ещё хочется позвать кукольный театр, вдохновилась екатеринбургскими театрами кукол. Зарубежный театр позвать сейчас сложно и дорого, но ищем в Москве. Из международных участников: китайская художница выступит онлайн, расскажет о своём опыте работы с издательствами. Художники из Якутии расскажут, как делают книги о себе и о своей культуре. И отдельная тема – современные художники, которые приходят в книжную иллюстрацию: как у них это получается и зачем им это.
Программа ещё формируется, но надеюсь, будет интересно. Конечно, будут мастер-классы, художники будут рисовать – обязательно что-нибудь придумаем, чтобы было весело.