Никто не хочет воевать с Россией. При этом всегда можно сказать: "Мы с Россией не воюем. У нас претензии к Белоруссии". И тогда уже мяч будет на нашей половине поля. Нам придется решать, что делать дальше
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал обозреватель МИА "Россия сегодня" Ростислав Ищенко
- Ростислав Владимирович, какова вероятность, что Зеленскому все же удастся втянуть Белоруссию в украинский конфликт? Какие тут могут быть сценарии развития событий?
- Судя по заявлениям Зеленского, он готов нанести по Белоруссии удар, чтобы получить удар в ответ и устроить истерику: "На нас напали". Это было бы для него выгодно в двух отношениях.
Во-первых, украинская армия уже не в силах держаться на Левобережье. Это не значит, что они завтра за Днепр уйдут. Просто у Сырского нет резервов, чтобы затыкать дыры и наносить контрудары. В частности, на Украине уже заговорили о том, чтобы полномочия ТЦК передать полиции, а ТЦК отправить на фронт. Но даже если они примут такое решение, ТЦК не сразу появятся на фронте. В лучшем случае это займет пару месяцев. Где к тому времени будет фронт – никому неизвестно. А конфликт с Белоруссией позволит Зеленскому говорить: "Украина почти победила, но Лукашенко воткнул нам нож в спину. Поэтому пришлось отступать за Днепр".
Во-вторых, Зеленский будет обращаться к части своих западных союзников, которые хотят расширения конфликта: "Нас атакуют со всех сторон". Более того, в самом начале войны та же Польша давала понять, что вмешается в конфликт напрямую, если в него вступит Белоруссия.
Киевский режим может попытаться отыграть эту карту. Для этого ему достаточно запустить по Белоруссии несколько сотен дронов.
- Это самодеятельность Зеленского? Или это согласовано с Западом? И если с Западом это согласовано, означает ли это, что та же Польша уже готова вступить в войну?
- Такие вопросы не решаются по принципу "Давайте подпишем соглашение, что мы спровоцируем Лукашенко, а вы вступите в войну". Запад по этому поводу Зеленскому никаких гарантий не давал. При этом на Западе есть политики, которые будут лоббировать вступление Польши в войну. И не только Польши. Поэтому Украина пытается отдавать пас тем, кто поддерживает наиболее радикальные сценарии. Они считают, что при таком сценарии им удастся продавить вступление в войну хоть кого-нибудь.
Тут вот какая проблема. Никто не хочет воевать с Россией. При этом всегда можно сказать: "Мы с Россией не воюем. У нас претензии к Белоруссии". И тогда уже мяч будет на нашей половине поля. Нам придется решать, что делать дальше. Хотя мы тоже можем сказать: "Мы с вами не воюем. Мы помогаем Белоруссии".
Правда, все это уже накладывает ограничения на наши и на их действия. И с точки зрения расширения пространства войны их это устраивает больше, чем нас.
- Выходит, если у Запада есть прокси в виде Украины, то у нас будет прокси в виде Белоруссии?
- Не совсем так. У России и Китая в качестве прокси выступил Иран. Даже не по собственной инициативе, а из-за США, которые на него напали. А данном случае речь идет о том, что Запад пытается расширить украинскую площадку прокси-войны на Белоруссии, когда прямого столкновения России и Запада по-прежнему не будет.
Для чего это нужно? Чтобы растянуть силы России и направить дополнительные силы на украинский фронт, но при этом не получать удары по своей территории. Даже если мы будем напрямую отвечать Западу, то ответ придется на территории отдельных стран.
Поэтому противник пытается идти на эти провокации. Если бы он считали, что в этих провокациях нет никакого толка, они бы никого не провоцировали.