Взлететь • 27 июня 2026
Автор: Андрей Ходорченков
Женский футбольный клуб ЦСКА тратит на подготовку одной воспитанницы академии около 800 тыс. руб. в год, а некоторые игроки уже в 16 лет оцениваются в 4–5 млн руб. Несмотря на эти цифры, трибуны на женских матчах пока остаются полупустыми.
Президент ЖФК ЦСКА Евгения Саблина пришла в футбол, последовав примеру отца. Сегодня она отвечает за развитие одного из ведущих женских клубов страны. В интервью главному редактору «Инка» Андрею Ходорченкову Саблина рассказала, как выстроена экономика в женском футболе, почему игрокам важно получать фундаментальное образование и есть ли шанс хорошо зарабатывать на спорте, который традиционно считался мужским.
Женский футбольный клуб ЦСКА тратит на подготовку одной воспитанницы академии около 800 тыс. руб. в год, а некоторые игроки уже в 16 лет оцениваются в 4–5 млн руб. Несмотря на эти цифры, трибуны на женских матчах пока остаются полупустыми.
Президент ЖФК ЦСКА Евгения Саблина пришла в футбол, последовав примеру отца. Сегодня она отвечает за развитие одного из ведущих женских клубов страны. В интервью главному редактору «Инка» Андрею Ходорченкову Саблина рассказала, как выстроена экономика в женском футболе, почему игрокам важно получать фундаментальное образование и есть ли шанс хорошо зарабатывать на спорте, который традиционно считался мужским.
Семейный бизнес
Андрей:
— После скандала с комментатором, который публично высказался против женщин-судей, как вы оцениваете уровень сексизма в футболе? Есть ли у клубов ответственность реагировать на такие случаи?
Евгения:
— К Александру Боярскому и его высказывании о женщинах-арбитрах мы отнеслись спокойно и даже с юмором. Более того, после этого случая мы пригласили его комментировать международный турнир БРИДЖ ЦСКА, который мы организовали в Сочи в этом году..
Если говорить шире, то клубы должны реагировать и на качество судейства, и на качество комментаторской работы. Не чтобы кого-то наказать, а чтобы помогать всей индустрии развиваться.
В целом с женщинами-арбитрами заметен прогресс. Еще 10–15 лет назад такая практика была редкостью, а сегодня женщины судят не только женские, но и мужские матчи.
Андрей:
— Вы довольно молодой менеджер (чуть более полутора лет в должности). Как получилось, что вы стали президентом футбольного клуба?
Евгения:
— Женскому футболу в России столько же лет, сколько мне, мы ровесники (в 1992 году прошел первый женский Чемпионат России по футболу). По моим ощущениям, 34 года — это довольно много для человека, но мало для профессионального спорта. Женский футбол все еще юн, в нем начинают складываться традиции, и многие из них мы закладывали сами.
Мой отец, Дмитрий Саблин, занимается развитием женского футбола с 2003 года. В начале у него была команда «Надежда — боевое братство».
Свой путь женский футбол под нашим руководством начал с никому неизвестного клуба и группы девчонок с большой мечтой, которые поверили отцу. Первые успехи привели к необходимости переименовать клуб — так появилась «Россиянка».
Новое имя клуб получил в 2004 году, а уже в 2005-м девочки стали обладателями золотого дубля и также завоевали право бороться за кубок УЕФА. 2005 год стал началом беспроигрышной серии, которая продлилась несколько лет. Девочки и стали абсолютными лидерами в Российском Чемпионате.
Отец понимал, что надо двигаться дальше. Он предложил присоединить женские футбольные клубы к мужским — это история скаутинга, селекции, врачебной подготовки, психологической помощи и просто увеличения числа команд. В 2014 году показал пример, переименовав клуб в ЖФК ЦСКА. Но воспитанницы ЖФК «Россиянка» до сих пор играют в топовых клубах Суперлиге и занимают руководящие должности в индустрии.
Андрей:
— Это нужно было, чтобы мужские клубы делились экспертизой с женскими?
Евгения:
— Да, так и планировалось.
С 2018 по 2019 год мы провели 22 матча без поражений. 20 побед. ЖФК ЦСКА — самый взрослый и титулованный клуб Суперлиги:
- 7 Чемпионств
- 9 Кубков
- 1 Суперкубок
- 3 раза полуфиналисты УЕФА
Андрей:
— Роль президента клуба пришла к вам по наследству?
Евгения:
— Клуб перешел, как и многое чем занимается наша компания. У нас семейная компания и семейный клуб. Бизнес подхватывают дети акционеров.
Самое ценное, что есть у нас в компании — это люди. Многие работают в структуре более 20 лет. Например, первое совещание с вице-президентом ЖФК ЦСКА Безбабных Эдуардом Викторовичем мы провели, когда мне было полгода, а ему чуть больше 20.
Андрей:
— Это сюжет для сериала Netflix: молодой менеджер без опыта приходит и пытается что-то преобразовать в команде. Что вы поняли за время работы, что успели попробовать? В чем ошиблись?
Евгения:
— Да ошиблась и думаю, что иногда продолжаю в чем-то. Отец мне в утешение сказал, что не ошибается тот, кто ничего не делает, а я делаю много — ну и ошибаюсь, соответственно.
А если серьезно, то у нас лучшие девочки и лучший коллектив тренеров, управленцев, медийщиков и тех, кто невидимо обеспечивает бесперебойную работу. Я полностью доверю каждому из них, и, надеюсь, это взаимно. С таким коллективом нет невозможного.
Андрей:
— Что за это время удалось?
Евгения:
— Еще не до конца, но удается выстроить систему. Меня так всегда учил отец: система должна работать сама по себе. Если без тебя она работает хуже, значит, ты замкнул все операционные процессы на себе. Если без тебя она работает лучше, значит, пора увольняться.
Сейчас вырисовывается система и собран коллектив единомышленников, иногда немного одержимых, но очень воодушевленных. Есть и структура, и гибкость, которые позволяют мобильно перестраиваться и выполнять любые задачи.
Андрей:
— А что пока не удалось?
Евгения:
— Сейчас мы выстраиваем единую вертикаль спортивной подготовки — от детских команд до основы. Параллельно развиваем систему скаутинга, корпоративную культуру и запускаем несколько медийных проектов.
У нас есть амбициозная цель: мы хотим вырастить поколение футболисток, которые будут лидерами на международной арене. Для этого необходимо более осмысленное взаимодействие команд по вертикали.
Евгения:
У нас пять команд в клубе: основа, U21, U18, U16, U14. Мы изначально создали U18, чтобы сделать более плавный переход между U16 и U21. И это обусловлено экономикой: мы тратим примерно 800 тыс. на ребенка в академии в течение года. При этом уже сейчас в 16 лет есть девчонки, которые стоят 4–5 млн при трансфере (переходе игрока из одного клуба в другой за компенсацию. — Прим. ред.).
Андрей:
— А вы считаете, что мужской футбол у нас развит в России?
Евгения:
— Я не чувствую себя достаточно компетентной, чтобы давать оценку, но он однозначно более развит, чем женский.
Мне кажется, как женскому, так и мужскому футболу есть куда расти с точки зрения популяризации и формирования культуры досуга и «боления».
Андрей:
— Что вас больше всего драйвит в том, чем вы занимаетесь сейчас? Ради каких моментов хочется продолжать эту работу?
Евгения:
— Для меня это не работа, для меня это жизнь, полная очень ярких эмоций. Женский футбол, как я уже говорила, молод. Он искренний, жертвенный, честный. Мы проживаем весь период становления с юными спортсменками: это и ответственно, и тревожно, и радостно.
Как зарабатывает женский футбол
Андрей:
— Мы понимаем приблизительно, как устроен мужской мировой клуб с точки зрения структуры доходов. В основном это спонсорские контракты, трансферы игроков, телетрансляции и продажа билетов на стадион. Так же устроено в женском футболе?
Евгения:
— Экономика в женском футболе проходит процесс становления, продукты в целом те же, что и в мужском.
Рисков здесь иногда больше, чем в обычном бизнесе. Но зато именно в женском футболе оценка продукта осуществляется «невидимой рукой» рынка (в отличии от мужского). Мы, участники этого рынка, сами в режиме онлайн формируем ценовые пороги продуктов.
Я не могу комментировать мужской футбол профессионально, потому что не работаю в этой индустрии. Но мне кажется, что там гораздо большую роль играют инерция бренда — как клубного, так и личного, — работа агентов и сложившиеся рыночные практики. Это формирует дополнительную стоимость, которая не всегда напрямую связана с затратами на подготовку игрока.
Когда я говорю о «невидимой руке» рынка в женском футболе, я имею в виду именно трансферные стоимости. Их определяют прежде всего две вещи: затраты на подготовку игрока и договоренность между клубами. Рынок здесь пока менее зарегулирован и менее перегружен посредниками, поэтому стоимость игрока часто оказывается ближе к его реальной ценности.
Андрей:
— Что сегодня важнее для партнеров: просмотры, посещаемость, медийность игроков или результаты команды?
Евгения:
— Популярность футболиста Возиньи из Кабо-Верде после семи сейвов (отраженных ударов по воротам. — Прим. ред.) в матче чемпионата мира 2026 года против Испании выросла в десятки раз: число подписчиков увеличилось примерно с 75 тыс. до нескольких миллионов. После этого на вопрос, что важнее для партнеров и популярности, хочется сказать, что, конечно же, игра.
Справедливый ответ: на взаимовыгодное сотрудничество влияет все: просмотры, посещаемость, медийность игроков и, безусловно, результаты команды. В любом случае у каждого из партнеров свои задачи. Из индивидуальных задач формируются индивидуальные метрики сотрудничества.
Андрей:
— Насколько доходы зависят от зрителей?
Евгения:
— Билетная программа — это важная, но далеко не основная статья дохода как в мужском, так и в женском футболе. Доходы клубов действительно зависят от посещаемости, но не напрямую, а косвенно: каждый матч — это инструмент популяризации женского футбола. Однако основной бизнес сегодня борется за внимание зрителя в цифровом пространстве. Именно там начинается путь к просмотрам, вовлечению и, в конечном счете, к доходам.
Андрей:
— Что насчет трансферов?
Евгения:
— Основной потенциальный доход — это качественные трансферы. И в целом коммерциализируется человеческий ресурс. Отдельный важный продукт — это качественный футбол. Конечно, в теории за ним должна быть очередь из вещателей, которые будут драться за право заплатить за картинку. Но в жизни нам до этой точки идти дольше, чем до развитых личных брендов, хотя хорошего женского футбола в Суперлиге уже много. И наш клуб ЖФК ЦСКА — один из главных амбассадоров идеологии качественного, осмысленного футбола. Мы хотим побеждать, но побеждать красиво.
Личный бренд — еще один продукт, который хорошо монетизируется. При этом, как ни удивительно, потенциал в женском футболе здесь больше, чем в мужском, но пока не раскрытый. Будем честны, статистика такова: все знают бренды Артем Дзюба, Игорь Акинфеев, Матфей Сафонов, Федор Смолов.
На мировой арене брендов гораздо больше, и они всем известны с детства. А когда мы думаем про бренд женщин в спорте, то почему-то на ум приходят Мария Шарапова, Мирра Андреева, Евгения Медведева. А теперь давайте назовем медийную личность из женского футбола — Алекс Морган?
И это если напрячься, а из России, думаю, назовет только тот, кто следит за историей развития футбола. Что бы это ни было — консервативность мышления социума, не признающего футбол женским видом спорта, или особенности развития, — но факт остается фактом: в женском футболе есть харизматичные личности, но их пока мир не знает. Тут огромный потенциал развития. Мы над этим плотно работаем.
Андрей:
— То есть вы хотите превратить футбольный клуб в продюсерский центр? Существуют лейблы музыкантов, а тут строится лейбл футболисток, верно?
Евгения:
— Я к этому стремлюсь, помимо развития качества футбола, это важное направление.
Андрей:
— А что мешает? Продакшн, соцсети, нежелание девушек быть медийными?
Евгения:
— Ничего не мешает развивать личный бренд в женском футболе. Просто самый сложный шаг — от нуля до единицы. В случае популяризации продукта (любого, в том числе личного бренда) нужен или счастливый случай (вирусное видео, например) или большая площадка, имеющая охваты.
Мужской футбол — это уже огромная платформа с многомиллионной аудиторией. Там игроку проще получить внимание, потому что внимание уже существует. В женском футболе аудитория пока меньше, поэтому и личный бренд строить сложнее.
Это касается не только футбола. Например, теннис, фигурное катание или художественная гимнастика традиционно привлекают большое количество зрителей, поэтому спортсменкам там проще наращивать узнаваемость.
В женском футболе приходится одновременно решать две задачи: развивать собственный бренд и сам вид спорта.
О преемственности и развитии игроков
Андрей:
— А как вы относитесь к медиафутболу?
Евгения:
— Я люблю альтернативные реальности. В каком-то смысле медиафутбол так и появился — как более широкий взгляд на что-то довольно консервативное. Но если говорить, например, о женском футболе, мне кажется, нам еще предстоит огромная работа над качеством самого футбола.
На самом деле в какой-то момент я поняла, что футбол — одна из немногих сфер, где до сих пор сохранилась преемственность мастерства. У меня, например, базовое образование — архитектурное.
Раньше, чтобы стать архитектором, вплоть до начала XX века, нужно было примкнуть к определенной школе, к определенному мастеру. Условно говоря, ты был учеником Жолтовского, Шухова или кого-то еще. Всегда был ответ на вопрос, ты чей. Нельзя по-настоящему научиться играть на музыкальном инструменте только по роликам на YouTube. С футболом то же самое: это мастерские, где навык передается от наставника к ученику.
Андрей:
— Как вы относитесь к тому, чтобы российские футболистки куда-то уезжали, получали там опыт? Но возвращались, конечно, чтобы делать наш футбол сильнее.
Евгения:
— Положительно. Сейчас, к сожалению, есть ограничения, но мы не сдаемся и поддерживаем отношения со странами, с которыми это возможно. Общаемся активно с командами в Сербии, налаживаем сотрудничество с Китаем и Африкой.
Всему свое время: иногда бывает период активного обмена опытом, иногда концентрации на своих личных задачах. В рамках международного сотрудничества у нас есть план в следующем году — провести турнир БРИДЖ ЦСКА в Сочи, привлекая клубы из Европы, Азии и Африки.
Как ищут будущих звезд женского футбола
Андрей:
— Часто говорят, что уровень футбола напрямую зависит от системы подготовки игроков. Футболист формируется с раннего возраста, и именно детские школы во многом определяют качество игры на более высоком уровне. Чего сегодня не хватает женским футбольным школам?
Евгения:
— Мы начинаем выстраивать процесс с Центров подготовки юных футболистов (ЦПЮФ) в Новой Москве, Московской области и регионах с семи-восьми лет. В этом возрасте отбираются те, кто влюбляется в футбол. Лучших из них отбирают в Академию в возрасте 11–12 лет.
Помимо базового школьного образования мы внедряем большое количество дополнительных модулей: шахматы, театральное мастерство, пение, командные практики и многое другое. Потому что наша задача — сформировать полноценную личность, а для этого одного футбола недостаточно. Качественное образование — это один из принципов нашего клуба. Мы активно выстраиваем взаимодействие с университетами и колледжами, помогая девочкам в профориентации.
Андрей:
— Насколько помогает в футболе повышенный уровень общего образования?
Евгения:
— Футбол — это очень концентрированная модель жизни, в нем все происходит здесь и сейчас.
Если ты теряешь инициативу, не справляешься с эмоциями, сомневаешься в себе или допускаешь ошибку, это почти сразу отражается на табло. Эмоциональный интеллект, умение концентрироваться, скорость мысли, лидерские качества, чтение игры — все развивается кропотливым трудом с детства, и мы работаем над этим вместе с девочками.
Андрей:
— Если посмотреть, 20 лет назад и сейчас футбол устроен совершенно по-разному. Появилось огромное количество аналитики и продвинутых метрик, которые помогают тренерам и клубам принимать решения.
Евгения:
— Аналитика в широком смысле является частью ежедневной работы тренерского совета. Она касается отдельных игроков, тактик перед матчами, стратегии внутри Чемпионата, стратегии вертикального развития. Сохраняя стилистику нашей игры, мы применяем разные схемы, в том числе и в командах Академии, исходя из индивидуальных особенностей игроков. Для этих целей мы активно используем метрики с платформ, открытых и платных, а также физические и GPS-метрики.
Андрей:
— Мы видим, как успешные футболисты потом становятся тренерами и начинают работать с командами уже как педагоги. Насколько люди, которые сейчас в команде, будь то молодые или уже зрелые игроки, интегрированы в этот процесс? Им завтра, возможно, предстоит тренировать.
Евгения:
— Принимая решения, мы прислушиваемся к ключевым игрокам, они имеют вес и активно высказывают свое мнение: это касается и микроциклов, и тактик.
Андрей:
— Как ищут юных звезд женского футбола?
Евгения:
— В мире существуют отдельные скаутинговые агентства или бюро. Их задача — собирать информацию об игроках, формировать базы данных, вести своего рода досье на футболистов с самого раннего возраста.
У нас эта система выстроена иначе. Это внутренняя функция клуба, а не работа внешних подрядчиков. За селекцию отвечает директор Академии — это одна из ее ключевых обязанностей. Она занимается организацией просмотров, отбором игроков. При этом она тесно взаимодействует и с тренером молодежной команды, и с нашим руководителем спортивной подготовки Александром Григоряном, который отвечает за всю вертикаль развития игроков — от 10-летних девочек до основной команды.
За счет этих горизонтальных связей мы видим всю систему целиком и можем принимать решения исходя из долгосрочных задач клуба. В результате именно внутри Академии формируется резерв игроков.
Мы сейчас активно развиваем Московскую область, открывая секции и ЦПЮФы. Также в этом году мы открыли именные секции в регионах. Например, имени Яковлевой Дарьи в Карелии, где прошло спортивное детство спортсменки.
Суммарный охват секции в течение двух лет при плановом развитии приблизится к 50 тыс. детей. Таким образом, мы вносим свой вклад в развитие женского футбола в России.
В футболе U означает Under («до» определенного возраста). Соответственно, в команде U21 будут только участники до 21 года