Я выходила замуж по любви. Мы жили хорошо, не ссорились, денег хватало. Муж работал в IT. Я большую часть отношений не работала — начала спустя время. Вместе мы были 4 года: 3 года жили вместе, 8 месяцев официального брака. Я любила его. Думала, он любит меня.
Друзья, подписывайтесь на мой ютуб канал Marina Life Vlog, где каждый день выходят больше видео с историями из жизни, кому более удобен и интересен именно видео формат
Однажды мы с подругой решили попутешествовать. Семь дней, пять городов. Впервые за 4 года я отдыхала без мужа. Я — человек впечатлительный и ранимый. От смены городов, эмоций, постоянного движения я перестала нормально спать. По 2–3 часа в сутки. К четвертому городу я выглядела ужасно. Синяки под глазами, изможденность, горящий взгляд.
Мы остановились у моей знакомой Оксаны. Она увидела мое состояние и предложила выпить настойку, чтобы я наконец уснула. Я выпила целую кружку залпом. Мне стало еще хуже. Меня накрыло, будто под чем-то. Потерялась координация, начался истерический смех, под утро — галлюцинации. Я хотела только плакать и жалеть себя.
Вернувшись домой, я была уже не собой. Речь стала бессвязной, мысли не успевали за словами. Муж испугался, но первое время помогал. Потом начался мой личный «психоз». Я не спала. Я писала в соцсетях, просила о помощи, ставила на себе эксперимент — ждала, когда кто-то откликнется. Люди просто наблюдали, как я схожу с ума. Муж тоже начал трястись. Он перестал меня успокаивать. Наоборот — я успокаивала его.
Одной ночью я не могла уснуть от мыслей: кому отомстить, какой бизнес построить, куда поехать. Муж не мог уснуть, потому что его трясло. Я звонила людям по алфавиту. Психотерапевт посоветовал вызвать скорую. Скорая сказала: «Выпейте валерьянки». Приехали друзья, успокоили мужа. Я не спала всю ночь.
Утром я не пошла спать. Писала гневные посты в соцсетях, спорила, пока не сел телефон. Потом я заснула. Проснулась от того, что в квартире сидят мама мужа и моя мама. Я была в шоке — я их не звала. Начался психоз. Мне казалось, что я в реалити-шоу, что надо мной ставят эксперимент. Я пыталась убежать, угрожала, высказывала маме всё, что накопилось, даже тягала её за волосы.
Пришел муж. Я расцарапала ему лицо, заговорила о разводе. Он держал меня, пока не приехала скорая. Меня увезли в военный госпиталь, в психиатрическое отделение. Там я была буйной — несколько санитаров держали меня, потом еще и пациенты. Мне что-то вкололи и я вырубилась.
Первые дни были кошмаром. Болело всё тело, я еле ходила, пила воду только. Глаза не открывались. Но больница — это отдельная маленькая жизнь. Свои ребята, медсестры со своими тараканами, интересные доктора. Ко мне приходила только мама с сестрой. Муж пришел один раз, выглядел перепуганным.
Пока я лежала в больнице, он перевез мои вещи к маме. А когда меня выписали — написал: «Пошли разводиться». Я только вышла из психиатрии, а на меня уже давят. Я сказала, что не пойду, пока нормально не поговорим. Он угрожал, что у меня не будет карьеры и я не выеду из страны, если не дам ему развод. Начал считать, сколько стоили его подарки, как он меня «обеспечивал». Всю нашу совместную жизнь нам помогали родители. Квартиру оплачивали его родители, не он.
Через пару дней он заблокировал меня везде и попросил всех наших общих друзей сделать то же самое. Через несколько месяцев пришла повестка в суд. Я не дала согласия на развод. Он пришел с мамой, трясся, мама давала ему успокоительное. В следующий раз я просто не пришла в суд. Нас развели заочно.
Я искренне рада, что у нас нет детей. Мне обидно, что в болезни я не получила от него никакой поддержки. Ни от него, ни от его семьи. Какая там клятва «и в радости, и в горе»?
Документы он вернул через полгода. Но они мне уже не нужны. Я всё восстановила сама.
Я не жалею, что ушла. Я жалею только о том, что верила. Верила, что он будет рядом. Что он не бросит. Что он — моя опора.
Теперь я знаю: опора — только я сама.
История 2
Я сижу одна в тишине. Дети спят. И впервые за долгое время я слышу себя. Свои мысли. Своё дыхание. Свою жизнь. Раньше я не слышала ничего, кроме целей, планов, борьбы, «надо» и «мы должны». А теперь — только тишина. И вопрос, который я так долго боялась задать: «Зачем я это делала?»
Причин у нашего развода много. Но главная — это наше стремление быть идеальными. Идеальными супругами. Идеальными родителями. Мы так старались, так хотели соответствовать, что потеряли себя. Я потеряла себя.
Когда я окончательно решила развестись, старшему сыну было 4,5 года, среднему 2,5 года, дочка готовилась к появлению на свет. Она родилась в самый пик конфликта. Когда говорю, что с тремя маленькими детьми ушла от мужа, женщины обычно в шоке, а мужчины деликатно стараются скрыть своё отношение.
Да и для меня самой фраза знакомой мамы двух детей: «Я бы давно развелась, да куда я с ними одна?» — ещё недавно звучала нормально. Когда женщина зависит от мужчины материально, она смиряется с тем, что её не устраивает в браке. Держит не только материальная зависимость, но и нежелание причинить боль детям, страх осуждения, нежелание признать провал проекта под названием «семья».
Я ушла, сжигая все мосты. Я могла бы остаться, только став ко всему безразличной. Человеком неопределённого пола с потухшим взглядом.
Всё началось с желания быть счастливой. И со стремления создать свой бизнес. Когда будущий муж хотел, чтобы я поехала с ним в другой город, родители отговаривали меня. Мы были знакомы всего неделю. Мама опасалась, что я не справлюсь. Тогда я сказала себе: «Я буду счастлива!» Мама ошиблась. Мы прожили вместе не 3 года, а 11. Ещё больше, чем мама, ошиблась я сама.
Я попала в ловушку позитивного мышления. Я старалась видеть плюсы и в муже, и в ситуации. Старалась не замечать, что все его истории про коварных жен и плохих матерей на фоне хороших мужчин. Моё эго грела мысль: «Раз он так разочарован в женщинах и выбрал меня, значит, я особенная». Я принимала его таким, какой он есть. Следовала его принципам, отказываясь от своих.
Муж говорил, что если женщина не зарабатывает, то она паразитирует. И я училась зарабатывать. Я строила бизнес с нуля. Мы жили в спартанских условиях, иногда нечего было есть. Мы не просили помощи, даже у родителей. Друзей у нас не было — мы шли к цели.
На восьмом месяце беременности я ходила на «холодные продажи». Муж не искал подработку — это отвлекло бы от цели. Я не могла донести, как тяжело мне это даётся. Просто делала. 10 лет я не жила — я боролась. На переговорах — за право обладать чужими деньгами. Дома — за право не ходить на работу. Вторую борьбу я неизменно проигрывала.
Мы строили семью. Казалось, что получается. Он как будто глава, принимает решения. Дело оформлено на него. Ипотека — на нём. Почему же меня накрывает страх? Ведь именно от моих продающих текстов зависит, как скоро мы выплатим ипотеку. Из страха за детей я всё больше впрягаюсь в воз: работа, дети, огород. Я всё больше похожа на ломовую лошадь, а не на женщину. Некогда задать вопрос: «Зачем?»
Даже когда ипотека выплачена, я не остановилась. Наверное, чтобы не искать ответы на вопросы: «Почему в нашей совместной жизни так мало совместного? Где радость?» Есть дело, постель, разговоры на его любимые темы, дети. И всё? Разве этого достаточно? Почему расплата за решения, принятые «вместе», ложится только на мои плечи? Например, мы решили, что дети не должны носить подгузники. Кто просыпается по 5 раз за ночь, чтобы сменить пелёнки?
Я стала возвращать себе силу. Ходила на тренинги, искала то, что даст мне почувствовать себя живой. Начала читать не только книги по бизнесу, но и те, что мне нравятся. Купила ноутбук и работала под цветущими яблонями в саду. Чувствовала, как ко мне возвращается моё настоящее «Я».
А потом я влюбилась. И захотела уйти. Родители отказали в поддержке: «Постарайтесь сохранить семью. У вас дети». Я прислушалась. Полгода мы пытались спасти семью. Муж дарил цветы, возил в ресторан, делал массаж. Но я не смогла простить ни себе, ни ему тех сверхусилий. Я стала сильной — и благодарна ему за это. Но слишком болезненно умирала во мне женщина.
Я отказалась писать продающие тексты. На седьмом месяце беременности я решила, что имею право побыть в декрете. Муж уговаривал меня вернуться. Впервые он не смог меня убедить. Я ждала дочь. И не хотела, чтобы чёрная дыра забрала то, что предназначалось малышке.
Я решила занять проактивную позицию. Написала письмо подписчикам. Через час система оплат активизировалась. Появились деньги. Я поняла, что одна не пропаду. Настояла, чтобы он выдал мне 1/3 прибыли. И поехала к родителям — искать силы для окончательного решения.
Если бы, когда я сказала, что развожусь, он услышал мои потребности, я бы осталась. Для меня семья была святым. Развод — провал и позор. Но жить с человеком, который тебя отрицает, — не вариант. Я спасалась.
Когда мы разводились, я узнала, что окружение считало нашу семью образцом. Мужчины приводили меня в пример своим жёнам: «Вот, мол, как надо поддерживать мужа». 10 лет я старалась быть идеальной. Я искренне считала себя счастливой. А получилось, что поддержкой и самоотверженной работой я лишь раздула мужское эго.
Моя ответственность — в том, что я не умела осознать и донести свои потребности. И делать это надо с самого начала отношений. Вряд ли можно переучить за 10 лет. Именно мы учим людей, как с нами обращаться. С первой встречи и всю жизнь. Когда я перестала казаться и начала просто «быть», муж не смог меня принять. Он старался запихнуть меня обратно в роль идеальной для него жены. Но уже было поздно.
Я по-прежнему за семью. Я не сторонник разводов. Страшно заглядывать в душу детям, чьи родители развелись. Но не лучше ли тем детям, чьи родители хоть и вместе, но оба превратились в «душевных манекенов»?
Будьте чуткими к близким и к себе. Семья — это не просто ячейка общества. Пусть она станет местом, где счастлив каждый. И я, наконец, учусь быть счастливой. Сама.
История 3
Мне 25 лет. У меня нет своего жилья, я по уши в долгах и кредитах. Работаю на складе. Ненавижу свою работу, ненавижу свой доход, ненавижу просыпаться по утрам. Каждый новый день встречаю с отвращением.
Как так получилось? Я начал работать с 16 лет. Перепробовал много профессий, но так и не нашёл себя. У меня есть диплом электрика, который я так и не забрал из колледжа. Я проплатил обучение, но остался должен куратору 15 тысяч. Наверное, диплом так и лежит у него.
Были взлёты и падения. Я любил девушку, но она была замужем за моим другом. Я крестный отец их ребёнка. Его даже назвали моим именем. Я признался ей в чувствах, но без заявлений о совместном будущем. Я не мог больше держать в себе. Ответа я не услышал. Но и не рассчитывал на него.
Прошло время. Наше общение сократилось до минимума. А потом она написала: «Привет, можно тебя кое о чём попросить?». Я согласился. Она попросила встретиться тайно, чтобы никто не узнал.
Я приехал к ней на работу. Спросил прямо: «Что ты хочешь? Ты ведь знаешь о моих чувствах. Ты что-то испытываешь? Ты хочешь быть со мной?». Она растерялась, начала лепетать, что просто хочет вернуть общение, как раньше. Я хотел поцеловать — она оттолкнула. Я уехал, не беря трубку.
Через пару недель я извинился. Мы снова начали общаться, тайно встречаться, гулять, смотреть фильмы в машине. Продлилось это несколько месяцев. Потом я сказал, что больше не могу так: привозить её домой, зная, что она будет там с другим. Мы поссорились. Но через время она написала снова. В этот раз мы позволили себе поцелуи.
Я опять начал требовать развода. Мы снова прекратили общение. Я начал встречаться с другими девушками — только для интриг, флирта и кекса. А потом совершил глупость: восстановил общение со старым другом, устроил его к себе на работу. Да, именно он был мужем моей любимой.
У него начался роман на работе. Я отговаривал его от измены, но потом просто наблюдал. Вскоре жена узнала. Она выгнала его. Он переехал ко мне. Она не хотела общаться со мной, считая, что я должен был рассказать ей. Я навещал крестника, привозил продукты. И мы снова начали отношения. На этот раз — открыто.
Я признался другу. Он сказал: «Наверное, это лучший выход». Однажды он попросил свозить его за вещами. Там, на кухне, я обнял её при нём — от злости, чтобы показать, что она теперь моя. Он оскорбил её. Я приехал, мы стояли втроём и выясняли, кто есть кто. Она сказала, что не планирует с ним сходиться. Я уехал. Мы расстались. Она не сошлась и с ним.
Я снова начал добиваться её. Писал стихи, дарил цветы. Мы сошлись. Решили уехать в другой город, начать всё сначала. Я занял деньги у отца. Снял квартиру, заплатил за три месяца вперёд. Я брал деньги с кредитки на продукты. Отношения стали холоднее. Потом она сказала, что больше не любит меня.
Мы разъехались. Я остался с кучей долгов. Перед переездом я погасил большую часть её долгов, взяв один большой на себя. А она ушла.
Сейчас я в полной безысходности. Живу у друга. Занимаю по сто рублей на сиги. Денег хватает только на платежи по кредитам. Получив аванс, я должен отдать всё. Но я сделал ставку на спорт — с надеждой выиграть, отдать долги, переехать.
Я проиграл.
Когда увидел результат, я зарыдал как ребёнок. Всхлипывая, прикрывая рот рукой, чтобы не разбудить семью друга. Я понял, что дошёл до дна. Что моя жизнь — сплошная череда ошибок. Что я всё проиграл — и деньги, и любовь, и себя.
Я не знаю, как выбраться из этой ямы. Я не знаю, есть ли у меня силы. Но я знаю одно: больше я не хочу просыпаться с отвращением. Я хочу проснуться с надеждой. Хотя бы один раз.