Есть города, которые живут в стороне от шумных магистралей. Да и не надо им быть в центре этой суеты. Иначе потеряют собственную уникальность и душу. Таким стал для нас Енисейск – город, где мы чувствовали себя дома, город, где стоят родственники тотемских храмов с картушами, город, откуда шли дальше на восток все первооткрыватели – будь то казаки, учёные или купцы. Город, где живёт история!
Читатель, который наткнулся на статью в надежде узнать о достопримечательностях Енисейска, сейчас мало что поймёт. Но для нашего проекта важно поделиться ощущениями с собственной колокольни, с позиции потомков мореходов, с исторической точки зрения. А поэтому да – обзора отелей не будет, будет знакомство с городом в контексте нашего путешествия с определённой целью. Какой – написано здесь. Но если всё же интересно наше мнение – а мы, как и многие путешественники, открыли для себя этот город впервые – читайте дальше.
Ещё на подъезде к этому городу начало складываться такое ощущение, что мы вернулись на родную Вологодчину. Во-первых, стали встречаться названия, похожие на наши: Устюг, Шестаково (такая деревня есть в Кичменгско-Городецком округе), Михайловка, Савино, Орловка (Тотемский район), Березняки (на Вологодчине – Березники), Стрелка (нюксенская земля). Но если Орловки, Михайловки и Березники по России достаточно распространены, то уж с Устюгом и рекой Прямой Устюг, на которой стоит село, всё предельно ясно – здесь постарались выходцы из Великого Устюга.
«Село Устюг возникло еще в XVIII веке, в 1748 году. Нет единой версии, почему оно носит такое название. Старожилы утверждают, что первые жители, основатели, действительно были родом из Великого Устюга. Другие предполагают, что название возникло из-за того, что село расположено в устье рек Бузима и Устюжской. Есть ещё третья версия, согласно которой первым жителем села был человек по фамилии Устюгов», – сообщается в «Летописи сёл и деревень Емельяновского района».
Кстати, рядом с красноярским Устюгом есть село Гляден, а напротив вологодского Великого Устюга, через реку, когда-то располагался древнерусский город Гледен. Совпадение?
В отличие от названий населённых пунктов, к примеру, Урала и Западной Сибири, которые сплошь и рядом имеют корни местных народов, про наименования многих других енисейских и красноярских деревень и рек скажу так: вряд ли тунгусы (эвенки) и другие народы назвали их КовригинО, БузуноВО, МежОВО и иже с ними. Да, там есть топонимы чисто местного происхождения.
А вот река КолЕНГА… Формант -ЕНГА, -ЕНЬГА, -НГА в названиях рек восходит к финно-угорскому слову со значением «река», такие весьма распространены на Русском Севере, и именно оттуда, с переселенцами, Коленга и попала в енисейский край. Не финно-угра же туда занесло, в самом деле? Если бы этот народ распространился ещё до прихода русских казаков по Сибири, то на её пространстве рек с названиями, заканчивающимися на «ЕНГА» было намного больше. Поэтому вывод: единичная Коленга получила своё имя благодаря выходцу с Русского Севера, для которого были такие привычны.
Ну а ручей Волоковой и деревня Волоковое откуда? Волок — участок суши, обычно с перевалом, между двумя озёрами или реками, через который в старину перетаскивали (волочили) суда, ладьи, челны или другие плавсредства. Волочить – значит тащить. И это чисто русское слово.
Возможно, исследуя топонимы других регионов, через которые проходили русские землепроходцы, мы нашли бы немало похожих «следов» их пребывания. И они, безусловно, есть. Но территории, через которые мы ехали, – вотчина других кочевых народов, поэтому в названиях населённых пунктов и географических объектов преобладают их топонимы.
Енисейск же был основан как острог в 1619 году и благодаря своему выгодному географическому положению быстро стал административным и экономическим центром Восточной Сибири. Именно отсюда шло движение русских землепроходцев на юг и восток.
Уже в 17-18 веках Енисейск стал главным городом Восточной Сибири. Его власть простиралась не только на все местные волости, но и на Забайкалье, и даже Якутию. Весь хлеб, оружие, порох, свинец, деньги, церковная утварь, все царские Указы, книги и бумага поставлялись туда через Енисейск. Не случайно Енисейск наряду с другими ключевыми городами Сибири делит с ними звание «отец городов сибирских».
Через него шли известные землепроходцы и первооткрыватели Семён Иванович Дежнев, Ерофей Петрович Хабаров и Михаил Васильевич Стадухин, исследователи Северо-Восточной Сибири и Дальнего Востока. Это они первыми достигли рек Колыма, Анадырь, Пенжина, Гижига и вышли к северной части материка. Все эти открытия стали возможны лишь благодаря усердию Енисейских воевод, пекущихся только об одном – об увеличении сбора и поставок Москве «ясака».
Затем в Енисейск стали переселяться промышленники и торговцы, а также крестьяне из России, преимущественно вологжане, устюжане, зыряне, вятичи и другие. Маршруты путешественников и исследователей Сибири, в том числе и тотьмичей, всегда проходили через Енисейск. Благодаря этому он стал крупным в то время торговым центром.
Руководитель Первой камчатской экспедиции Витус Беринг несколько раз бывал в Енисейске. Часть учёных академического отряда, который исследовал Сибирь позже, остались там надолго для изучения этого региона.
Те, кто интересуется историей великих открытий, могут прочитать об этом этапе освоении Сибири здесь. Ну а мы вернёмся в 21 век и продолжим наше путешествие.
Из Томска выдвинулись 9 июля и в тот же день к вечеру приехали в Енисейск, не заезжая в Красноярск. Глухая тайга, такая же, как в наших вологодских лесах, окружала, правильнее сказать – обнимала. После болотистых омских и новосибирских равнин с их боковыми ветрами так было приятно вдохнуть запахи хвои и взглянуть на такие привычные нашему глазу елово-сосновые дебри. Сделав маленькую остановку на трассе, ведущей к Енисейску, на мгновение показалось, что едем домой. То тут-то и обратили внимание на вОлОгОдские названия.
Забегая вперёд, скажу, что речка Кемь (впадает в Енисей), на берегу которой мы ночевали, напомнила нашу Цареву с её широким песчаным пляжем (в посёлке Усть-Царева) и хвойным лесом напротив.
А уж когда в городе взглянули на старинные дома, храмы, увидели лесосплав по Енисею – такой когда-то был и на нашей Сухоне – и познакомились с провинциальными жителями, открытыми, светлыми, искренними, радостными лишь от того, что нас с такой далёкой для них Вологодчины занесло в их сибирский городок, чувство родства с нашей Тотьмой просто поползло изо всех щелей! Ко всему этому мы ещё вернёмся в повествовании подробнее.
Надо ли говорить, что наша Тотьма и Енисейск находятся на одной параллели? Ну почти, если быть точными: Тотьма – на 59.97, Енисейск – на 58.45. Учитывая, что один градус широты составляет 111 с копейками километров, такое расстояние – мелочь и для климата не существенно. Из тех мест, где мы были, такие же (почти) координаты у Соликамска, Серова и Тобольска. А ведь это всё города, открытые землепроходцами, которые двигались на Восток встречь солнцу по водным артериям!
Диву даёшься, насколько умны были наши предки! Реки-то извиваются, ведут то на север, то на юг, опосля заканчиваются, а до другой, по которой можно плыть дальше, не одна сотня километров. КАК, объясните мне, как наши предки знали, что где-то там далеко непременно будет другая река? Ну да, народы местные могли подсказать, если не были враждебны к русским пришельцам. А ориентиры? По звёздам? Солнцу? Что их вело почти строго по параллели? А ведь анализируя путь первопроходцев выяснишь следующее: он лежал плюс-минус около 60-ой!
Ладно, это лишь рассуждения о знаниях, в коих мы несведущи. Продолжим. И опять о похожести Тотьмы и Енисейска. Ну лезла она в глаза на каждом шагу!
Как и в Тотьме, в Енисейске при въезде в город есть такого же рода воинская часть (не буду писать, какого, мало ли – время-то неспокойное!).
Ну и «вишенка на торте»: о вологодских корнях в Енисейске свидетельствуют фамилии многих известных в этом городе людей: Трескины, Меньшиковы, Трапезниковы и другие. А в Тотьме одних Меньшиковых с разными вариациями полгорода! Теперь понимаете, почему, увидев столько похожестей за один вечер (а кое-что изучили накануне в интернете), мы прониклись к Енисейску душой, даже толком с ним не познакомившись?
Приехав к вечеру в город, заглянули в магазин, взяли перекусить и отправились к месту ночлега. Надо сказать, что Коля заранее списался с местными мотоциклистами и поинтересовался, где можно отдохнуть на природе. В 2024 году, когда мы путешествовали, в Енисейске байк-поста не было, а для гостиниц денег у нас не было. Погода позволяла переночевать в палатке, чем мы и воспользовались. К слову, в 2026-м в Енисейске открыли байк-пост.
А тогда нас встретил паренёк на мотоцикле, объяснил, куда нам ехать. Поэтому с удовольствием отдохнули и выспались на берегу речки Кемь.
Ну как с удовольствием…
Переночевали в палатке отлично. Правда, местные предупреждали – глухомань, медведи ходят рядом с городом. Не знаем, не встретили косолапых, но, пока палатку ставили и распаковывались, получили конкретных люлей... от комаров. А всё потому, что не проверили, сколько осталось репеллента. В магазин заехали, зная, что баллончик в кофре имеется, а то, что он почти пуст, выяснили, когда уже расположились. Но развели костёр – дым помог избавиться от кровососов.
Помню, когда искали, где разбить лагерь, сначала заехали на высокий берег Кеми, осмотрелись. Там познакомились с девчушками на велосипедах – они приехали, чтобы сфотографировать закат.
Вместе повосхищались красотой, а потом разговорились. Девочки нам как раз и посоветовали, что на пляже чуть подальше палатку поставить намного удобнее (здесь же был обрывистый берег, а там – песок). Подружки и сообщили, что в Енисейске медведи – не редкость: «Один вон там, за рекой, живёт. Но не бойтесь, он старый. Там пилорама, он туда ходит, его подкармливают». Говорим: «Ага, старый! Наверное, вообще без зубов и когтей!..».
Шутки шутками, но тревога была. Мало ли – ночь, у нас еда и никого вокруг. Придёт косолапый, а мы лежим усталые с одним сломанным перочинным ножом на двоих… Да, друзья, никаких оборонительных средств с собой у нас не было! Планировали затариться верёвками, тройным одеколоном и тряпочками, перцем, чтобы место возможных ночлегов в глухой тайге огородить, но так и не обзавелись. Даже на Колыме, где медведи гуляют туда-сюда по трассе, ехали, хранимые одной лишь молитвой!
Итак, пока ставили палатку, располагались, разводили костёр, ужинали, мысли о медведях не беспокоили. Но когда легли спать, началось:
– Чего не спишь?
– Читаю.
– О чём?
– О медведях. В Енисейске в таком-то году медведь на женщину напал…
– Не накручивай, не думай, спи.
Через минуту:
– Надо еду из палатки наружу вынести, подальше поставить. Они еду чувствуют за много километров.
– Вот иди и выноси. Там комары, я уже выходила.
– Не пойду. Там комары.
– Ладно, пусть нас съедят.
– Пусть.
Через минуту выношу пакет с едой, так как захотелось в туалет. Перед сном, положив рядом перцовый баллончик (не от медведей, обычный – от людей) и сломанный перочинный нож, под звуки раздающихся откуда-то издалека случайный треск веток и шорох:
– Если что, буди меня.
– Ага…
Проснулись в той же позе, как уснули, обнявшись, от звука будильника – часов в пять утра. Пакет с едой, вынесенный в сторону от палатки, остался нетронутым. Ночью, видимо, поморосил мелкий дождь: следов медведей, как, впрочем, и других, поблизости не наблюдалось.
Как ни странно, комарьёптвоюмать ещё не проснулись. Не знаю, почему, но их не было долго. Поэтому с удовольствием искупались в тёплой, как парное молоко, воде. Потом позавтракали и не спеша скутались. Пока одевались, нашли комаров – они прятались в наших мотоботах и на разложенных на топляках для проветривания куртках. Решили в следующий раз носить с собой потные носки или выворачивать одежду наизнанку – пусть комары летят на запах, а нас в покое оставят.
Для знакомства с городом потратили всё время до обеда. Ехать предстояло только до Красноярска, а до него 300 км, поэтому с радостью окунулись в атмосферу Енисейска.
А где нам лучше всего укажут на ключевую связь Русского Севера и здешних мест? Где свято берегут историю, где расскажут об архитектуре? Посетить местный краеведческий музей надо было в первую очередь.
Зашли, свалились научным сотрудникам как снег на голову, не предупреждая, рассказали о цели нашего путешествия. Спасибо Марине Альбертовне за рассказ об Успенском храме с картушами, полезные ссылки для подробного изучения того, что нас интересовало (Марина Лысаковская готовилась к мероприятию и сама не смогла нас сопровождать).
Обменялись сувенирами. Рассказали кратко о цели нашего путешествия, с гордостью поведали, что мы из Тотьмы – родины мореходов, подарили маленькую чёрную лисичку, спросили о том, не оставляла ли она след в Енисейске – есть ли тут храмы с картушами?
– Есть! – ответила Марина Альбертовна. – Храмом кораблём у нас называют енисейскую Успенскую церковь. А некоторые соборы, к сожалению, ушли в небытие в советский период, в том числе и храм с картушами – Преображения Господня, или Гостиннодворская.
Вот тут, увидев на чёрно-белой фотографии храм, похожий на тотемские, ахнули: вот он – «след» чёрной лисы!
Понятно, что специалистам виднее, как архитектурные стили распространялись по стране. И где появились первые картуши – архитектурные элементы на храмах, доподлинно неизвестно. Зародились они в Тотьме или же в Сибири, откуда потом пришли с купцами и мастерами на Русский Север и были усовершенствованы, – пусть разбирается наука. Тем не менее, отдельное архитектурное направление «Тотемское барокко» признано учёными, а уж как, где и почему оно впервые зародилось и вылилось в отдельную школу – тема отдельного исследования.
Наша задача – пройти маршрутом тотемских мореходов и найти свидетельства их пребывания, хоть и косвенные – была выполнена.
К храмовой архитектуре ещё вернёмся. А сейчас несколько слов о музее. Енисейский музей-заповедник – это целый комплекс, который объединяет несколько объектов культурного наследия регионального и федерального значения, куда, помимо городской, входит и храмовая архитектура.
В краеведческом музее собраны коллекции, которые помогают погрузиться в историю освоения Сибири: природы, коренных народов, освоения края, Северного морского пути, золотодобычи, судоходства, купечества, развития енисейской земли, пребывания декабристов в ссылке, советского периода, лесной промышленности и многого другого.
Здесь очень много интерактивных элементов: можно познакомиться с народным календарём кетов, чтобы узнать, как они называли месяцы и что в это время делали, можно на ощупь попробовать определить вид пушнины.
А уж о кровососущих, с которыми мы очень тесно подружились по пути, тут рассказано очень подробно. Оказывается, кроме мошки, гнуса и комарья, ваша кровушка – лакомство для целого сонма насекомых Сибири!
А теперь, собственно, о картушах. Свидетельством пребывания в Енисейске тотьмичей служит Успенская церковь. Она, как и наши, имеет форму корабля и украшена картушами из кирпичной кладки. Пришла эта техника с тотемскими купцами, когда они в Енисейске делали длительную остановку для торговли, либо это было позже, с мастерами, которые уже строили в Тотьме храмы, либо течения развивались параллельно – пусть разбираются историки.
Но енисейский Успенский собор появился в конце 18 века, а тотемские храмы, особенно упоминаемая в статье о строительстве енисейского Успенского собора наша, тотемская, Варницкая Воскресенская церковь, – в 1775-ом.
Руководитель службы по контролю в области градостроительной деятельности Красноярского края Константин Шумов более 30 лет занимается архитектурой Енисейска. Вот что он сказал о возведении Успенского собора:
– Строился очень долго, с 1793 по 1818 год, поскольку постоянно либо пристраивали приделы, либо меняли и достраивали здания на территории собора. Это реплика тобольской церкви Воскресения. Внешний декор – тотьминского происхождения. В то время купцы из Тотьмы Вологодской губернии и енисейские купцы вместе занимались пушным бизнесом, – так появились в Сибири декорации тотьминских храмов.
А в выше упомянутой его статье анализ сибирского и тотемского барокко приводится более детально. Не будем приводить всю публикацию, сделаем акцент на тотемских отсылках:
«Особенностью плана Успенской церкви является количество и порядок размещения оконных проёмов на южном и северном (до пристройки придела) фасаде. Впервые в зодческой практике Енисейска храмовый четверик (на первом этаже) Успенской церкви получил двухосную компоновку проёмов и без устройства входных дверей. Двухосные храмовые четверики известны по более ранним двухэтажным с продольно-осевым расположением объемов церквям устюжского и вятского регионов. В их числе – церковь Воскресения (1743-1775 гг.) на Варницах в Тотьме…
Интересной особенностью архитектуры Успенской церкви является несоответствие количества осей оконных проёмов нижнего и верхнего этажей храмового четверика. Такое редкое в сибирском зодчестве 18 века композиционное построение фасадов храмовых объёмов мы встречаем в двухэтажной церкви Воскресения на Варницах в Тотьме…
Прихотливый рисунок обрамлений окон первого этажа набран из кирпичных деталей с использованием S-образного и омегообразного мотива. В отличие от своих нанесенных краской или лепных прототипов, они являются частью кладки стены. Аналоги этой техники декорации фасадов известны, например, по храмам Тотьмы, где существовала собственная архитектурная школа провинциального барокко, расцвет которой пришелся на 70-90 годы XVIII столетия. Впервые обрамления такого типа появились в Енисейске вокруг окон «верхнего света» Вознесенского храма на втором этаже гостинодворской Преображенской церкви (1779-1787 гг., освящен в 1804 г.). Среди возможных источников скорее приёма декорации фасада, нежели самой формы этих наличников следует назвать необычные обрамления – картуши окон второго этажа храмового четверика Благовещенской церкви (1736 г.- первый этаж, 1760-е гг.) на Вожбале под Тотьмой во владениях тотемских купцов Пановых, разбогатевших на торговле пушниной с Алеутских островов. В ряду великолепных храмов Тотьмы второй половины 18 века, эта церковь стала первой, фасады которой были украшены рокайльными элементами с широким использованием S-образного мотива. Примечательно, что в отличие от последующих тотемских храмов картуши вожбальской Благовещенской церкви выполняли функцию обрамления оконных проёмов, а не заполнения стеновых поверхностей. По этому признаку наличники окон енисейской Успенской церкви обнаруживают значительную близость с вожбальским храмом. Причина этого могла крыться в строительных амбициях заказчиков Успенской церкви – енисейских купцов Трескиных, наживших свой капитал на торговле в Кяхте добытой в Туруханской тайге пушниной, и не желавших отставать от известных в Сибири тотемских купцов Пановых ни в щедрости пожертвований на церковное строительство ни в богатстве украшений храмов.
Таким образом, Успенская церковь в Енисейске была вторым после Вознесенского храма на верхнем этаже гостинодворской Преображенской церкви зданием, архитектура которого испытала влияние отдельных декоративно-художественных качеств тотемского церковного стиля…»
В продолжении просто обратим внимание на упомянутые храмы.
Вот утраченный облик Воскресенской церкви. На современном, восстановленном, нет былого великолепия. Но на том, который существовал ранее, также видны элементы украшений – картуши.
Отдалённо похожие на них элементы есть на Троицкой церкви, тоже храма-корабля.
Как мы уже упоминали выше, в Енисейске была ещё одна церковь с картушами, Преображенская или Гостиннодворская, которая стояла на гостинном дворе, где размещалось свыше сотни лавок. Ещё похожий на картуши орнамент из кирпичной кладки есть на храмовой постройке Спасо-Преображенского мужского монастыря.
Вот, в принципе, и всё за чем мы ехали в Енисейск, хоть он далеко от федеральной трассы и нашего маршрута на 300 с чем-то километров. Но каков итог! Чёрная лисичка и другие пушные зверьки, которыми промышляли наши купцы, здесь оставили яркие следы!
Отдельно ещё раз спасибо музею, с его историей, интересными экспозициями, милыми интерактивными штучками, и ещё раз спасибо Марине Альбертовне, особенно за приглашение отобедать в Баландинской чайной – пакгауз усадьбы Баландина, 2 этаж (ул. Ленина, д. 103, вход с переулка Партизанского). Недорого и очень вкусно!
Завершили знакомство с городом прогулкой по набережной и фотосессией енисейских храмов.
А уже когда в путь до Красноярска, недалеко от Лесосибирска свернули к Енисею – полюбовались на лесосплав. В Тотьме такого нет уже лет сорок…
Ещё один момент. Когда вышли из краеведческого музея и собрались уезжать, встретили местных жителей возле мотоцикла. Поинтересовались, чьи мы и откуда. Когда ответили, люди ахнули: «Ой, а что же вы заранее нигде об этом не сказали и не написали, мы бы вас тут та-а-ак встретили!» Вот она провинция, гостеприимная, душевная, любвеобильная, не зашоренная, как столичные и крупные города, не кичащаяся собственной важностью. Тихо живущая вдали от шума цивилизации и гордо несущая свой крест, в глубине души понимая, что она, глубинка, и есть всему начало.
Здесь, в Енисейске находилась колыбель мореходства. Уже потом купечество направилось торговать с Поднебесной в Кяхту, уже потом слава о мореходах, не только тотемских, но и устюжских, вологодских, московских загремела на всю Россию, уже потом образовалась Русско-американская кампания. Но тогда, когда ещё никто не знал ни об Аляске, ни о Калифорнии, именно Енисейск был отправной точкой всех экспедиций, направляющихся через Якутск в Охотск. И именно в Енисейске (и Тотьме) начали строить первые морские храмы-корабли, которые впоследствии получили собственный стиль, но так же как и тотемские, они возводились купцами, нажившими капиталы на торговле пушниной, во благодарение Бога за успех промысловых экспедиций.
Енисейск город, в который хочется вернуться. Не только потому, что он так похож на нашу Тотьму, а потому, что он родной, свой.
Ольга ЛАВРОВА, член Союза журналистов России. Фото автора.
Другие статьи из цикла «На мотоцикле через всю Россию» в подборке.
Больше фото в нашей группе «Дорога мечты». Читайте нас в ВК, Telegram, МАХ и на Яндекс-дзен.
#Дорога_мечты #По_следам_чëрной_лисы #Русский_Север #Дорогой_тотемских_землепроходцев #300летие_ПервойКамчатскойЭкспедиции_ВитусаБеринга #В_Тотьме_каждый_путешественник #Туризм #Путешествия #Мототуризм #байкпост #Дальняк #Мото #мотожизнь #мотодвижение #Мотоспорт #мотодальнобой #biker #russia #moto