История не только про детскую жестокость.
В детстве фильм «Чучело» казался очень понятным. Есть хорошая девочка и есть жестокий класс. И весь фильм ощущался как одна большая несправедливость, после которой хочется сжаться внутри и долго молчать.
Лена Бессольцева приходит в новый класс. Она открытая, неловкая, какая-то совсем не из их мира. У неё другой дом, другой дедушка и она по другому смотрит на людей. Она слишком доверчивая, слишком живая и незащищённая. Класс сначала посмеивается над ней, потом отталкивает, а потом превращает её жизнь в травлю. Финал пересказывать не буду. Думаю все его хорошо помнят.
С возрастом начинаешь видеть, что фильм не только о детской жестокости. Да, там есть трусость, стадность и желание быть вместе со всеми, даже если эти «все» дружно делают подлость. Но самое страшное, на мой взгляд, в другом.
Лена задевает их не слабостью. Она задевает их своей внутренней сохранностью.
Она может быть смешной, неудобной, нелепой. Может плакать, ошибаться, не понимать правил этой школьной стаи. Но в ней всё равно есть что-то живое и цельное. Она не умеет обесценивать себя так быстро, как от неё этого ждут. Не умеет сразу предавать своё чувство, чтобы стать удобной. Не живет так, будто главное — не высовываться.
И вот это раздражает сильнее любой дерзости.
Чужая уверенность часто задевает неуверенного человека
Уверенный человек обычно спокойно относится к чужой уверенности. Ему не нужно срочно её сбить, высмеять или доказать, что другой на самом деле ничего из себя не представляет. А вот неуверенного человека чужая цельность задевает почти физически, будто рядом включили яркий свет, а он-то привык жить в полумраке.
Будто рядом с ним кто-то невольно показывает, что можно иначе. Можно не прятаться. Не заслуживать право быть собой. И не ждать разрешения от толпы.
И тогда включается привычная защита, потому-что по другому страшно. Человека начинают обесценивать. Делают его смешным, странным, глупым, недостойным того, что у него есть. Так легче не признавать, что задела не чужая «неправильность», а собственная внутренняя неустойчивость.
В «Чучеле» это хорошо видно. Эти дети не выглядят уверенными, даже когда они громко смеются, держатся вместе и бросают слова как камни. Но вся эта сила требует постоянной подпитки. Им нужен кто-то ниже, смешнее, виноватее. На таком фоне можно хотя бы ненадолго почувствовать себя нормальным.
Лена становится таким удобным человеком.
На неё можно свалить злость, страх, зависть, внутреннюю пустоту, зависимость от мнения класса. Она своим появлением напоминает им об их несостоятельности. Не нарочно, не специально. Просто тем, что она другая.
Именно поэтому её нужно сделать ничтожной. Если она ничтожная, значит, её свобода ничего не стоит. Если она смешная, значит, не надо завидовать её открытости. Если она виновата, значит, с ней можно поступать жестоко и не чувствовать себя плохим.
Именно так проявляется неуверенность. Она очень не любит чужую живость, особенно если эта живость есть у ребёнка.
Мне кажется, «Чучело» до сих пор смотрится так тяжело ещё и потому, что это не только школьная история. Дети в фильме просто показывают этот механизм без взрослой маскировки. У взрослых всё бывает тоньше, приличнее, с красивыми объяснениями. Но суть часто та же.
Когда человек сталкивается с чужой удачей или уверенностью, ему бывает трудно просто порадоваться. Сразу хочется найти объяснение попроще: повезло, помогли, пролез, слишком наглый. А детскую смелость в таких случаях часто начинают не поддерживать, а поправлять и гасить под видом заботы.
Не всегда из злобы. Иногда даже с лучшими намерениями. Но внутри всё равно управляет все та же боль: чужая уверенность напоминает о собственной неуверенности.
И тогда человек начинает как будто спасать, хотя результат оказывается совсем другим. Рядом с ним становится тревожнее, ребёнок всё реже решается пробовать новое, а вместо уверенности получает чужие страхи и сомнения.
В «Чучеле» класс тоже постоянно пытается переделать Лену под себя. Ей словно объясняют, какой нужно быть, чтобы тебя приняли: не выделяться, не выглядеть смешной, жить по негласным правилам. Но на самом деле дело не в заботе и не в желании помочь. Им нужно, чтобы она стала такой же напряжённой и зависимой от чужого мнения, как они сами.
Потому что свободный человек рядом с несвободным всегда вызывает внутренний дискомфорт. Даже если он никого не упрекает.
Не предать себя в ответ на чужую жестокость
Мне кажется, самое сильное в Лене не то, что она выдержала травлю. А то, что она не стала такой, как они.
Когда человека долго унижают, очень трудно не ожесточиться. Хочется ответить, укусить, вернуть себе достоинство за чужой счёт. Это понятное желание. В нём даже есть своя грубая справедливость.
Но фильм показывает другую силу. Лена проходит через боль, предательство и унижение, но не позволяет им изменить себя. Она не становится жестокой, не начинает жить по тем же правилам, которыми жили её обидчики.
Она не выглядит героем без страха и слабостей. Ей больно, она страдает, но внутри сохраняет что-то очень важное — верность самой себе.
А в классе в какой-то момент человеческое будто выключается. Они становятся не отдельными детьми, а толпой. У толпы всегда меньше совести, чем у человека. В толпе легче бросить, крикнуть, отвернуться, сделать вид, что так и надо.
Потом, конечно, придёт расплата. Не обязательно внешняя. Иногда самая тяжёлая расплата — это вдруг увидеть себя со стороны и понять, что ты был не сильным, а испуганным. Не защищал правду, а просто боялся оказаться на месте того, кого травили.
Почему этот фильм все еще актуален
Фильм «Чучело» до сих пор актуален, потому что он не про конкретную школу и не про конкретное время. Он про то, как неуверенность портит жизнь не только тому, кто её носит, но и всем рядом.
Неуверенный человек может быть активным, громким, правильным, даже вроде бы успешным. Он может поучать, критиковать, спасать, воспитывать, командовать. Но если внутри у него постоянная тревога за собственную состоятельность, он будет невольно искать, кого унизить.
Ребёнка, коллегу, партнёра, подругу, любого человека, который оказался свободнее, успешнее или просто посмел быть другим.
И каждый раз это выглядит вполне благородно. Человек не нападает открыто, а словно помогает стать лучше. Но почему-то рядом с ним становится тревожнее. Люди начинают сомневаться в себе, боятся ошибиться и постепенно теряют смелость жить так, как чувствуют.
Вот почему мне кажется важным смотреть «Чучело» не только как фильм о травле. Это ещё и фильм о том, что происходит, когда люди не выдерживают чужой силы.
Лена Бессольцева не виновата в том, что она другая. Но для класса её инаковость стала слишком неудобным зеркалом.
И если честно, в этом фильме страшнее всего не то, что дети травили Лену. Страшнее то, как легко они убедили себя, что имеют на это право.
А что вы думаете? Мне интересно узнать ваше мнение. Как вы относились к таким людям как Лена в школе и уже во взрослой жизни?