Продолжение. Начало тут -
...Но кто-то должен стать дверью,
А кто-то — замком, а кто-то — ключом от замка.
...Между землей и небом — война...
Виктор Цой (Манали, Индия)
Утром следующего дня, обойдя несколько гхатов и не найдя своего знакомого садху, я снова присел рядом с шиваитом, которого можно было увидеть издалека по трезубцу, воткнутому в импровизированный очаг, пеплом из которого он делал мазки на лбы подходящих к нему людей, благославляя их таким образом. Все мы когда-то станем пеплом, - так пояснил он мне свой незатейливый ритуал. Мне уже объяснили, что он был санньясином, полностью отказавшимся от этого мира человеком, живущим на границе миров совершенно иными заботами, нежели поиск пропитания и того, где жить или во что быть одетым, всё это находилось само собой, он не прикладывал особых усилий к этому.
Мы выпили чая и смотрели, как на небе собирались тёмные кучные облака, из-за чего я хотел было уйти в отель, чтобы не попасть под ливень, но был остановлен - не спеши, съешь вот это, - подал он мне шарик гораздо меньшего размера, более тёмный, чем тот, что так и лежал у меня завёрнутым в фольгу. Безропотно закинув шарик в рот, я почуствовал горьковатый вкус, отличающийся от того, что ел до этого, запив чаем, который то и дело наливал знакомый уже мужичок с большим чайником и набором глиняных чашек. Мы сидели под навесом, который в солнечный день прятал от солнца, а сейчас первые капли дождя так же обходили нас стороной. Вдруг сверкнула молния и раздался такой раскат грома, что, казалось, небо раскалывается пополам. Люди, стоящие на гхатах, ринулись бежать вверх, кто купался, хватал свои одежды и, обматываясь ими, тоже устремлялся вверх по ступеням, в какой-то миг показалось, что лица их охвачены ужасом и только лицо санньясина было невозмутимым, он лишь покачивал головой, что в Индии означало согласие с тем, что происходит. Внезапно наступила полная темнота, словно кто-то выключил свет, а через мгновение свет включился, но привычный мир исчез, а я обнаружил себя у какой-то пещеры на краю высокой горы. Рядом сидел мой знакомый садху и, закрывая ладонью рот, давал понять, что нужно молчать. Кивком головы он показал мне, куда нужно смотреть - там сверкали молнии, грохотали раскаты грома и в небесах происходило что-то невообразимое... Вдали по небу проносились золотые колесницы со стоящими на них великанами, они метали огненные шары в драконов, пытавшихся опалить их пламенем, но при этом колесниц и драконов было такое множество и они были настолько разнообразны, что у меня не хватит никаких слов, чтобы описать их виды, было непонятно, кого больше, это было похоже на какой-то фантастический фильм, если бы мои переживания не были настолько яркими, что я понимал - это реально происходит на моих глазах и я свидетель этой небесной битвы. Сверкали молнии, гром был такой, что сотрясались горы, с пиков которых срывались и скатывались лавины снега. Поверженные драконы падали и проваливались куда-то под землю, а сожжённые колесницы испарялись и превращались в облака, которые тут же проливались дождём, но на их месте снова появлялись другие и эта безумная схватка продолжалась и казалось, ей не будет конца...
"Между Землей и Небом — Война-а-а"... - словно заедающая пластинка зазвучала в моей голове знакомым голосом советского рок-музыканта. Неужели я присутствую при той самой битве, описанной в древних текстах разных культур? Впрочем, фраза меня словно возвращала в мою реальность, а эти мысли стали приходить чуть позже, когда я, слушая шум дождя, постепенно приходил в себя, глядя на умиротворённого санньясина, чистящего свой чилум и с улыбкой поглядывающего на меня, сидящего рядом с ним в позе лотоса, будто перенёсся только что с неведомой вершины горы сюда, под его навес, вокруг хлестал дождь, лишь брызгами долетая до нас. Вскоре дождь закончился, на гхаты снова возвращались люди, а я побрёл к своему отелю и, зайдя в комнату, рухнул в кровать, не в силах ни обдумывать то, что увидел, ни размышлять над тем, что же мне делать с тем, что я видел и опытом, который я только что получил... И лишь одно я понимал точно - вернуться к своей привычной жизни, продолжая жить так, словно ничего этого не было, я уже точно не смогу.
Продолжение следует...