Строка из Бориса Поплавского вспомнилась неслучайно, ведь Фолкнер всегда (по крайней мере в пяти прочитанных мною романах) пытается в своей прозе выразить мифологическое измерение частных историй, и шире – истории его родного края, американского Юга. «Авессалом, Авессалом!» читать чуть легче, чем «Шум и ярость», но, полагаю, сколь бе интеллектуальный и эрудированный читатель его не взялся читать, это чтение будет мучительным. Уже сколько раз спрашиваю себя, стоит ли читать то, что чтению не поддается, стоит ли тратить время своей жизни на нечитаемые книги? Отвечаю на этот вопрос по-разному: так Пинчона, сколько и не пробовал его читать, бросал, с другой стороны, зачем-то мучил себя Музилем и таки домучил.
Данный роман Фолкнера из этого же разряда: временные пласты и монологи героев столь спутаны, что в финале автор дает генеалогию персонажей и событий, как и в «Шуме и ярости». Некоторые события запоминаются (инцест, убийство на его почве, женитьба), но в целом в голове такая мешанина, что вздохнуть свободно мог лишь один раз, когда автор приводил монологи старой девы Розы. Это и захватывало, и впечатляло, и хорошо запомнилось, и сложные предложения на несколько страниц не отталкивали своей нечитаемостью.
Но за десять дней чтения это было лишь раз, максимум два, остальное время мучился почти как при «Улиссе», хотя перевод Беккер, стоит отметить, выше всяких похвал (как это вообще можно было перевести?!). Тем не менее, книга дочитана, а впечатлений почти никаких, ни положительных, ни отрицательных: роман Фолкнера пугает при чтении, эта та самая южная готика, о которой много говорят. Здесь нет ничего мистичного или фантастичного, но сам слог и аристократическая чопорность южан, нагромождение ненависти при отношении героев друг к другу, высокомерие и чванство то же тети Розы создают сумрачную атмосферу гибели столетнего уклада жизни. Это не «Унесенные ветром», где все отмечено ностальгией по былым временам. Здесь герои ненавидят свою малую родину с ее расизмом, непомерной гордыней и осуждением друг друга.
После чтения этого романа складывается впечатление, что в Гражданской войне в США сошлись капитализм и феодализм: предприимчивые янки-буржуа и холодные аристократы Юга, и последние были обречены прям по Марксу своей отсталостью и тем, что чинили помехи историческому развитию. В финале Квентин Компсон (тот самый из «Шума и ярости») яростно отрицает, что ненавидит Юг, это один из героев-свидетелей, к которому обращаются другие персонажи, и монологи которых он выслушивает, но сам в действии не участвует. Перед нами разворачивается история Юга до войны, во время нее и сразу после, здесь, как всегда у Фолкнера, много героев, связанных между собою родственными связями. Есть зловещий образ некоего Томаса Сатпена и его потомства, рожденного от разных женщин, в том числе и черных, о своем родстве многие не знают, оттого и происходит инцест и мщение за него.
В принципе во всем этом можно было бы разобраться, будь написано это чуть проще, зачем было книгу так усложнять, делать столь модернистской, не понимаю. Тем не менее, если располагать прочитанное у Фолкнера по ранжиру, то первое место займет «Поселок», потом «Особняк», затем «Город» и лишь потом «Авессалом, Авессалом!» с «Шумом и яростью». Библейские мотивы и аллюзии есть, но не всегда они считываемы и узнаваемы, что же касается заглавия, то применительно к сюжету, оно явно натянуто: отношения Сатпена с сыном почти не имеют опоры в сюжете, то и дело расщепляющегося на боковые ветки. Подводя итоги, могу сказать, что прочитал роман за вас, чтобы предупредить не тратьте время на оголтелый модернизм раннего Фолкнера, лучше уделите время его трилогии о Сноупсах.