- Сынок, посмотри на него, разве ж это твой ребенок, страшненький какой-то? - свекровь, поджав губы смотрела на новорожденного внука.
- Мама, он просто еще маленький совсем, - неуверенно отвечал Максим.
- Вы о чем? Ему пять дней от роду, и он самый красивый в мире, - сказала Таня и прикрыла лицо младенца кружевами от конверта.
Тане было тяжело после родов, она хотела только домой. Дома ее ждал сюрприз. Вместо новой кроватки для сына, которую она сама заправила новым детским постельным бельем, стояла обшарпанная деревянная кроватка. Красивого постельного белья не было, кроватка была застелена чистым, но обветшалым бельем с выцветшими розочками.
- Это что? - с ужасом спросила Таня, - где новая кроватка и нормальное белье?
- Что ты понимаешь, тебе бы только деньги тратить. Это кроватка, в которой еще Максим спал, а белье я старое постирала, ребенок все равно все испачкает, - с вызовом сказала свекровь.
- Ирина Леонидовна! Я не просила Вас вмешиваться!
- Я сама знаю лучше, что моему Ленечке надо. Он мой внук.
- Он мой сын и он не Ленечка, а Сережа. Немедленно верните новую кроватку и новое постельное белье моего сына.
- Таня, мама кроватку и белье уже отвезла моей двоюродной сестре, ей скоро рожать, - заскулил Максим.
- У вас есть час, чтобы вернуть все на место, иначе я звоню в полицию и заявляю о краже.
Свекровь начала орать, а Максим стал успокаивать мать. Сережка проснулся от громких звуков и расплакался.
- Время пошло, и не пугайте новорожденного ребенка, имейте совесть, - сказала Таня и пошла в спальню кормить сына.
Через час свекровь привезла кроватку, белье и пакет с вещами. Оказалось, что она отвезла племяннице и часть вещей для новорожденного, заменив их на старые пеленки неизвестного происхождения.
- Ноги моей больше не будет в вашем доме! - заявила она с порога, - вы обобрали мю племянницу, жадюги.
- Отлично, - сказала Таня, - это лучшее, что я могла сегодня услышать.
Ирина Леонидовна сдержала слово и не появлялась у молодых, а на улице отворачивалась, когда видела Таню с коляской. Максим ездил к матери сам. Отношения между Таней и Максимом заметно шли на ухудшение после выписки из роддома.
Сережка рос на радость маме спокойным и жизнерадостным. Внешне он был похож на обоих родителей сразу и постоянно менялся. Максим к нему почти не подходил. Таня просила посмотреть за сыном хотя бы, когда она моется под душем, но один раз вышла из душа, Сережка заливается плачем, а папаша сидит в наушниках с закрытыми глазами и слушает музыку. Таня наорала на мужа, а потом стала мыться при открытой двери ванной, а коляску с малышом ставила возле двери.
Максим с каждым днем все больше отдалялся.
- Максим, что происходит? Мы же вместе хотели ребенка, мечтали, как будем с ним гулять, играть.
- Я представлял это все по другому. Я что дурак ходить по улицам и толкать впереди себя коляску?
- А как ты себе представлял? По моему, это и есть настоящее счастье — катать в коляске твоего ребенка, растить его, радоваться каждой его улыбке.
- Нет, это все не то. Да и вообще, он на меня не похож, я не уверен, что это мой.
- Что ты сказал?!
- Что ты возмущаешься? Посмотри на него, вообще не пойми на кого похож. Я требую сделать тест.
- Максим, ты в своем уме? Это тебе мама твоя напела? Ты же сейчас предаешь и меня и сына.
- Я сказал тест, и все увидим сразу — вызывающе заявил Максим.
- Если сделаем тест, то разводимся сразу.
- Так может он мой, зачем разводиться?
- Ты этим тестом только что вычеркнул нас с Сережкой из своей жизни.
Таня согласилась на проверку. Ответа ждали три недели. В день получения результатов Таня собрала вещи Максима и поставила сумки в прихожей.
Максим получил конверт, пришел домой и торжественно вскрыл послание. Результат оказался ожидаемый, Сергей — родной сын Максима.
- Вот видишь, дорогая, все отлично, это мой сын, больше никаких сомнений, - обрадовался Максим.
- У меня тоже нет больше никаких сомнений, - твердо сказала Таня, - вот твои вещи, езжай к своей заботливой мамаше. Квартира моих родителей, они от внука не отказываются, так что уходить тебе. Прощай.
Максим ушел. Долго еще он названивал Тане, пытаясь убедить, что она погорячилась, что ребенку нужен отец, но у Тани все к нему перегорело после его слов « не уверен, что он мой».
Сережка рос, Таня отдала его в ясли и вышла на работу. Через год она познакомилась с Анатолием, его перевели из другого офиса заместителем начальника ее отдела. Анатолий с удовольствием принял ее сына, как своего, а через некоторое время они поженились. Они часто гуляли в городском парке, Сережке очень нравилось кормить уток в пруду. Таня всегда покупала булку, и Сережка скармливал лакомство уткам, не забывая откусывать сам.
Как-то раз в парке Они увидели Максима с матерью, прогуливающихся возле пруда. Максим заметил Таню и сначала хотел подойти, но увидел рядом Анатолия и замер на половине пути. Тут раздался голос Сережки:
- Папа!
Ребенок бежал от пруда мимо Максима и кинулся в протянутые руки Анатолия. Анатолий поднял сына над головой, потом поцеловал в щеку, и все счастливое семейство прошествовало мимо Максима и его матери. Максим побледнел и долго не мог прийти в себя. Ирина Леонидовна тоже печально смотрела на внука и ничего не могла сказать.
Прошло много лет. Таня родила Анатолию еще двух дочек. Сережка женился и у него родился сын, вылитый Максим. Внуку Татьяны было три года, когда в том же парке они снова встретились с Максимом и его матерью. Максим вез свою престарелую мать в инвалидной коляске. Ирине Леонидовне было уже за восемьдесят. Возле детской площадке Максим притормозил коляску и остановился отдышаться.
- Дедушка! - услышали они звонкий детский голосок и увидели, как мальчик лет трех, как одно лицо похожий на Максима в детстве, бежит в их сторону.
Мальчик пробежал мимо них и бросился к Анатолию. Дед взял внука на руки, малыш обнял его за шею и стал рассказывать свои детские новости.
Глаза Ирины Леонидовны наполнились слезами, а Максим вдруг покачнулся и упал. Подбежали люди, кто-то вызвал скорую. Таня с Анатолием тоже подошли.
- Ну надо же, врач сказал, что у мужчины инсульт, умер несчастный - обсуждали женщины, стоявшие рядом.
- Ой, а как же бабка-то теперь?
- Прямо не знаю. Это соседи мои, у них больше никого и нет, ухаживать за ней некому. У Максима когда-то была жена, но бабка ее выжила, потом всем рассказывала, как избавила сыночка от гулящей жены.
Ирина Леонидовна смотрела на Таню с внуком на руках. Она не могла ничего говорить, взгляд ее угасал.
- Ой, глядите, старушка-то померла вроде, заголосил кто-то.
Ирину Леонидовну накрыли простыней и увезли, Максима тоже. Народ расходился, обсуждая происшествие.
Анатолий с Таней пошли домой, держа внука за руки, на душе у Тани было неприятно. От подъезда бежала к ним их старшая дочка Лиза:
- Мама, я в техникум поступила, меня приняли! Ура!
- Молодец дочка! - обрадовались родители.
Жизнь продолжалась, а Таня еще долго думала о том, что надо учить детей думать своей головой и отпускать их от себя вовремя, иначе можно прожить пустую, никчемную жизнь.