Читатель категории «за 50», вне всякого сомнения, помнит фразу героя Георгия Вицина «Чей туфля?» из незабвенного фильма «Кавказская пленница». История же, о которой я собираюсь поведать, хоть отнюдь и не комедийная, однако началась она именно с туфли. Чёрной форменной туфли, пару которых полагалось надевать служивым людям под брюки навыпуск. Или параллельные брюки, или брюки «об землю», ежели на жаргоне «выражовываться».
Дело было в самом начале двухтысячных годов (а может быть даже и в конце девяностых). Короче давненько уже. Ваш рассказчик, в ту пору молоденький задорный майор, волею безалаберной своей судьбы, возглавлял штабную братию в танковом полку (том-самом, где происходили ранее уже известные старым моим читателям события, например – про косметичку командира танкового полка, или про случай с генеральской папахой, или вот история про сына олигарха, ну и прочие подобные им байки из жизни).
И позвал как-то раз в ту пору всех своих подопечных, начальник штаба округа на сборы. В самую что ни на есть Москву, где он и заседал сотоварищи. И первым делом, естественно, довёл до подчинённых требуемую для данного действа форму одежды – летнюю повседневную, для строя. То бишь в кителях, фуражках и туфлях. Ну а кто в теме, тот знает, что в Арбатском военном округе к форменной одёжке отношение было особо щепетильное. Ибо, как общеизвестно – умом ты можешь не блистать, а сапогом блестеть обязан!
И ежели большой начальник сказал в туфлях, значит – в туфлях, и никак иначе. И не дай бог тебе, безалаберный майорчик, припереться на сборы в ботинках или каких иных лоферах от кутюрье. Сразу будет тебе «двойной эцих с гвоздями», и прочие прелести широкого спектра наказаний, как предусмотренных Дисциплинарным Уставом, так и абсолютно оным Уставом не полагающихся. Ну а уж дури начальственной, в плане ущемления нужд и чаяний подчинённых в воспитательных целях, в армии было всегда не занимать.
И случилось так, что с теми-самыми туфлями возникла большая закавыка. Ибо имеющиеся не соответствовали строгим уставным требованиям (были шиты тем самым кутюрье с ближайшего вещевого рынка). А розыск туфель у полкового вещевика и прочих таких товарищей, тоже особых результатов не принёс. Так как они (туфли) в среде наших доблестных полковых военных как-то не пользовались популярностью, потому что ходили все в основном в полёвке да комбезе. И в ботинках.
Тем не менее, туфли нашлись. Самые что ни на есть уставные. Вот только размером они не вышли – жали безбожно. Были прямо-таки на размер меньше, а то и на все два. Как те хрустальные туфельки в известной сказке, кои пытались напялить на себя дородные тётки. Ну делать нечего и решил я, что как-нибудь потерплю пару дней. Да и напялил на себя хрустальные туфельки. И рванул услаждать в них взоры московских дев начальников…
И уж намучился я в тех туфлях знатно, и боли натерпелся и мозолей натёр немерено…
Но, долго ли коротко ли, удовлетворился большой начальник теми сборами, подвёл их итоги (как водится – наказав невиновных и поощрив не участвующих), и отпустил нас по местам своей дислокации. С чувством огромного облечения скинул я те туфли, и выдвинулся до дому.
И всё было бы хорошо и замечательно, ежели б не одно но… Не выдержав тягот и лишений армейской жизни выпавших на его долю, ноготь большого пальца левой ноги по тихой своей грусти, врос в палец.
Сначала я не понял, что произошло, и не придал этому особого внимания, ну болит и болит, пройдёт… Ан нет, боль становилась всё сильнее и сильнее, ходить было прям невозможно уже. И в один прекрасный день, выпросив у командира полдня на решение проблемы, двинулся я, хромая, в ближайшую больничку. Сугубо гражданскую. И попал там к дежурному хирургу, крайне немногословному дяденьке, который не мудрствуя лукаво, выдрал мне вышеупомянутый ноготь, как говорится – со всеми потрохами. То бишь с мясом.
Перед этим правда обколов палец обезболивающим. После чего подождал пяток минут, молча глядя в окно и взял кусачки… Этот звук я помню до сих пор… брр.
Кое-как пришкандыбав обратно на службу, попытался я приступить к исполнению своих обязанностей, да куда там – анестезия отошла, и жуткая боль заняла для моего маленького измученного мозга весь окружающий свет… Кроме того, ни в какую обувь я, естественно, описываемой ногой влезть не мог, и поэтому передвигался жутко хромая, в казарменном тапке, из которого угрожающе торчал большой палец - забинтованный в шишак размером с кулак. Тот ещё видок… Короче, написал я рапорт об освобождении по известной причине, и пошёл до дому – страдать в семейном кругу...
Страдать мне дали ровно полдня с ночью, потому как на утро следующего дня в дверь моего обиталища постучались два бойца с носилками. И сказали, что командир ждёт вас немедленно. А ежели вы не способны передвигаться, то велено нам вас отнести. Представив себе картину, как меня израненного прут на брезентовых носилках два субтильных солдатика и вся наша служивая братия, глядючи на это хихикает и тычет в сие зрелище пальцем, от услуг носильщиков я отказался, и рассыпая в окружающую среду громкие благодарности в адрес военного руководства округа, армии, дивизии и полка, похромал в пункт постоянной дислокации.
Командир, добрейшей души человек, выслушав мои хныканья и просьбы, милостиво разрешил мне сесть в свой кабинет, взять в одну руку дрын, во вторую печать, и управлять всей нашей штабной деятельностью, не выходя из оного кабинета – то бишь по телефону и криками из окна и двери. И приставил ко мне полкового начмеда, для осуществления контроля за состоянием здоровья, своевременностью перевязок и прочего такого обезболивания.
Через неделю боль сошла, и со временем, на положенном месте вновь вырос ноготь. Который и до сих пор, тьфу-тьфу, украшает своим присутствием сей большой палец.
После этого, пошил я у местного кутюрье две пары туфель «а ля форменные». И вообще, с тех давних пор к обувке у меня особо щепетильное отношение. И даже слегка жмущую обувь я наотрез отказываюсь надевать и поныне.
Пы. Сы.
Нижайше прошу прощения у своего старого читателя, что перестал радовать его своими детскими опусами. Причин тому, как водится, не одна и даже не две. И есть среди них и субъективные и объективные и хрензнамоещё какие.
К сожалению, лень человеческая с годами становиться всё больше, а работоспособность и желание трудиться – всё меньше. К тому же на нынешней моей работе тоже начались нежелательные флуктуации, в результате которых сначала меня, старого пенсионера, упросили стать заместителем начальника нашего структурного подразделения, а теперь вот недвусмысленно намекают на необходимость сесть в начальственный кабинет. Пока упираюсь чем могу, ибо как сказал мой соратник (которого тоже заставили стать замом соседнего организьма) – мы пришли сюда не карьеру строить, а на матрасике колыхаться в спокойной водице… И поначалу так и было, но как общеизвестно – «хорошо, где нас нет». Добрались и до нас перфораторы реформаторы, и прочие «лица нетрадиционной ориентации». Так что объём задач и расшатанных нервов растёт в геометрической прогрессии…
Засим позвольте откланяться, так сказать – до новых встреч, которые несомненно нас ещё ждут.
Ссылка на телеграмм-канал https://t.me/shtabpisar