История началась с долгов, а закончилась серьёзным судебным спором о законности действий приставов. Женщина, воспитывающая двоих несовершеннолетних детей, лишилась квартиры после исполнительных действий: жильё выставили на торги и продали. Позже суды установили, что при реализации имущества были допущены существенные нарушения.
У женщины образовалась задолженность примерно на 320 тысяч рублей - перед банком и по коммунальным платежам. В рамках исполнительного производства приставы решили обратить взыскание на её квартиру и организовали продажу недвижимости через аукцион.
Главная проблема заключалась в том, что эта квартира являлась единственным жильём матери и детей. Кроме того, она не находилась в ипотеке и не была предметом залога. А по общему правилу единственное пригодное для проживания жильё гражданина защищено от взыскания, если речь не идёт об ипотечной недвижимости.
Тем не менее квартиру выставили на торги. По оценке, её рыночная стоимость составляла около 2,3 млн рублей, однако фактически она была продана значительно дешевле - примерно за 1,6 млн рублей. Деньги от продажи поступили на счёт службы судебных приставов. Из этой суммы погасили долг, оплатили расходы, связанные с торгами, а остаток - около 990 тысяч рублей - вернули женщине.
Но эти деньги не решали главной проблемы: сама женщина и её дети фактически остались без жилья.
В июне 2020 года покупатель оформил право собственности на квартиру. Однако бывшая владелица с детьми отказывалась освобождать помещение, поскольку другого места для проживания у семьи не было.
Новый собственник обратился в суд с требованием выселить женщину и детей. В ответ бывшая владелица подала встречный иск и попросила признать торги недействительными.
Она ссылалась на то, что приставы не имели права продавать её единственное неипотечное жильё. Также женщина указывала, что квартира была реализована по цене ниже реальной рыночной стоимости.
Суд первой инстанции поддержал женщину. Он признал, что даже если покупатель действовал добросовестно, сама продажа стала возможной из-за незаконных действий приставов. Поэтому квартира должна была остаться у прежней собственницы, а покупатель вправе был требовать возмещения своих убытков от ФССП.
Однако приставы не согласились с таким решением и подали жалобу.
В апелляции выяснилось, что незадолго до торгов женщина продала другую квартиру. После этого спорная квартира стала для неё и детей единственным жильём уже к моменту исполнительных действий. Приставы пытались доказать, что это обстоятельство лишает женщину защиты имущественного иммунитета.
Но суды указали: на дату реализации спорная квартира действительно была единственным местом проживания семьи. Сам факт продажи другой недвижимости не давал приставам права нарушать гарантии, предусмотренные законом.
При этом апелляционный суд занял промежуточную позицию: квартиру оставил за женщиной, но обязал её вернуть покупателю деньги, полученные после продажи жилья. То есть покупатель должен был взыскивать средства не с ФССП, а с самой бывшей владелицы. Кассация согласилась с таким подходом.
Позже дело дошло до Верховного суда. Он отменил ранее принятые судебные акты и отправил спор на новое рассмотрение. Верховный суд обратил внимание на то, что торги организовывались не самой женщиной, а коммерческой организацией, привлечённой службой судебных приставов. Следовательно, именно действия ФССП имели ключевое значение в возникновении спорной ситуации.
При повторном рассмотрении Волгоградский областной суд вынес решение в пользу женщины. Квартира подлежала возврату семье, а обязанность компенсировать покупателю стоимость приобретённого жилья была возложена на ФССП.
Суд постановил, что служба судебных приставов должна выплатить покупателю 1,6 млн рублей, то есть сумму, которую он заплатил за квартиру на торгах.
Таким образом, женщина с детьми сохранила единственное жильё, а незаконные действия при исполнении были фактически признаны основанием для возложения ответственности на приставов.
___________________
🧑🎓 Юридические услуги автора канала
Ⓜ️ Канал юриста в Мах с возможностью получить консультацию