— Завтра Лера с Русланом прилетают. — Денис сказал это, не отрываясь от телефона, будто сообщал прогноз погоды.
Я отставила чашку. После смены в салоне — десять лет администратором в «Эстетике» на Курортном — хотелось тишины, а не новостей.
— Прилетают — куда?
— Ну как куда. Сюда. К нам.
— К нам, — повторила я. — А спросить не надо было?
— Да что спрашивать-то. — Он наконец поднял глаза. — На один день. Утром у них встреча по проекту, переговорку сняли, проведут — и вечером назад. Переночуют, и всё.
— Денис, у меня две комнаты. Наша спальня и детская. Где они спать будут?
— На диване в кухне разложимся. — Он пожал плечами так легко, будто диван был его. — Одна ночь, Алин. Не делай из этого проблему.
Денис жил у меня год. Знакомы мы были дольше — почти два. Не муж — так, мужчина, который однажды переехал с одной сумкой и с тех пор называл мою квартиру «нашей». Расписаться он предлагал — дважды. Я не торопилась: что-то всё время держало, хотя объяснить толком не могла. Теперь начинала понимать что.
Я смотрела на него и думала, что год назад этот же человек выглядел иначе. Совсем иначе.
Познакомились мы во время ремонта — этой самой квартиры, что досталась мне от родителей. Они съехали в пригород, оставили жильё мне с Викой, а я влезла в кредит, чтобы переделать всё под себя. Денис тогда был прорабом в фирме, которую я наняла. Приходил в выглаженной рубашке, говорил по делу, тыкал рулеткой в кривые стены и отчитывал работяг при мне так, что хотелось спрятаться за его спину. «Тут не экономьте, тут сэкономим», — деловой, собранный, надёжный. Пока шёл ремонт, он за мной ухаживал — без напора, по-взрослому. Про Вику заговорил сам, рано: мол, детей люблю, чужих не бывает, приму как родную. И не просто болтал — гуляли втроём, он катал её на каруселях в парке, покупал мороженое, слушал её бесконечные истории про школу и не морщился. Я смотрела на это и оттаивала. Мужик при работе, с руками, не пьёт по подъездам, и к дочке тянется по-настоящему. Повезло, думала.
Где-то через полгода он перебрался ко мне с одной сумкой.
Сумка, как выяснилось, и была всем его имуществом. Деловой прораб закончился ровно там же, где закончился ремонт. Дальше начался диван, телефон и «я тут тоже живу».
Кредит за этот ремонт я, кстати, до сих пор гасила. Каждый месяц. Сама.
— Один день, говоришь, — сказала я.
— Один. Честное слово.
— А они вообще чем занимаются? Что за встречи?
— Косметика. — Денис снова уткнулся в телефон. — Лера кремами занимается, омолаживающими. Команда, партнёрка, всё серьёзно. Руслан ей помогает, презентации ведёт.
Я чуть не рассмеялась. Десять лет в салоне — такие «серьёзные кремы» я нюхала за версту. Знала и закупочные цены, и накрутку в двадцать концов, и чем кончаются «команды» и «партнёрки».
— Серьёзно, значит.
— А ты не начинай. — Он уловил тон. — Сестра моя, между прочим. Один раз можно потерпеть?
— Я ещё ничего не сказала.
— По лицу вижу.
— На лице у меня написано, что ко мне в дом завтра въезжают двое, а узнала я об этом за двенадцать часов. Тут любое лицо станет недовольным.
Вика заглянула на кухню — в пижаме, с зубной щёткой в руке.
— Мам, а кто приезжает?
— Тётя Лера, сестра Дениса. С мужем. Переночуют и уедут.
— А мы завтра в школу поедем?
— Конечно поедем. Уроки не пропускают. Иди чисти зубы.
Вика ушла. Денис проводил её взглядом и хмыкнул:
— Видишь, даже ребёнок спокойно реагирует. Одна ты драму устраиваешь.
— Я не драму устраиваю. Я спрашиваю, почему в моей квартире планы строят без меня.
— Опять «в моей квартире». — Он отодвинул стул, встал. — Я тут, между прочим, тоже живу.
— Живёшь, — сказала я. — Только предупредить заранее — это, видимо, выше твоих сил.
Денис махнул рукой и ушёл в комнату — он всегда так заканчивал разговоры, которые проигрывал: вставал и уходил, будто это он поставил точку.
А я осталась за столом и не стала развивать дальше — чтобы не накалять перед самым приездом. Хотя очень хотелось сказать ему, чья это квартира и кто за неё платит. Очень. Но я промолчала и просто допила остывший чай.
Год назад я бы весь вечер себя накручивала — правильно ли смолчала, не обиделся ли он, не слишком ли холодно ответила. А теперь сидела и спокойно думала: одна ночь так одна ночь. Постелю им на диване, утром уедут на свою презентацию, вечером — в аэропорт. Двенадцать часов потерпеть можно.
Утром я вынесла из шкафа комплект белья для дивана, оставила Денису записку, чем покормить гостей с дороги, забросила Вику в школу и поехала на работу. Дорога знакомая до зубовного скрежета: высадить дочку у ворот, через полгорода в салон, вечером тем же маршрутом обратно. В обед позвонил Денис — бодрый, довольный.
— Встретил! Едем домой. Лера тебе привет передаёт, говорит, спасибо, что не отказали.
— Угу. Я к шести буду.
— Да ты не торопись. Мы тут сами разместимся, ты ж знаешь, я по-хозяйски.
По-хозяйски. В моей квартире. Я положила трубку и поняла, что вечер будет длинным.
Вику в тот день привезла Оксана — соседка с нашего этажа, у неё дочка Алёна, Викина одноклассница. Когда я задерживалась, Оксана забирала обеих и подбрасывала мою домой, я её — по выходным. Так что к моему приходу Вика давно была дома. К дому я подъехала к шести. Ещё на лестнице услышала чужой смех за нашей дверью.
— Алиночка! Наконец-то вживую встретились, а не по видеосвязи! — Лера обняла меня прямо в прихожей, ещё до того, как я успела разуться. Пахнуло сладкими духами и чем-то цветочным. — Дай хоть рассмотрю тебя. Красавица! Денис не приукрасил.
— Здравствуйте. — Я выпуталась из объятий. — Добрались нормально?
— Прекрасно! — Руслан шагнул следом, стиснул мне руку, улыбка во все зубы. — Ну и квартира у вас, Алина. Сразу видно — у людей вкус.
— Это да, — Лера прошла в кухню-гостиную, поводя головой по сторонам, как покупатель в шоуруме. — Я Денису ещё в аэропорту говорю: ну ты, братец, устроился. Светло, просторно, ремонт свежий. Планировка — мечта. Везёт же некоторым с жильём.
Везёт. Я мысленно отсчитала очередной платёж по кредиту, который снимут двадцатого числа.
— Стараемся, — сказала я ровно.
— Да тут не просто старание, тут талант! — подхватил Руслан, усаживаясь за стол.
— А я что говорю. — Денис разливал чай и сиял так, будто это он стены ровнял. — У нас тут всё по уму сделано.
«У нас». Одно коротенькое словечко — а как ловко им присваивают чужое. Не строил, не платил, кредит за эти стены до сих пор висит на мне — а звучит так, будто он тут всё своими руками поднял. Вслух я ничего не сказала. Пока.
Вика крутилась рядом, и Лера тут же присела к ней:
— А мы с Викусей уже подружились! Я ей с математикой помогла, пока вас не было. Правда, принцесса? Завтра пятёрку принесёшь, я уверена.
— Там пример был на деление, — деловито сообщила Вика. — Я сама решила, тётя Лера только проверила.
— Сама, сама, — Лера потрепала её по голове. — Умница в маму.
Я налила себе чай и села. Пока все были сама любезность — улыбки, комплименты, ласковые словечки. Вот только от этой приторности у меня почему-то сводило зубы.
Долго ждать не пришлось. Лера допила чай, сходила в прихожую и вернулась с коробкой. Поставила на стол, открыла — внутри ряды баночек, тюбиков, пробников, всё в золотисто-перламутровом.
— Алин, а у меня к тебе предложение, от которого ты просто не сможешь отказаться, — она достала баночку, протянула мне. — Вот, смотри. Наша флагманская сыворотка. Тебе с твоей работой сам бог велел. Администратор в салоне — да у тебя же поток женщин каждый день! Порекомендовала тут, посоветовала там — и доход сам идёт.
— У Леры команда уже сорок человек, — вставил Руслан. — Люди по две зарплаты в месяц поднимают. Это не косметика, Алина, это возможность. Её нельзя упускать, понимаешь? Сегодня зашёл — завтра уже свой бизнес.
Я повертела баночку в руках. Перевернула, прочитала состав. Усмехнулась.
— Лер, я в индустрии десять лет. Знаешь, сколько стоит вот такая баночка на закупке? Рублей восемьдесят. С таким составом — ну сто. А вы её за сколько продаёте?
Лера на секунду сбилась.
— Ну там не только состав, там технология…
— Технология. — Я поставила баночку обратно в коробку. — А «доход от команды» — это когда платят не за крем, а за то, что ты привела ещё троих, а те ещё троих. Я такие «возможности» вижу насквозь, у меня полсалона девочек на этом обожглись. Так что спасибо, но клиенткам своим я ничего впаривать не буду. Не моё.
— Никто и не впаривает! — Руслан даже привстал. — Это рекомендация от души…
— От души — это когда бесплатно, — сказала я. — А у вас за «от души» в конце ценник. Так что закрыли тему.
Лера натянуто улыбнулась, закрыла коробку.
— Ну как знаешь. Просто по-родственному предложила.
Родственного между нами было ровно ноль, но я не стала уточнять.
Позже вечером Денис с Русланом устроили на балконе посиделки с пивом. Сидели, гоготали, что-то бурно обсуждали про «масштаб» и «обороты». К одиннадцати их голоса слышал, наверное, весь подъезд.
— Денис, — я высунулась на балкон. — Не сидите тут так поздно. Соседи снизу с ребёнком, начнут жаловаться. Вы шумите.
— Да ничего страшного, — отмахнулся он, не оборачиваясь. — Кому мы мешаем. Иди спать.
Я ушла. В половине двенадцатого у Леры зазвонил телефон. Она ответила, и я услышала, как меняется её голос — сначала недоумение, потом паника.
— В смысле закрылись? Мы же на завтра бронировали, я предоплату вносила!.. Какой ремонт прорвало, вы издеваетесь? У меня люди приглашены!
Она вылетела с телефоном в гостиную.
— Руслан, всё пропало! Бизнес-центр отменил нашу бронь на завтра. У них трубу прорвало, весь этаж залило, переговорка не работает. Куда я теперь людей дену?
— Как это отменил? — Руслан вскочил. — У нас пятнадцать человек записано! Я всем уже адрес разослал, время! Перезванивай, требуй другой зал!
— Нет у них другого, я спрашивала! Всё занято!
Они загалдели на два голоса. Я закрыла дверь спальни, уложила Вику, легла сама. За стеной ещё долго что-то обсуждали — где искать новое место, кому перезванивать, как не растерять «клиентов».
Потом дверь приоткрылась. Денис проскользнул в спальню, сел на край кровати.
— Алин, короче. У них накладка вышла, помещение слили. Остаются ещё на день, завтра новое место найдут и проведут встречу. Я уже сказал — пусть остаются.
— Денис, мы договаривались на день. На один.
— Так они же не виноваты, что помещение слили. Тебе что, жалко? Одну ночь потерпишь.
Я смотрела в потолок. «Один день» на глазах превращался в два.
— Одну, — сказала я. — Последнюю. И больше я такие вещи обсуждать не буду. Денис, я сейчас в салоне одна тяну, сменщица в отпуске до конца месяца. Прихожу выжатая, как лимон, и хочу одного — тишины в своём доме. А у меня кухня в спальню превратилась, на столе коробки с кремами, на балконе гогот до полуночи. Я не собираюсь ютиться и ущемлять себя ради незваных гостей.
— Ничего себе незваные. — Денис нахмурился. — Это родня. Моя. И твоя, между прочим, тоже. Не надо так говорить.
— Моя? — Я приподнялась на локте. — Денис, мы с тобой даже не расписаны. Лера с Русланом — пока просто люди, которых я знаю один день. Может, когда-нибудь и станут роднёй. Но не сейчас. Не после того, как мне с порога втюхивали кремы.
Он посмотрел на меня так, будто я его кровно оскорбила. Потом встал, буркнул что-то про «вечно ты всё усложняешь», развернулся и вышел, прикрыв дверь чуть громче, чем нужно.
Я осталась лежать в темноте. «Один день» на глазах превращался в два. И что-то мне подсказывало, что счёт на этом не остановится.
Утром мы с Викой собирались на цыпочках. Лера с Русланом дрыхли на разложенном диване в кухне-гостиной — вчера гоготали на балконе за полночь, теперь отсыпались. Я тихо умылась, помогла Вике натянуть форму, придержала входную дверь, чтоб не хлопнула. В собственном доме кралась, как воровка.
На кухню я даже не сунулась — там спали. Так что завтракать было негде. У подъезда я заскочила в магазинчик, взяла Вике йогурт и булку с маком, себе кофе в стакане. Дочь ела в машине, пока я выруливала со двора.
— Мам, а сегодня ты меня заберёшь?
— Нет, солнышко. Опять тётя Оксана, как вчера. Я ей напишу, договорюсь.
— Опять, — Вика вздохнула совсем по-взрослому и уткнулась в йогурт.
На работе голова гудела, как трансформаторная будка. Не выспалась, кофе не помог, а сменщица всё в отпуске — я одна и на ресепшене, и с записью, и с поставщиками. К обеду я не выдержала, позвонила Денису.
— Ну как там у вас? Лера с Русланом встречу свою провели?
— Да какое там. — Денис что-то жевал. — Без брони сразу не выходит. Залы все заняты, а где свободно — ломят такие цены, что проще не соваться. Ищем пока.
— И что теперь?
— Ну а что. Не найдут сегодня — побудут ещё денёк, делов-то.
— Денис, это уже третий день.
— Тебе что, жалко? Один день потерпишь, не развалишься.
Я положила трубку и решила: сегодня уеду на час раньше. Приду, посмотрю в глаза этой троице и скажу всё, что думаю.
Освободилась к пяти. Подъехала, заглушила мотор — и ещё на лестнице услышала гул. Не телевизор. Голоса. Много голосов.
Я открыла дверь. В прихожей — гора чужой обуви, которой тут отродясь не стояло. Босоножки, туфли, мужские ботинки навалены кучей у порога. Из кухни-гостиной валил оживлённый женский говор, перебиваемый бодрым мужским баритоном Руслана.
Я прошла на звук — и встала в проёме.
Моя кухня была забита людьми. Незнакомыми. Человек восемь — кто на диване, кто на подоконнике, кто на моих стульях, которые я только в том году купила. Кому места не хватило — стояли вдоль стены. На столе — россыпь баночек, пробников, веер глянцевых буклетов, стопка анкет, одноразовые стаканчики с чаем. Лера стояла во главе, с указкой от Викиной школьной доски, и вещала про «молекулы молодости». Руслан раздавал пробники. А Денис — Денис ходил между гостями с моим чайником и подливал чай, сияя, как радушный хозяин на новоселье.
Восемь чужих человек. В моей квартире. Столько народу тут даже при родителях не собиралось.
Вику я нашла глазами сразу. Она сидела в углу прихожей на пуфике, прижав к груди рюкзак, и смотрела на меня виновато.
— Мам, — прошептала она, когда я наклонилась. — Тётя Лера сказала тут посидеть. Сказала, у них важная встреча и мешать нельзя.
Вот это и щёлкнуло. Не кремы, не стаканчики, не чужая обувь. А то, что мою дочь выставили в прихожую в её собственном доме.
Я выпрямилась и вошла в кухню.
— Так, внимание. — Голос у меня был ровный, и от этого все обернулись. — Встреча окончена. Расходимся.
Лера споткнулась на полуслове.
— Алин, ты чего? У нас презентация, люди записывались…
— Люди, — я повернулась к гостям. — Хочу, чтоб вы знали. Эту встречу должны были проводить в арендованном зале. Его не оказалось — и эти двое провели её в моей квартире. Без моего ведома. Я администратор салона красоты, десять лет в косметике. Хотите правду про «молекулы молодости»?
Лера дёрнулась, но я уже не останавливалась.
— Баночка, которую вам показывают, в закупке стоит копейки. А «доход» вам обещают не с крема — с того, что вы приведёте друзей, а те ещё друзей. Деньги идут наверх, к тем, кто зашёл первым. Это называется пирамида. Вложите тысячи, продадите паре знакомых, разругаетесь с остальными и останетесь с коробкой кремов под кроватью. Я такое видела сто раз.
Тишина. Потом женщина у окна молча отложила буклет. За ней потянулись другие.
— Подождите, ну хоть десять минут! — Лера всплеснула руками. — Девочки, не слушайте, она просто завидует! У нас, между прочим, это уже вторая группа сегодня, первая с утра была, всё прошло на ура!
— Вторая? — Я повернулась к ней. — То есть пока я на работе была, ты через мою квартиру уже один поток людей прогнала. А это, значит, второй заход.
Лера осеклась, поняв, что сболтнула лишнее.
— Спасибо, что прояснила, — кивнула я. — Значит, тут с утра проходной двор. Тем более — закрыли лавочку.
«Девочки» уже разбирали обувь в прихожей. За пять минут квартира опустела.
Денис поставил чайник на стол — с громким стуком.
— Ты что устроила? — зашипел он. — Выгнала людей, опозорила нас на весь Сочи! Лера готовилась, договаривалась!
— А меня кто-нибудь спросил, прежде чем тащить ко мне домой толпу?
— А чего тебя спрашивать? — Денис расправил плечи. — Я тут тоже живу. Я мужчина в этом доме. Захотел — позвал. Не обязан перед тобой за каждого отчитываться.
— Мужчина в доме, — повторила я. — Денис, это моя квартира. Досталась от родителей, ремонт на мне, кредит на мне. Ты тут не хозяин. Ты тут живёшь. И то — пока я разрешаю.
— Да ты чего, Алин. — Лера подскочила, замахала руками. — Мы ж как лучше хотели! Что тут криминального? Ну пришли люди, ну презентация, посидели культурно. Никто ж не безобразничал.
— Вот именно, — подхватил Руслан. — Никакого криминала. Ты на ровном месте замес устроила, людей распугала. Из-за чего, спрашивается?
— Вы не слышали, что я сказала? — Я обвела взглядом всех троих. — Повторяю один раз. Собирайте свои вещи, и чтобы через час вас здесь не было. Тебя, Денис, это касается в первую очередь. Решил в хозяина поиграть в чужой квартире? Вот, доигрался.
— Ой, да больно надо! — Лера дёрнула плечом, запихивая баночки в коробку. — Возомнила о себе со своим скворечником в две комнаты. Денис, и как ты с ней столько прожил, ума не приложу.
— Как-как. — Я открыла перед ней дверь пошире. — А вот так. Складывайте коробки и на выход.
Лера фыркнула, закидывая коробку с кремами на плечо:
— Да мы лучше в гостинице переночуем, чем под одной крышей с такой жадной хозяйкой!
— Прекрасная мысль, — кивнула я. — В гостинице вам и переговорку дадут. Платно.
Денис застыл в дверях с сумкой — той самой, с какой въехал.
— Ты ещё пожалеешь, Алина.
Я усмехнулась.
— Это я уже слышала. От бывшего. Ни разу не пожалела.
Дверь закрылась. Я постояла, прислушиваясь к тишине, — настоящей, без чужих голосов. Потом собрала со стола буклеты и анкеты, ссыпала в пакет, смахнула туда же стаканчики. Вернула указку на Викину доску, отнесла стулья на место.
— Вика! Иди сюда, солнышко. Кухня снова наша.
Дочь прибежала, плюхнулась на свой табурет.
— А тётя Лера с коробками своими тоже уехала?
— И тётя Лера, и коробки. Всё уехало.
— А дядя Денис?
— И дядя Денис. Будем теперь вдвоём, как раньше.
Вика подумала и кивнула — серьёзно, будто одобрила сделку.
Я сварила какао — то самое, которое Вика любит, с пенкой. Достала из шкафа трубочки с кремом, припрятанные на всякий случай. И мы вдвоём вышли на балкон, к маленькому столику, за которым раньше часто сидели вечерами — смотрели на кипящий внизу город, на огни, на чужие окна. В последние месяцы как-то перестали.
Вика болтала ногами и обмакивала трубочку в какао. Внизу шумел сентябрьский Сочи. Внутри у меня было странное, незнакомое облегчение — будто с плеч сняли рюкзак, который я таскала, сама не замечая. Не знаю почему. Но я не жалела ни о чём.