Недавно в комментариях к моей статье случилась дискуссия. Я написала, как сходила в театр на спектакль «А если завтра нет?», а его раскритиковали за мрачный сюжет. Мол, начинается с того, что подросток думает о самоубийстве, — как такое показывать детям?
И знаете, я этот сюжет мрачным совсем не считаю. Наоборот, он про надежду. Но люди, которые оставили эти комментарии, похоже, давно не открывали школьную программу. Или открывали, но что-то пошло не так. Потому что если сравнить эту современную пьесу с тем, что дети в обязательном порядке читают на уроках литературы, то любой взрослый схватится за голову.
Я считаю, что история Антона — обычного шестнадцатилетнего парня, который живёт с парализованным дедом и эмоционально холодными родителями, чувствует себя ненужным, оказывается на краю балкона, а потом встречает странного дворника и за семь дней учится заново разговаривать с миром, — эта история в сто раз светлее половины того, что разобрано на цитаты в хрестоматиях.
Никто там никого не убивает топором, не бросается под поезд, не стреляется из-за измены и не умирает от горя после кражи шинели.
Давайте просто вместе пройдёмся по школьной программе и посмотрим, про что же читают наши дети в школе.
6 класс: знакомство с жестокостью
«Тарас Бульба». Отец убивает младшего сына. Сцена — кровавая, подробная. Потом старшего сына Остапа казнят на глазах у отца. Тоже подробно. И всё это — патриотическое воспитание, никаких вопросов.
«В дурном обществе» Короленко. Дети живут в подземелье, воруют, одна девочка умирает от голода и холода. Очень душевно, очень трогательно. Попробуйте только сказать, что после этого ребёнок будет плакать, — не поймут: «Это же классика!».
7 класс: эстетика страдания
«Старуха Изергиль» Горького. Легенда о Ларре, сыне орла, который убил девушку за отказ. Наказание - вечная жизнь в одиночестве. Очень красиво, очень поэтично. А теперь представьте, что современный драматург написал бы пьесу о парне, который убивает девушку из-за неразделённой любви. Вы бы что сказали?
«Гроза» Островского. Катерина публично признаётся в измене, потом бросается в Волгу. Критик Добролюбов назвал её «лучом света в тёмном царстве». Вы не ослышались: луч света — это женщина, которая утопилась.
8 класс: пик веселья
«После бала» Толстого. Описание экзекуции: солдата прогоняют сквозь строй, бьют до полусмерти. А командует этим полковник, который час назад мило танцевал с дочерью.
«Шинель» Гоголя. Акакий Акакиевич умирает от того, что у него украли новую шинель, а на его жалобы никто не обратил внимания. Не от болезни, а от горя и бессмысленности. Не самоубийство, а буквально отменили человека.
«Кавказ» Бунина. Рассказ о любви и измене, который заканчивается самоубийством мужа. Коротко, но ёмко.
9 класс: депрессия как искусство
«Евгений Онегин» Пушкина. Владимир Ленский, 18 лет, убит на дуэли своим другом. Сцена дуэли описана подробно. А перед этим — Онегин, который флиртует с невестой друга просто от скуки. И Татьяна, которая страдает. И Онегин, который тоже страдает. В общем, все страдают.
«Преступление и наказание» Достоевского. Родион Раскольников убивает старуху топором. Сцена описана как пособие для криминалиста: удары, лужа крови, потом он ещё и её сестру Лизавету зарубает — нечаянно, ну так получилось. И это роман о нравственном воскресении? Да, но сначала 600 страниц тоски, бреда, эпилептических припадков Сонечки Мармеладовой, её отца-алкоголика, которого раздавила карета.
«Герой нашего времени» Лермонтова. Печорин играет чувствами людей, доводит до дуэли и убивает Грушницкого. Княжна Мери страдает. А Печорин едет дальше.
«Мёртвые души» Гоголя. Чичиков скупает души умерших крестьян. Мошенничество, коррупция, безысходность. Но — классика.
Так о чём же на самом деле должны читать и смотреть дети?
Я не знаю.
Но вот что я точно заметила. Когда кто‑то хочет запретить современную книгу или спектакль, он говорит: «Это опасно для детей. Это слишком мрачно. Современное искусство ужасно».
А когда речь заходит о классике — молчок. Хотя в классике про смерть и отчаяние написано в десять раз больше.
Поэтому мне кажется, надо просто самим понимать, что вы смотрите или читаете. И обсуждать это с детьми. И не бояться говорить о том, что даже у классических героев бывает депрессия, а у современных — надежда.
Классика — гениальная. Там правда много про жизнь. Но жизнь бывает разная. И хорошая современная пьеса или книга может дать подростку ровно то, чего ему не хватает в школе: понимание, что его проблемы не уникальны и из них есть выход.
Так что давайте не будем запрещать одно, потому что нам страшно, и хвалить другое, потому что привыкли. Давайте просто читать, смотреть и разговаривать.