— Ой, Люся, какая же ты счастливая! Просто как в сказке про Золушку, правда?!
Радостный и по-доброму завистливый щебет лучшей подруги доносился до юной красавицы-невесты будто сквозь толщу ваты и речь она разбирала с трудом, хотя стояла в этой же комнате, тут прямо - у ростового, в позолоченной раме, зеркала, в котором отражалось ее великолепие… Казавшееся ей сейчас самым страшным зрелищем на свете!
— Я тоже замуж за такого, как твой Александр, хочу, — притворно надувшись, заметила Маша, — ой, слушай! Как только узнаешь, кто из его друзей-миллионеров не женат, дай знать мне, хорошо?! А правда, что твой скоро в Париж летит по делам? А как думаешь, он тебя с собой возьмет?! Фантастика же! Только вообрази - будешь гулять по бутикам и завтракать круассанами, глядя на башню, а еще…
И вообще-то, сама Люся тоже была той еще фантазеркой, с детства самого, но, на этот раз живое воображение сослужило ей недобрую службу - она вдруг в красках представила и поездочку эту в Париж и то, что она теперь как привязана к Александру на неопределенный срок… А мне ведь, подумала истерзанная одной только подготовкой к этой ненавистной свадьбе, невеста, только девятнадцать лет! Как же я выдержу это непоятное, если уже сейчас - тошно, хоть волком вой?!
— Мне что-то нехорошо, — Люся согнулась чуть, прижав ладонь к животу, туго затянутому в корсаж платья так, что ее талию жених мог бы запросто обхватить ладонями, — голова кружится…
— Это от нервов! — Маша вскочила с велюрового дивана-ракушки, заваленного таким количеством мягких медведей, что хватило бы открыть игрушечный магазин - все это были подарки Александр, — сейчас водички тебе налью! Вот, пей! — Маша протянула лучшей подруге запотевший от ледяной воды стакан.
— Спасибо, — выдохнула Люся и осушила его, постукивая зубами о край.
Еще один глубокий вдох и мысленный приказ себе - успокойся, не устраивай истерику, ты знала, что этот день неизбежно наступит! Медленно невеста вновь повернулась к зеркалу и оглядела себя оценивающе - все ли хорошо, все ли в безупречности готово к важному дню?
И кажется, все было, как надо… Тяжелое свадебное платье из белоснежного атласа облегающим силуэтом подчеркивало хрупкость фигурки, а от бедер - разлеталось в стороны подлом со шлейфом, до того густо усыпанным кружевом и шелковыми аппликациями, что эта часть платья походила на волшебную клумбу - где распустились лишь те цветы, что сотканы изо льда, снега и не боятся лютых морозов.
Туфли на непривычной для Люси шпильке заставляли ее чувствовать себя неуверенно и как бы напоминали - далеко не убежишь! Но, еще хуже была фата - еще на вчерашней примерке, стоило мачехе накинуть ее на лицо Люси, как та аж задыхаться начала - буквально почувствовала себя в ловушке! Сегодня же - пришла пора птичке добровольно войти в эту клетку…
— Знаешь, а я читала когда-то книжку, — вдруг сказала Люся, берясь за фату, уже зафиксированную в ее кудрявой праздничной прическе у ободка-диадемы, — в ней ради того, чтобы не погубил урожай засуху, ради богатой добычи для охотников племени, каждый год приносились жертвы богу дождя. В невесты ему отбирали самых красивых девушек. Их украшали, кормили сладостями, а потом, отведя к глубокому колодцу… — Люся замолчала - еще одно слово и она бы просто разрыдалась, а этого нельзя было допустить.
Потому что накануне вечером ей ясно дал понять сам жених - никаких истерик, она должна сиять для его репутации.
— Фу, какие страсти! — наморщила носик Маша, — зачем вообще такое читать?! Ой, давай лучше о хорошем! — хихикнула она, — как думаешь, а Александр когда подарит тебе бриллиантовое колье? Я вообще не представляю! — всплеснула она руками, — и почему тебе так повезло?! Да этот мужчина все для тебя сделает!
— Да, верно, все… — бесцветным голосом шепнула Люся и наконец, собрав мужество в кулак, опустила на лицо фату.
Теперь она была совсем готова принять свою судьбу! Вот только… Ничего не могла поделать с рассудком, который требовал вопить, биться в истерике и желательно еще - бежать на край света от такой навязанной судьбы! Потому что, на самом деле - Люся должна была жить совсем по-другому.
Она родилась в этом маленьком городке, который по атмосфере тихой, спокойной, размеренной жизни, можно было бы назвать провинциальным, если бы не фактическая близость к мегаполису… В который ежедневно на работу уезжал отец Люси все то время, пока она его помнила. А она, крошка, оставалась с мамой, которая работала в детской библиотеке.
Проживало же семейство в просторной двушке в четырехэтажном доме, про который многие говорили, что это «барак под снос», но, для малышки Люси это было лучшее место не свете! Потому что она, с легкостью, присущей лишь детям, не замечала его недостатков - от трещин на фасаде до вечно скрипучих полов, под которыми на первом этаже даже водились мыши! Нет, для Люси этот дом был ее персональным мирком. С буйным в пышности и яркости своим, цветником, который бабулечки-энтузиастки ежегодно разбивали и аккуратно - под окнами их квартиры. И с причудливой лепниной, что шла у оконных проемов и балкончиков с витыми ограждениями.
А еще Люся просто безумно любила своих родителей. Они - отвечали ей тем же. И отец, каким бы усталым не вернулся домой, но всегда интересовался - а как у дочки прошел день, что нового сегодня она узнала, скушала ли побольше конфет?! Отец брал Люсю к себе, щекотал и с напускной строгостью требовал отчета - ну, как день прошел?!
И уже позже, оглядываясь назад, Люся понимала - нет, мамочка не любила ее меньше! Просто такой у нее был склад характера - склонный к меланхолии, тихий, робкий, строгий в том, чтобы позволять себе улыбаться, просто так, без повода, новому дню, солнцу в небе! Многие родственники и друзья семейства, между прочим, шутили о том, что родители Люси - это самая наглядная иллюстрация того, как противоположности притягиваются.
А еще с Люсей и ее родителями жила тетка Клавдия, приходящаяся двоюродной сестрой ее матери. И вообще-то, Люсенька с самого маленького возраста умела ладить с людьми и окружающие находили ее просто прелестным, очаровательным ребенком! Но, у тети Клавы имелось на этот счет иное мнение.
— Вы так ее совсем избалуете, — ворчала она, когда родители дарили Люсе игрушки или просто угощали чем-нибудь вкусненьким.
Еще тетя Клава любила повторять, что все имеет свою цену и что суровый, прагматичный подход к жизни гарантирует счастье.
Почему она жила с ними? Ну, все вокруг знали, что рано осиротевшей Клавдии пришлось несладко в детском доме и что после него личная жизнь не сложилась, так что по сути - только и оставалось ей, что примкнуть к полноценному семейству родственницы, да взять на себя роль няньки для Люсеньки.
А потом, когда Люсе было всего двенадцать лет, она потеряла родителей. Точнее говоря, сперва ушла мама. В один день мир Люси перевернулся и жизнь перекрутилась так, что уже не узнавала она себя прежнюю! Вообще, кстати, банально все произошло - «автокатастрофа» шептались окружающие, а Люся… Ну, честно пыталась просто жить дальше!
Но, нежданно пришло новое потрясение - отец Люси женился на тетке Клавдии. Он объяснял это дочке, отводя взгляд, тем, что так лучше будет для всех! И хотя Люся продолжала его любить, как прежде, но, того доверительного общения, что было раньше, не стало.
А еще тех пор, как тетушка Клавдия стала в их доме полновластной хозяйкой, для Люси многое изменилось! И прежде всего, тетя Клава выселила племянницу из ее комнаты.
— Ты маленькую займешь, а мне пространство нужно, — пояснила она.
Клавдия, между прочим, вообще шустро освоилась в новой этой роли - хозяйка дома. Она по-своему переставляла вещи покойных, решала - что пора выбросить, а что - можно оставить. Но, в день сразу за днем первых поминок, произошел первый, по-настоящему острый конфликт между ней и племянницей.
— Отдайте! Это мамино! — возмущенная Люся тянула к себе тюль, сорванный минутой ранее ее теткой с карниза для штор.
— Это - старый хлам! — целила та сквозь зубы, — да что с тобой не так?! Полные шкафы от твоих родителей остались, но, ты же у нас упрямая… Ох!
Бытовое противостояние кончилось тем, что Клавдия отпустила тюль и Люся, тяжело дыша, по инерции не удержала равновесия и шлепнулась прямо на пол. Оттуда и сверкала глазами на свою мачеху.
Ровно через три месяца брака с новой женой, отец Люси скончался - просто упал на улице и потом врачи сказали, что все дело в слабом сердце.
И именно в тот момент, когда она вторично стояла на кладбище, Люся вдруг с пугающей остротой осознала - она осталась совсем одна. И эта родственница не сумеет заменить ей родителей. А потом…
Клавдия установила для своей подопечной правила проживания в этом доме…Где Люсе предстояло провести почти десять лет.
Так, Клавдия ждала от нее, чтобы девчушка пошла работать, как только получила свой первый паспорт. И с первой же получки расходы Люси распределялись таким образом - половина в общий котел, еще большая часть на срочные расходы, а то малое, что остается…. Ну, это она могла оставить себе. Но, ни разу еще не выходило так, чтобы получалось сразу копилку побольше. Нет, сама Люся ни в коем случае не была транжирой!
Но, так выходило… К примеру, однажды она помогла деньгами соседке снизу - бабушке Вере, которую, старенькую совсем, бросил одну непутевый сын и у нее из-за старых окон в квартире всю зиму было страшно холодно! Люся - помогла ей денежкой на пластиковые окна.
Потом, как-то раз стукнуло машиной жившего во дворе пса Тузика и Люся помогла забравшим его зоозащитникам оплатить счет в ветеринарной клинике…
А праздники?! Нет, Люся проявляла большую щедрость в них! На столе должно было стоять все самое аппетитное и побольше, чтобы всем хватило! А если это был не День рождения Люси, а, к примеру, Новый год, то копилочка ее вообще уничтожалась подчистую вмиг - надо же было всем купить хорошие подарки! Так и жила Люся - отчасти по правилам своей строгой мачехи, отчасти - по своим собственным.
А время, оно летело, мчалось вперед! И вот уже Люся закончила школу в восемнадцать лет с золотой медалью и поступила в кулинарный техникум. В общем, жизнь потихоньку налаживалась как будто… Но потом все изменилось.
— Ой! Вы… Что вы тут делаете?! Как вы… Тетя Клава! К нам в дом залезли!
Нервная система Люси выдала чистую панику, когда она, выйдя с утра на кухню, обнаружила там чужого мужика в растянутых трениках и майке, который по-свойски уже жарил яичницу.
— Что ты раскричалась?! Не позорь меня! — погрозила пальцем тетка, вышедшая из своей комнаты.
И выглядела Клавдия необычно - в халате из искусственного шелка, в бигудях. Вообще, она вся… немножко как сияла.
И сейчас же Люся узнала, что испугавший ее мужик на кухне - это некто Геннадий, он же - Гоша для ее тетки, которая привела его к ним жить… Ну, потому что своего дома у Гоши не было, зато была - сложная житейская ситуация, потому что он недавно вернулся из мест, которые охраняются собаками и огорожены колючей проволокой. С Клавдией же его свел случай - просто Клавдия, работавшая на центральном городском рынке в рыбном отделе, как-то разговорилась с матерью Геннадия, а та взяла и стала расписывать, какой славный у нее сынок, да как он сел по ошибке и как нуждается он в том, чтобы о нем позаботилась женщина, какая-нибудь порядочная, серьезная и добрая, не из тех вертихвосток, которые видят в противоположном поле лишь тугие кошельки, а та, для которой душа важна! И вот, все было решено - теперь Клава говорила про Гошу «мой муж» (хотя официально зарегистрированы в браке они не были) и часто чаевничала со свекровью, обсуждая с нею все на свете… Включая и племянницу.
— Красивая она девка, — однажды сказала мать Геннадия, — ох, так и до беды недалеко!
— Вы о чем, Тамара Евгениевна? — испуганно спросила Клавдия.
Тут-то и полились в ее уши рассуждения, в правдивость которых относительно Люси мог бы поверить лишь человек, совсем ее не знавший… Но, еще поверила сама Клавдия.
Дело же все было в том, что Тамара Евгениевна настаивала - Люся спит и видеть, как бы Гошу увести! А Клавдию - выкинуть за порог! Потому что - уже восемнадцать девке исполнилось и значит, уже совсем взрослая, самостоятельная, видите ли!
В тот же вечер Люся была вызвана на семейный совет, состоящий из нее и Клавдии… А еще, честно говоря, больше это походило не на совет, а на суд, причем, даже не предполагалось для Люси возможности защищаться! Кроме одного варианта…
— Что?! — округлила глаза лучшая подруга Люси, Маша, с которой они познакомились в техникуме, — да она спятила, твоя тетка! Переписать на нее квартиру?! Да за кого она принимает?!
— На самом деле, тетя права, — тяжело вздохнула Люся, — я ведь когда совсем осиротела, она не была обязана меня удочерять! Я могла бы попасть в детский дом… Я тетушке всем обязана! А она - просто хочет чувствовать себя уверенно в завтрашнем дне. Ее можно понять! Я перепишу на нее жилье. Для меня, — пожала Люся плечами, — ничего не изменится! Я буду так же жить в нем…
— О, нет! — схватилась за голову Маша, — вот смотришь на тебя - вроде умница, а как скажешь иногда - так все, уносите! Да как ты не поймешь, глупая, — схватив лучшую подругу за плечи, Маша тряхнула ее, в попытке отрезвить, — да это ведь Гоша и его мать все затеяли! Они задумали Клавдию обобрать, а ты - инструмент, ты им мешаешь!
Люся выслушала Машу внимательно, не перебивая. Но… В итоге поступила так, как велела тетушка. Клавдия, между прочим, от этого подобрела настолько, что даже решила, что, нет, ее малышка ни за что не попытается увести ее мужчину! В общем, жизнь снова вроде бы потихоньку стала налаживаться… Но, вскоре для Люси у нее оказался припасен еще один сюрприз!
— Что это? — спросила она, непонимающе глядя на бумаги перед собой, — и почему я должна это подписывать?
Тетушка Клавдия, ее почти муж Геннадий и даже мать Геннадия - все столпились вокруг Люсеньки… И если бы эту сцену увидела Маша, то она бы точно сказала, что они - как стервятники собрались вокруг бедняжки!
Что же до повода, то он заключался в том, что у Геннадия «наметилось выгодное дельце» с его слов. Иначе говоря - он уверял, что появилась возможность быстренько разбогатеть! Только нужны были инвестиции, естественно… И они нашлись - потому что Клавдия, в отличии от воспитанницы, была человеком по-настоящему бережливым. Плюс, еще какие-тот деньги, как уверял Геннадий, ему одолжили серьезные люди.
Но, кроме того, Геннадию нужен был лишний, как он выразился, человечек, чтобы чисто формально, ну, совсем безо всякой ответственности для себя, он поставил бы подпись в паре документов… Став, ну, кем-то вроде лишнего участника этой запутанной сделки по инвестициям в ценные металлы где-то на южном берегу Африки…
Люся же - не была юристом. Она прекрасно разбиралась в бисквитах! Но не в терминах. Кроме того, рядом был человек, мнению которого она привыкла доверять. И раз тетя Клава уверяла, что все это - простая формальность, то… В общем, Люся расписалась.
— Молодец! — расплылся в щербатой улыбке Гоша и предложил отметить это дело, но Люся, естественно, отказалась.
Вообще, странное это было чувство! Маша бы наверняка назвала это интуицией… В общем, Люсе на мгновение показалось, что она совершает большую ошибку! И что далее все в ее жизни пойдет таким образом, что неизбежно приведет к трагичному финалу, но… Она от этой чепухи отмахнулась. Не до того было! Завтра надо было выходить на работу впервые, между прочим!
Вообще, Люся умела уже зарабатывать на кусок хлеба - но то были раздача листовок, развоз заказов курьером на самокате, продажа сахарной ваты в летнем парке и прочие мелочи, а тут - впервые предстояло трудиться практически по специальности - несмотря на то, что она еще не окончила учебу, ее приняли в пекарню как помощника пекаря.
И в принципе, Люся не исключала, что в будущем ее работа будет связана именно с хлебобулочными изделиями. Ей нравилось работать с тестом! Было в этом что-то волшебное - наблюдать, как заготовки, вышедшие из-под ее рук, превращаются в румяные, пышные буханки и булочки, рогалики и слойки…
Люся, между прочим, теперь не просто выполняла свою работу, но и присматривалась к тому, как идут дела в самой пекарне. И наблюдала, изучала она все потому, что у нее была маленькая, робкая такая мечта - когда-нибудь в будущем открыть собственную кондитерскую, ну, или может, пекарню.
И вот, чего Люся не могла понять, так это того, что в этой пекарне не продавали вчерашнюю выпечку, то есть - все не реализованное отправлялось в мусорный бак.
— Мы ориентированы на средний класс и выше, — важно, поджав губы и с раздражением на то, что она не понимает сама таких элементарных вещей, объяснила ей хозяйка пекарни, — у нас не экономят, не считают копейки!
Люся только пожала плечами - это было как бы не ее дело! Но, вскоре она стала свидетельницей инцидента, связанного с этой манерой - не продавать вчерашнего.
Просто утром в пекарню вдруг заглянул мальчонка лет восьми и спросил что-нибудь из вчерашней выпечки.
— Не дороже двадцати пяти рублей, пожалуйста! — добавил он и протянул на раскрытой ладошке монетки.
— Такого не продаем, — ответила равнодушна продавщица.
Люся же, вышедшая в это время к витрине, чтобы разложить на ней свежие нарезные батоны, мигом узнала мальчика.
— Федя? Ты что тут делаешь?! — удивилась она.
— Здрасьте, тетя Люся! — улыбнулся пацан и шумно шмыгнул носом, — да вот - бабушку ночью скорая увезла, говорят, инсульт! А мне доктор сказал, что можно приходить навещать… Вот и потопал! — закончил он объясняться с важностью, — больше-то никого в нашей семье нету, я за старшего, значит, остался!
Люся вздохнула и покачала головой - семейные обстоятельства Федора были ей очень хорошо известны. Собственно, о том, как тяжело живется ему и его бабушке Юле, судачили всем подъездом!
Дело же все было в том, что Федя был круглым сиротой и воспитывала его бабушка. Денег семье хватало впритык, а родни прочей - у них и не было. В общем, по понятной причине у Люси сейчас сердце сжалось!
— Так, ты еще тут?! — нахмурилась продавщица, — ну ка, кыш!
— Да как вы можете кричать на ребенка?! — вступилась за Федю Люся, — подожди, я сейчас!
И она шустро схватила с витрины несколько булочек, пирожков, оплатила все это и сложив в пакет, протянула мальчику. Радостный Федя умчался, а Люся - продолжила работать. И ей, кстати, было абсолютно все равно, что по этому поводу думают другие! Она привыкла уже к косым взглядам некоторых людей за свою, так сказать, благотворительность… А дело все было в том, что и прежде Люся помогала семье Феди - минимум раз в неделю она заходила в квартиру его бабули, чтобы вымыть полы, перестирать гору вещей, а затем - приготовить нехитрых, недорогих полуфабрикатов на неделю вперед… И да, частью именно на это уходила зарплата Люси - на помощь соседям! А тетя Клава, знавшая об этом - ворчала, бранила ее, повторяя, что о чужих думать вредно так много! Люся же - едва держалась уже от того, чтобы сказать тетке, что лично она абсолютно чужим считает этого мутного типа Геннадия, тогда как Федя - милый ребенок и она бы, вот честно - многое отдала за то, чтобы у нее был такой братик!
На время, пока бабушка Феди лежала в больнице, Люся, кстати, стала приходить к соседям дважды в день - утром и вечером.
— Ой, опаздываю! — испугалась Люся и ускорила шаг, сонно зевая на ходу.
Приходить на работу к пяти тридцати - оказалось нелегкой задачкой, да еще с учетом того, что Геннадий, в последнее время ставший резко мрачным, частенько именно по ночам устраивал разборки с домашними, не позволяя сомкнуть им глаз.
Должно быть именно из-за этого Люся не заметила, как на нее, переходящую дорогу, летит автомобиль…
Спортивная, вишневого оттенка, явно очень дорогая и импортная машина резко затормозила и заскользила по дороге - уходя от столкновения с девушкой, но при этом - проскрежетала носом по бетонному забору у обочины и дернувшись, замерла…
У Люси тоже замерло - сердце, потому что она вдруг подумала, что водитель - погиб! То была, естественно, преувеличенная реакция, но вполне объяснимая для человека, который потерял в результате аварии свою мать.
А тем временем, дверца авто распахнулась и из него вышел парень…