В кабинете директора было прохладно и спокойно. Андрей сел в кресло и откинул голову назад. Говорить не хотелось. Несмотря на то, что было утро, мужчина почувствовал, что навалилась сильная усталость. Директор не торопил, а молча наблюдал за Андреем, который выглядел измученным. Дверь приоткрылась, и в кабинет зашла секретарь с подносом. Девушка поставила на столик кофейник, чашки, сахар, порезанный на дольки лимон и удалилась молча.
— Андрей, что произошло, расскажи мне, – тихо сказал Валентин Николаевич, — я помогу, ты знаешь. Сделаю все, что в моих силах. Что-нибудь с Тимофеем?
— Я встретил женщину, Валентин Николаевич. Понимаю, что слишком мало времени прошло после смерти Ольги, но так уж случилось. Анна… она… — Андрей снова вздохнул. Было понятно, что говорить ему не просто.
Директор молчал. Не торопил. Минут через пять Андрей снова продолжил:
— Няни и помощницы по хозяйству в нашем доме появились еще до смерти Ольги. Оля не могла, она не … в общем, она достала меня еще при жизни. Не знаю, что случилось, почему так произошло, но она начала выпивать. Потом бросила работу, забросила дом и занималась только какой-то своей жизнью. Что это за жизнь — понятия не имею, – развел руками вдовец, – но она мне так и говорила: «Я имею право на свое личное пространство. Это моя жизнь, не лезь в нее. Я же не лезу в твой бизнес».
— А как так получилось, что ты не знал, чем занимается твоя жена, Андрей? – нахмурился директор, — Куда она уезжала? Чем занималась? Почему начала пить? Я знаю, что в твоей семье были подобные проблемы. Мне рассказали об этом твои бывшие одноклассники, а ты сейчас расскажи другое: вы с женой, вообще, как часто разговаривали? Было между вами доверие?
— Не часто, – тихо ответил Андрей, – да и когда? Я уезжал утром, когда Ольга еще спала, а приезжал, когда она уже спала.
— В таком случае, рано или поздно у нее появилась бы другая жизнь, другие интересы. Это же очевидно! Вы стали посторонними людьми, находясь в браке, отдалились. И все это на глазах у сына. Думаешь, он не понимал, не видел?
— Да, я именно так и думал, – кивнул Андрей, – Тимофею было 10-11 лет, что он мог понимать? – махнул рукой отец.
— Намного больше, чем ты думаешь, — директор ткнул указательным пальцем куда-то в воздух, – проблема родителей часто заключается в том, что они неправильно оценивают своих детей. Вам кажется, что сын или дочь маленькие, ничего не понимают, а они все видят и понимают! Но понимают по-своему, как дети! Из-за этого часто бывают еще большие проблемы. Нужно разговаривать с детьми, общаться. Они все понимают, – голос директора дрогнул.
Валентин Николаевич всегда слишком близко к сердцу принимал все, что касается детей, особенно учеников его школы. Черенков всех этих детей считал своими не на словах, а в душе, в сердце.
— Ничего не поделаешь. Произошло то, что произошло, – тяжело вздохнул Андрей, — Ольга дважды лечилась от алкоголизма, лежала в психиатрической лечебнице, хотя и в отделении санаторного типа, но все-таки. Потом случилась эта ужасная трагедия и мамы у Тимофея не стало. Первое время приходилось очень трудно. Сын стал неуправляемым, а помощницы по хозяйству, няни менялись так быстро, что я не успевал запоминать их имен. Но потом появилась она — Анна.
— И что же? Пришла очередная няня и все стразу стало хорошо? Так не бывает, – махнул рукой директор.
— Нет, правда, так и было, – открыл широко глаза Андрей, – Анна очень быстро нашла общий язык с Тимофеем. Они играли вместе, вместе готовили ужин и делали домашние задания. Тимофей даже подтянулся в учебе и с дочерью Анны очень подружился. Маша Крикунова — она учится в нашей школе, в параллельном с Тимофеем классе.
— Да, знаю! И что же дальше, – кивнул Валентин Николаевич.
— В общем, между нами с Анной, – мужчина откашлялся, — между мной и Аннушкой возникла симпатия. Отношения развивались постепенно. Мы не торопились и на сегодняшний день продолжаем делать неспешные шаги друг к другу. Живем отдельно. Анна каждое утро приезжает в наш дом — на работу, а вечером едет домой — к дочери и к своей маме пенсионерке. Мы не хотели торопить события, чтобы не ошибиться, чтобы дети привыкли. Это было очень важно для нас.
— И как к вашим отношениям отнеслись Маша и Тимофей? – прищурился директор.
— В том то и дело, что прекрасно! – ударил ладонью по столу Андрей, – Понимаете, Тимофей первый начал разговор о том, что хотел бы, чтобы я и Анна поженились, даже говорил о брате или сестричке. Все складывалось замечательно, но потом все покатилось под откос! Ни с того ни с сего, два дня назад Тимофей не пришел домой ночевать. Такого никогда не было! Да, сын задерживался в друзьями на улице, иногда приходил позже обычного, но всегда предупреждал, что задержится. Но такое — впервые, – развел руками отец Тимофея.
— Ничего себе! И что же было дальше? – нахмурился директор.
— Телефон все это время был отключен. Дозвониться мы не могли. Заявление в полицию официально мы не писали, но Анна обратилась к своим коллегам. Она работает в полиции, но временно… в общем, это не важно. И вот, на следующий день ближе к вечеру Тимофей вернулся домой, закрылся в комнате и не захотел ни с кем из нас разговаривать.
Утром приехала Анна, но мы не обнаружили Тимофея в комнате. Он снова сбежал! По пожарной лестнице через балкон. Я поехал в школу, но и здесь его нет, а лучший друг понятия не имеет где он.
— Да, уж, ну и дела! – директор обхватил голову руками и немного подумал, раскачиваясь из стороны в сторону, – Знаешь, Андрюша, мне кажется, что происходящее не связано с твоими взаимоотношениями с Анной. Поверь моему жизненному опыту! У него что-то личное! Что-то терзает его, о чем он сказать не решается.
— Ладно, поеду я! Ничего не остается, кроме как ждать сына дома. Интересно, что он скажет? Где был? Промолчит снова или начнет врать, что вы школе был, – вздохнул отец.
— Андрей, держи меня в курсе! – взволнованно произнес директор, – Поверь мне, я много ребят вытащил из пропасти. Главное, не оставлять их наедине с проблемами. Были среди моих учеников и такие, кого мы не смогли спасти, Да ты знаешь одного такого!
— Кого? – растерялся Андрей.
— Саша Баранников, помнишь? Вроде бы Ольга — твоя покойная жена, встречалась с ним некоторое время, была влюблена, но потом он попал в тюрьму прямо со школьной скамьи. Не смогли уберечь. Так и покатился парень под откос. Видел его как-то в городе. На прошлой неделе, по-моему, или на позапрошлой, — потер виски директор и нахмурился, пытаясь вспомнить.
— Баранников? — глаза Андрея начали медленно расширяться, — Мне говорили, что он, вроде бы, умер в тюрьме лет десять назад.
— Да, нет, живой, – пожал плечами директор школы, – а кто же тебе такое мог сказать?
Андрей задумался, вспоминая свой давний разговор с Ольгой. Именно покойная супруга однажды заявила мужу, что ее первая любовь, парень из-за которого она чуть не потеряла голову, умер в тюрьме. Почему она так сказала? Да потому, что Андрей во время одной из ссор бросил ей в лицо:
— Баранникова ждешь? Надеешься, вернется? Любишь его до сих пор?
— Да ты с ума сошел? – засмеялась Ольга, – Саша умер в тюрьме во время второго срока. Его убил один из сокамерников. Нет его больше, успокойся!
— Значит, у тебя другой любовник появился? – закричал на весь дом Андрей.
Ссорились супруги часто. Андрея не устраивало, что жена надолго уезжает из дома, где-то пропадает, часто возвращается домой в таком состоянии, что от нее пахнет спиртным. Ольга несколько раз сдавала в ломбард свои украшения, а муж снова и снова выкупал их.
Андрей в то время еще не был настолько хорошо обеспечен, поэтому деньги приходилось иногда экономить. Но Ольга не желала ни экономить, ни отказывать себе в чем бы то ни было. Сыном маленьким женщина занималась все меньше, а исчезала из дома все чаще и на более длительное время.
— А где Вы его видели? – вдруг спросил Андрей и нахмурился.
— Возле бильярдной на улице Мира, знаешь где это?
— Конечно, знаю, – задумчиво ответил Андрей, вспоминая, что именно через эту улицу сын обычно возвращается из школы домой. А что если Баранников что-то плохое рассказал о матери Тимофея или об отце?
Жогин покрутил головой, избавляя себя от этих мыслей. Ну, при чем здесь какой-то Баранников? Нужно поскорее найти сына, разобраться с его проблемами, а Андрей пытается переложить вину на какого-то постороннего человека, в которого когда-то, давным-давно, была влюблена его покойная жена. Ну не бред ли? Мужчина поднялся с кресла и ради приличия спросил у директора:
— Ну и как он поживает? Надеюсь, у него все порядке?
— Да как тебе сказать, Андрюша? – тяжело вздохнул Валентин Николаевич, — Я бы такую жизнь нормальной не назвал. И врагу бы не пожелал так жить. Три срока за спиной. Ни семьи, ни детей, родители умерли давно, а родительский дом совсем обветшал. Говорит, что освободился недавно, да только скорее всего снова за решетку угодит. Отвык, – говорит, — Валентин Николаевич, я от нормальной жизни. А в первый раз он знаешь, как за решеткой оказался? Продуктовый ларек ограбили с хулиганами. Мать и отец у Саши пьющие были, жили очень бедно, а тут день рождения на носу. Хотел девушку свою удивить — стол шикарный накрыть, да только не получилось. Попались горе-грабители. А девушкой этой догадываешься кто была?
— Догадываюсь! – еле ворочая языком ответил Андрей.
— Да, Оля. Баранников надеялся, что Ольга дождется его, но, когда освободился, девушка уже была замужем. Ну и покатился по наклонной. Связался с бандой, через четыре года опять сел, а потом еще раз. О смерти Ольги он, кстати, знает. И о тебе спрашивал!
— Что спрашивал? Зачем? – растерялся Андрей.
— Да, не знаю зачем, — пожал плечами директор, – просто спросил, как поживает Андрей Жогин, как сын его в школе учится, не хватает ли двоек.
— Он и про Тимофея знает, – нахмурился Андрей, — но откуда?
— Видимо, ребята, одноклассники рассказали, — задумчиво ответил директор.
— А Вам не кажется странным, что спросил он именно обо мне? В школе сотни учеников было, тем более, мы не учились в одном классе, и никогда не дружили, — взволнованно произнес Жогин и нахмурился, – ладно, мне нужно ехать. Я очень спешу.
Едва Андрей открыл дверь, чтобы выйти из кабинета, прозвучал звонок. На экране определился номер Анны:
— Андрюша, я еду за машиной. Запиши номер. Там Тимофей.
Не задавая ни одного лишнего вопроса, Андрей записал номер и позвонил по тому номеру, который продиктовала Анна. Это был номер телефона ее коллег оперативников. Андрей передал ребятам, что нужно срочно задержать автомобиль, двигающийся по трассе на выезде из города.
Андрей бежал по коридору, не останавливаясь даже тогда, когда по пути встретил классную руководительницу сына и одноклассников.
— Андрей Михайлович, постойте! – крикнула классный руководитель, – Мне нужно с Вами поговорить по поводу Тимофея.
Не обращая внимания на слова учительницы, Андрей продолжал бежать к выходу из школы и одновременно разговаривал по телефону с Анной:
— Как ты его нашла, Аня, как?
— Я не искала его. Вернулась в квартиру, чтобы забрать свои оставшиеся вещи. Дело в том, что едва я добралась домой, мне позвонил начальник и сказал, что я могу вернуться в отдел. Завтра я собиралась выйти на работу, поэтому приехала за вещами.
— Ну! Что дальше! – Андрей в этот момент открыл дверцы машины и сел в салон.
— Дома я застала Тимофея. Он собирал свои вещи и говорил что-то странное!
— Что именно? — Андрей завел мотор автомобиля.
— Он говорил, что не достоин вашей семьи, поэтому уходит. И, вообще, он не имеет права жить здесь, о том, что он нам не нужен, – голос женщины дрогнул.
— Я еду за тобой. Не клади трубку. Сообщай мне каждую минуту где ты и удается ли тебе не отставать от автомобиля.
— Я поняла, Андрюша, поезжай на объездную. Мы пока здесь в пробке, и автомобиль я не потеряла из виду. Вижу, что Тимофей сидит на переднем сидении. Рядом с ним мужчина, примерно, твоего возраста, но выглядит так, как будто бы блатной или что-то такое. Едва Тимофей ушел из дома с сумкой и рюкзаком, я все бросила и побежала следом за ним. Не выходя из подъезда, я выглянула и заметила, что он садится в темно-синий очень старый, ржавый автомобиль. Там его ждал мужчина, который встретил Тимофея с улыбкой и открыл переднюю дверь…
Андрей и Аннушка были постоянно на связи. Мужчина торопился как мог. Кто выкрал его сына — не известно, но почему-то отцу казалось, что это Баранников.
— Андрей, мы заехали в поселок на окраине города. “Васильевка”, знаешь такой? Не доезжая объездной метров пятьдесят и влево. Едем по центральной улице, сейчас синяя машина ушла вправо. Улица…. подъеду поближе, чтобы рассмотреть…. улица Ще... — дальше послышались только гудки. Связь прервалась.
Андрей приостановился и дрожащими руками набрал номер Аннушки, в ответ мужчина услышал: “Абонент находится вне зоны действия сети”.
— Нет! Нет, нет, – взволнованно повторял мужчина и набирал номер снова и снова, но ответом был только голос оператора связи. Жогин бросил смартфон на соседнее сидение и дал по газам, до поселка городского типа “Васильевка” было совсем недалеко…
Андрей гнал машину на полной скорости, параллельно пытаясь набрать номер Аннушки снова и снова. Едва мужчина доехал до начала поселка, то совершенно растерялся. Центральная улица тянулась через всю Васильевну, а в разные стороны ее пересекали множество переулков. Жогин вспомнил, что говорила Анна — машина с центральной улицы свернула направо.
Повернув руль в правую сторону, Андрей убавил скорость на минимальную и машина, словно черепаха, потащилась вдоль поселка. Мужчина останавливался на углу каждого перекрестка и рассматривал таблички с надписями. Наконец-то он найдет то, что искал. Седьмым переулком оказалась улица Щорса. Это была единственная улица, название которой начиналось на “Щ”.
Андрей оставил свой автомобиль на углу улицы и побежал по дорожке, расположенной под самыми заборами. В тени огромного дерева мужчина заметил темно-синий автомобиль. А во дворе под навесом стояла машина Анны. Передняя водительская дверь была открыта.
Ставни на окнах старой, полуразвалившейся времянки, были закрыты, да и калитка была закрыта на замок. Если бы не наличие машины под деревом, то создалось бы впечатление, что дома никого нет. Андрей аккуратно, чтобы не создавать шум, перелез через забор и прошелся под стенкой к входной двери. Приоткрыв небольшую щель, мужчина понял, что дверь в дом открыта. Прислушался ненадолго. Голоса раздавались где-то в глубине дома, значит, в коридоре никого нет.
Жогин тихо открыл дверь, нырнул внутрь и получил тут же удар по голове. Очнулся мужчина только через несколько минут и обнаружил, что связан. Андрей неудобно лежал на боку прямо на полу и подняться у него никак не получалось:
— Не дергайся, а то сейчас еще врежу, – послушался голос над головой, – Андрей с трудом поднял глаза и увидел Баранникова — того самого Сашку Баранникова, в которого когда-то была влюблена его покойная жена. Баранников потянул Жогина за шиворот и посадил, оперев спиной об стену.
Только сейчас Андрею удалось оглядеться. Напротив него, на стуле, сидела Аннушка. Женщина была привязана к стулу, а во рту ее был кляп.
– Слишком разговорчивая у тебя подруга, – засмеялся беззубым ртом Баранников, – пришлось заткнуть ее на время. Надеюсь, ты визжать не будешь?
Андрей покачал головой и когда посмотрел налево, увидел, что через стекло в двери смотрит испуганный Тимофей. Баранников закрыл мальчика в комнате на ключ и все, что оставалось подростку — наблюдать через стекло за происходящим.
— Папа! Папа, – закричал подросток и снова начал стучать в стекло.
— Эй, малый, сейчас и тебя свяжу, если не прекратишь, – погрозил пальцем Александр, – сиди смирно, а то накажу.
— Что тебе нужно от нас? – с трудом превозмогая боль спросил Андрей, голова которого раскалывалась, – Что тебе нужно от моего сына?
— А это еще разобраться нужно — чей он сын, – Баранников снова гаденько заржал и подошел к двери из-за которой выглядывал Тимофей, – ну-ка, посмотри, похожи мы с Тимохой?
— Что ты несешь? О чем ты? – нахмурился мужчина.
— Я о том, что спал с твоей женой все годы вашего брака. От кого Ольга родила Тимофея — это вопрос! – поднял указательный палец вверх бандит, – Тебе говорили, что от тебя? А мне говорила, что от меня.
— Врешь…. – чеканя каждую букву произнес мужчина.
— А зачем мне врать? – развел руками Баранников, — Я против лжи! А то ведь как получается: писала мне письма Оленька, говорила, что любит, а когда я освободился, она уже и замуж выскочила!
— Врешь, не писала она тебе! Ольга меня любила, – нахмурился мужчина, но увидев ухмылку на лице Баранникова, тут же замолчал. Этот опустившийся человек, вор и пьяница был прав: жена бизнесмена Жогина не любила своего мужа!
Вполне возможно, что всю жизнь она любила именно это ничтожество, опустившееся, грязное. Но все уже в прошлом. Ольги больше нет, но есть Тимофей и только он сейчас важен.
– Что ты сказал моему сыну? – серьезно спросил Андрей и тут же краем глаза заметил, что мимо окну промелькнула тень полицейского. Мужчина понял, что нужно отвлечь внимание маргинала, поэтому добавил, — Давай серьезно поговорим о том, что ты хочешь от меня и моего сына? Что ты ему рассказывал, что он так изменился в последнее время?
— А это мы сейчас у него и спросим, – широко улыбнулся Баранников, — только не у твоего, а у нашего сына! Никто не знает, кто из нас имеет прямое отношение к Тимофею, а кто — посредственное. Если это мой сын, я намерен воспитывать его сам, – деловито сказал бандит.
— Что? О чем ты говоришь? – скривился от отвращения Андрей, – Тимофей мой сын, но даже если бы у тебя были дети, Баранников, их следовало бы изъять у тебя. Чему ты можешь научить ребенка: стоять на стреме? Воровать? Шить тапки на зоне? – Андрей засмеялся как можно громче, потому что увидел, как двое полицейских тихо зашли в дом. Жогин хотел заглушить какие-либо звуки и у него получилось.
Баранников ничего не услышал, тем более, что маргинал рассердился на мужчину и замахнулся на него ножом. В это время двое крепких мужчин накинулись на бандита и скрутили его. Спустя пару минут, Баранников уже лежал на полу на животе, а руки его пристегнуты наручниками.
Один из полицейских отвязал Аннушку, второй — выпустил из комнаты ребенка и проверил все ли с ним в порядке. Анна и Тимофей наперегонки бросились к Жогину.
— Папа! Па, прости меня, я не знал, я не думал. Он сказал, – подросток обнял за шею отца и расплакался. В это время Анна несколько раз крепко поцеловала Жогина в щеку и начала развязывать его руки, связанные за спиной:
— Представляешь, гад какой, выскочил из-за угла. Поджидал меня во дворе. Едва я собиралась просочиться в дом, схватил за волосы и ударил…
— Аня, избавь меня от подробностей, иначе я его сейчас убью, — нахмурился Жогин.
Задержанного подняли с пола и повели в полицейскую машину. В дверях дома Баранников остановился и оглянулся:
— Слышь, Жогин, а Ольга всю жизнь только меня любила. Хочу, чтобы ты это знал и покоя не знал! Ты пахал как Папа Карло, а мы с ней отдыхали за твои денежки, и передачи она мне отправляла за твои деньги купленные, – заржал уголовник.
— А мне теперь все равно, —спокойно ответил Андрей, — у меня другая жизнь и другая женщина, а у тебя только тюрьма и в прошлом, и в будущем, и в настоящем, — Жогин начал смеяться, глядя в глаза Баранникову. Сначала это был еле слышимый смех, но постепенно Андрей смеялся все громче и громче, пока наконец-то, Баранников не закричал во дворе:
— Заткнись! Заткнись, Жогин! Я еще вернусь! Я отомщу! Заткните его!
Дальше послышался громкий стук дверцы полицейской машины, завелся мотор и Банникова увезли туда, откуда он не так давно вернулся.
Анна, Андрей и Тимофей вышли из дома, обнявшись.
— Аннушка, ты не обидишься? Я к папе в машину, ладно? – весело сказал подросток.
— Какие вопросы? Конечно, к папе! – засмеялась в ответ Анна, – Я сейчас Машке позвоню, пусть дует к вам и поговорим все вместе.
— К нам, Аня, к нам! – поправил Аннушку Андрей.
— Ну, да, к нам, — смущенно улыбнулась женщина.
****
Через пару часов за столом на кухне сидели Анна, Мария, Андрей и Тимофей. Это был поздний обед или ранний ужин — непонятно, но это и не важно. Маша отварила домашние пельмени, которые они лепили с мамой вдвоем, Анна приготовила салат, а Тимофей соорудил бутерброды. Заварить чай доверили Андрею. Справились быстро. Да и поели, тоже, быстро. Все были жутко голодными.
После того, как трапеза была окончена, наполнили чашки чаем и начался тяжелый, но очень необходимый разговор.
— На прошлой неделе, когда я возвращался из школы, возле бильярдной меня остановил незнакомец, – начал свой рассказ Тимофей, – он сказал, что знает мою маму и отца и предложил сыграть вместе в бильярд. Я сказал, что не умею, но он уговорил. Да и уговаривать пришлось не долго. Ты же знаешь, пап, как я мечтал научиться играть в бильярд?
— Да, знаю, — опустил голову Андрей, — и это моя вина, что до сих пор не умеешь. Ты много раз говорил мне об этом, а я… я все время занят и у меня хватало времени на все, что угодно, но не на сына. Я виноват!
— Пап, да ладно тебе! Ну, не получалось раньше, теперь точно сходим в бильярд, – попытался успокоить отца Тимофей.
— Тимоха, а ты знаешь, что я кандидат в мастера спорта по русскому бильярду? — с улыбкой сказала Аннушка и подняла подбородок кверху.
— Да, ну! – разинул рот Тимофей.
— А я уже три года занимаюсь, — показала парню язык Маша.
—Что же вы молчали? — надул губы мальчик, – Так не честно. Не честно.
— Да, ладно тебе. Тимоха! Мы с мамой научим тебя играть, правда, мам?
— Правда, – кивнула Аннушка, – так что, Андрюша, можешь спокойно работать на благо семьи. Мы научим, научим, – подмигнула Анна.
— Неет, – покачал головой Андрей, – я тоже люблю бильярд. Вместе будем ходить. Ничего, Тимофей, мы так пристрастимся, поднатаскаемся, что еще будем выигрывать у этих чемпионок.
— Посмотрим, — деловито сказала Маша. Вся компания долго смеялась, веселилась и вечером, действительно, все вместе пошли в бильярдную. Но перед этим, Тимофей рассказал, что с ним произошло.
Баранникову удалось убедить мальчика, что именно он его отец. Уголовник рассказал Тимофею, что всю жизнь любил его мать и встречались они с Ольгой еще со школы. Не перестали встречаться и тогда, когда Оля вышла замуж. Если любовник сидел в тюрьме, то Оля высылала ему передачи, приезжала на свидания, а мужу говорила, что едет к родне двоюродной, дальней.
Когда же Баранников находился на свободе, то виделся со своей любовницей каждый день. Вместе они выпивали, проводили время, гуляли за те деньги, которые Ольга брала у мужа. Андрей даже не подозревал, как подло жена его обманывает. А каково это было услышать Тимофею? Когда Александр понял, что мальчик ему поверил, он сказал еще одну убийственную фразу:
— Я, сынок, намерен бороться за тебя. Сын должен жить с родным отцом, а не с чужим дядей. Тем более, Жогин скоро женится на этой твоей… няне и у них появятся родные дети. Ты станешь совершенно не нужен!
Тимофей очень переживал. Он все больше думал об этой ситуации, а новоявленный папаша рассказывал все больше историй о себе и маме мальчика, показывал фотографии, где он с Ольгой вместе. Тимофей верил и даже приносил “отцу” денег — воровал из дома продукты, кое-какие вещи. Но этого Баранникову оказалось мало и тогда он придумал план.
И в конце концов он так запудрил мозги подростку, что Тимофей решил уйти из дома. Чтобы оградить себя от тяжелого разговора с Жогиным, мальчик собрал вещи и уехал “с отцом”, а тот и рад был. Баранников хорошо знал, что Жогин просто так это не оставит.
Конечно, он будет искать сына, будет пытаться его вернуть и вот тогда он потребует у Жогина крупную сумму денег, чтобы уехать и начать жизнь заново. Раньше, Баранникова устраивало, что Ольга и Тимофей живут в доме Жогина. Оленька ведь несла любовнику денежки из дома мужа.
А если представить, что Ольга развелась бы с Жогиным и переехала вместе с сыном жить в дом-развалюху? Кто бы тогда содержал это “святое семейство”? Но когда Баранников освободился в последний раз, он узнал, что его любовницы уже нет в живых. Кто же его будет содержать на свободе?
И тогда он придумал хитрый план как выманить деньги у Андрея Жогина, используя для этой цели Тимофея. Мальчик был не нужен Баранникову, несмотря на то, что он верил — подросток на самом деле его родной сын. Только зачем он ему? Пусть живет с Жогиным, а мне просто пусть заплатит, – так решил маргинал и приступил к осуществлению своего плана. Только все пошло не так, как он запланировал. В это дело влезла офицер полиции, невеста Жогина — Анна. К слову сказать, уголовник понятия не имел, что помощницей по хозяйству в доме бизнесмена работает девушка-полицейский.
Постепенно в доме все наладилось. Об истории с побегом Тимофея запрещено было вспоминать. Да и некогда. Подготовка к свадьбе идет полным ходом! Уже в июне Анна и Андрей станут мужем и женой. Дома идет ремонт в супружеской спальне и в спальне Маши. Подростки все время спорят и ругаются. Тимофей планировал отобрать комнату с окнами во двор, но Маша еле отвоевала ее.
Только однажды Анна вспомнила об истории с исчезновением Тимофея, но только наедине с будущим мужем:
— Андрей, а если Баранников все-таки говорил правду? Может быть, ты хотел бы сделать генетическую экспертизу, чтобы убедиться, что Тимофей точно не его сын?
— Нет, не хочу, – покачал головой мужчина, – а зачем? Тимофей мой сын в любом случае, что бы ни показала эта самая экспертиза. Анна только улыбнулась и поцеловала Андрея:
— Вот поэтому я тебя и люблю, – задумчиво сказала женщина.
— За что? – усмехнулся Жогин.
— За то, что ты такой, какой есть!