13 мая 1969 года, вечер
Улицы Куала-Лумпура бурлили от возмущения. На днях на выборах неожиданно победила прокитайская партия, и малайцы теперь негодовали. Несколько лет назад страна получила независимость от Великобритании.
Казалось, теперь не будет разделения на мир для белых господ и малайцев. Однако на место белым господам пришли китайские. По крайней мере, так говорили на улицах Кампунг Бару, небогатого района в центре столицы, в котором предпочитали жить малайцы.
На фоне всего этого победа прокитайского политика стала еще одной каплей масла в огонь недовольства. Сразу после выборов китайцы прошли триумфальной колонной по главной улице Кампунг Бару, а вот малайцам выйти на митинг никто, конечно, не разрешил.
По городу со скоростью света распространялись самые дикие слухи. Говорили о том, как китайские бандиты напали то на одного малайца, то на другого, то там они прошли колонной, то здесь…Говорили и говорили. В жарком и влажном климате слухи легко принимают форму эпидемии.
У дома политика Харуна Идриса на окраине Кампунг Бару собрались тысячи молодых малайцев. Они послушали его речь, а потом распались по группам и стали вести яростные политические споры.
В этот момент из близлежащей кофейни вышли три китайских подростка. Они несли напитки для участников сборища. Никто не звал их. Никто не заказывал напитки. Дети надеялись заработать немного денег на карманные расходы. Кампунг Бару – небольшой район одноэтажной застройки. Эти подростки прекрасно знали многих, из тех, кто здесь собрался.
Толпа увидела их, и ярость ее, наконец, нашла точку преткновения. Пятнадцатилетнего подростка убили на месте. Двум другим удалось вырваться, но процесс уже было не остановить. В городе начались массовые беспорядки. Малайцы объединялись в группы и искали китайцев. Их жертвами становились не политики и бизнесмены, а те, кто жил с ними по соседству. Итогом этих событий стали сотни жертв и разрушенных домов.
Когда все улеглось, уцелевшие подростки вернулись в Кампунг Бару. К власти пришел Тун Абдул Разак, которого считают отцом нации. Именно отсюда, из Кампунг Бару, как считается, началась история современной Малайзии.
История Камппунг Бару
Сегодня Куала-Лумпур представляет собой город победившей толерантности и всеобщего принятия. В этом ультрасовременном мегаполисе из стекла и бетона всегда подчеркивается уважение к человеку любой национальности и религии. Нетрудно догадаться, что к такой радикальной толерантности нужно было прийти.
Своего рода символом гордости, уважения и независимости стала деревня Кампунг Бару, которая находится буквально в паре сотен метров от башен-близнецов, главного символа города. Футуристичный стеклянный мост Салома соединяет старый и уютный мир прошлого с ультрасовременным будущим. Жители деревни живут скромно, хотя они и сказочно богаты. Их дома стоят миллионы долларов, так как они стоят на самой дорогой земле, но продавать их никто не собирается, а правительство поощряет жителей различными дотациями за то, чтобы те берегли память о самых печальных страницах прошлого.
Малайские поселение
1899 год, конец XIX столетия. Британские колонизаторы превратили Куала-Лумпур в сеть потогонок по выкачиванию ресурсов, на которых работали китайские мигранты.
Малайцев стали считать кем-то вроде индейцев в Штатах тех лет, странным и диким народом, которого лучше сторониться. Вся власть была в руках британцев, но номинально во главе государства был все еще малайский султан. Он не мог принимать важные решения, но оставался язык символических жестов и гуманитарной помощи.
Пятый султан Селангора, Альмарум Султан Алаэддин Сулейман Шах даровал малайцам участок земли прямо в сердце будущей столицы. Днем основания Кампунг Бару считается 6 октября 1899 года. 12 января 1900 года правительственный вестник Селангора опубликовал указ о создании Малайского аграрного поселения. Назвать решили, недолго думая, Кампунг Бару, что в переводе значит "Новая деревня". По факту, резервация
Площадь этого земельного надела составляла 221,5 акра. Почти 90 гектаров плодородной почвы среди болот и шахт. Султан считал, что малайцам достаточно иметь землю в собственности, чтобы не беспокоиться о своем будущем. Город вокруг менялся, дома вокруг становились все выше, гигантские небоскребы буквально обрамили поселение, подобно ожерелью, но жизнь в Кампунг Бару не менялась.
Кампунг Бару получил особый юридический статус: Малайское аграрное поселение. Это не просто малайская заповедная земля. Это нечто большее. Земли эти имеют собственный совет управляющих, созданный в 1954 году. Владельцы получили статус и должности в администрации. Эти документы запрещали продажу земли немалайцам навечно. Этот особый земельный статус вместе с коллективным управлением превратил Кампунг Бару в феномен, на который сегодня приходят посмотреть туристы.
Здесь родился малайский национализм
В центре Кампунг Бару стоит здание с гордой вывеской Клуб Султана Сулеймана. Построено в начале века. Белая штукатурка, высокие потолки, вентиляторы, гоняющие влажный воздух.
В 1946 году, сразу после японской оккупации, малайские лидеры собирались в этом клубе на Большой малайский конгресс. Шумели, спорили, курили. Результатом этого сборища стало рождение UMNO, Объединённой малайской национальной организации, партии, которая вытащила страну из колониального болота.
События мая 1969 года
10 мая 1969 года были опубликованы результаты выборов, на которых победила прокитайская коалиция. Правящая партия была посрамлена. В воздухе повисло тревожное ожидание перемен.
11 и 12 мая оппозиция праздновала победу. Тысячи сторонников вышли на улицы Куала-Лумпура. Они триумфально маршировали через Кампунг Бару, малайский анклав в самом сердце столицы, основанный султаном Селангора в 1899 году для сохранения малайской идентичности. Победное шествие вовсе не было безобидной шалостью.
Участники выкрикивали оскорбительные лозунги в адрес малайцев: «вы глупые, бессильные насекомые!». Узкие улочки Кампунг Бару впитывали эти слова как губка, кажется эти слова врезались в стены и прилипали к жителям.
13 мая полиция Селангора отказалась выдавать разрешение на контрмарш. Запреты существуют для того, чтобы их нарушать. Этот отказ только подогрел пламя ненависти. Во второй половине дня 13 мая 1969 года толпа малайской молодёжи собралась у дома главного министра Селангора Харуна Идриса, прямо в сердце Кампунг Бару.
Собравшиеся просили Харуна возглавить ответную демонстрацию в честь успеха Партии Альянса, какой бы скромной эта победа ни была. Харун колеблется. Молодёжь не унималась. Некоторые источники утверждают, что сбор был спонтанной реакцией на оскорбления. Другие говорят, что акция была спланирована.
Пока толпа собиралась, тревожная новость распространялась как лесной пожар. В соседнем районе группа китайцев якобы напала на малайцев. Подвергнуть сомнению достоверность этого сообщения никому не приходило в голову.
Она сработала как биологическое оружие массового поражения, ярость волной стала накрывать одну группу яростно обсуждавших что-то молодых людей за другой. Одними из первых жертв стали китайские подростки, решившие подзаработать на продаже напитков.
Вечернее солнце ещё не село за горизонт, когда двое мужчин китайской внешности проезжали на мотоцикле по улицам Кампунг Бару. Толпа остановила их. Подробности случившегося разнятся из-за сотен свидетельских показаний, но факт остается фактом. Двое байкеров погибли.
Группы малайской молодёжи, вооружённые парронгами, традиционными изогнутыми ножами, с азартом стали носиться по улицам в поисках китайцев. Их целью были китайские лавки и дома, которые было легко отличить от традиционных малайских построек на сваях.
На самом деле, на дворе была 1969-й год, малайцы уже давно повсеместно строили дома европейского и китайского типа, китайские миграниы с удовольствием покупали и арендовали (в случае с Кампунг Бару покупка была невозможна) малайские дома.
Да большая часть жителей предпочитала квартиры. Толпе было совершенно все равно на эти детали. Китайский фонарик или белая кошка с поднятой лапкой на счастье, вполне могли привести к трагедии в те дни.
Очевидец Боб Рис, корреспондент Far Eastern Economic Review, описывает увиденное с фотографической точностью. К 7.15 вечера толпа, как рой пчел, толпилась на перекрёстке Джалан Раджа Муда и Бату Роуд.
Вокруг были машины с разбитыми стеклами и помятыми крышами. Китайские магазины полыхали. Китайские и индийские торговцы Бату Роуд организовали отряды самообороны, вооружившись парронгами, палками, железными прутьями и бутылками.
Три или четыре дня продолжалось безумие, которое удалось остановить только введением чрезвычайного положения и сменой правительства. Тун Абдул Разак навел порядок железной рукой, за что и получил негласный титул отца нации.
Официальные данные назовут 196 погибших, хотя многие говорят, что их значительно больше. 6 000 человек потеряли крышу над головой. Сотни домов были разрушены и тысячи людей – задержаны. Причем пострадавших из числа коренных малайцев было не менее 15 процентов.
Люди в ужасе прятались по подвалам соседей. Одни, рискуя жизнью, спасали невинных, а другие – бежали первыми к зачинщикам, чтобы сообщить об очередном предателе идей бунта.
В те страшные и сложные для Малайзии дни Кампунг Бару стал сердцем города. Здесь, в муках рождалась независимость страны.
Сегодня Куала-Лумпур представляет собой ультрасовременный мегаполис, в котором китайский храм может соседствовать с мечетью, рынком и борделем, а Кампунг Бару продолжает быть странным памятником прошлому посреди ослепительного великолепия будущего.
Когда малайцу становится грустно от вида безликих офисных башен, он приходит сюда. Садится на веранду старого дома, заказывает чай с имбирём и смотрит, как чумазые дети гоняют мяч по разбитой дороге. Поселение до сих пор имеет особый экономический и политический статус.
Как и полвека назад, это место служит центром притяжения политически активной мусульманской молодежи, поэтому то и дело тут проходят митинги и протесты. Впрочем, когда я здесь была, тут было тихо, даже слишком тихо. Вокруг старые дома на сваях и кафе с маленькими пластмассовыми стульями, в меню которых чай с имбирем и липкий рис с мясом.
Оглянувшись, можно увидеть башни Петронас и другие высотки, хотя пейзаж здесь настолько деревенский, что в существование небоскребов даже перестаешь верить. Повсюду ходят туристы и фотографируют, а уличные продавцы пытаются всучить им что-нибудь странное и ненужное. Нигде я не встретила тут и тени неприязни по отношению к чужакам, но отчего-то здесь мне было неуютно.
Уверена, что это совпадение, но отсюда никак не удавалось вызвать такси, водители сбрасывали заказ, но стоило пройти по мосту Салома и оказаться в царстве победившего киберпанка, как машина приехала за считанные минуты.