Воспоминания… как они иногда терзают душу, наполняя ее то теплом, то болью, а то и просто безразличием к тому или тем, кто прошелся по твоей судьбе либо не оставив следа, либо оставив, но неприятный, болезненный.
Но таких в Настиной судьбе было не так много, их можно по пальцам пересчитать. Только стоит ли? Ни считать их, ни вспоминать о них не хотелось совсем. А о некоторых она и не вспомнила бы.
Ее отец, например. Он исчез за поворотом сразу же, как узнал, что его невеста ждет ребенка. Семидесятые годы, это была и не такая уж трагедия, что мама Насти осталась без мужа, точнее, не так позорно было уже. Хотя и страшно, и сердце разрывалось от отчаяния.
Ее тогда мама поддержала и спасла от неверного шага.
– Не вреди своему здоровью, дочка, - сказала она, приехав из деревни, чтобы взять ситуацию в свои руки.
Вера послушалась мать. На время декрета она покинула общежитие для работников хлебокомбината, где трудилась, окончив техникум, и уехала с мамой в дом своего детства. Благополучно родила дочку Настеньку, но почему-то счастливой себя не чувствовала.
– Мама, я не хочу прозябать в деревне, - чуть не в слезах говорила она. – Мне работать нужно, место за собой в общаге сохранить, на комбинате мне квартиру обещали. Нужно только дождаться очереди.
– Я понимаю, Вера, - отвечала ей мать, прижимая к себе спящую малышку. – Ты намерена вернуться после декрета. А Настюха?
– Ой, только не называй ее этим деревенским именем, я тебя очень прошу. Ее зовут Анастасия, ну или Настя, если тебе так больше нравится. И она останется с тобой, пока я не определюсь, и пока моя жизнь не наладится. Куда я с ребенком? У меня ночные смены бывают, да и вообще…
– Поезжай, я справлюсь. Только второго не нагуляй, - напутствовала мать, отдав дочери свои последние сбережения и купив в сельмаге теплые сапоги на зиму.
Сапоги дочь забрала, хоть и назвала их старомодными. А к словам матери прислушалась вполуха, буркнув: «Не твое, мамаша, дело. Захочу и нагуляю».
Но надо отдать ей должное, стала более осторожной и разборчивой в своих знакомствах. А вот из жизни дочери она исчезла на долгие годы. Нет, приезжала, конечно, иногда. Пахла «духами и туманами», с подарками, два раза одну и ту же куклу привезла.
– Я просто забыла, что покупала ей такую.
Дочка ластилась к своей мамочке и получала от нее порцию ответных ласк, правда, прохладных и торопливых. И с назиданиями «слушаться бабушку» Вера опять исчезала до следующего своего появления.
Несмотря на такое равнодушие матери, свалившееся на ребенка, годы, проведенные у бабушки Кати в деревне, стали для Настеньки самыми беззаботными и счастливыми. В этом уютном доме, наполненном теплом и добротой, она ощущала себя словно «у Христа за пазухой».
Каждый день был пронизан заботой бабушки, заменившей ей и мать, и отца. Настя росла шустрой, улыбчивой и очень красивой девочкой: густые русые волосы, яркие глаза, «словно голубые блюдца», так говорила бабушка. Они сияли, не ведая горя.
Бабушка Катя вставала рано, до петухов. Покрывала свои, некогда тоже густые, но уже изрядно поседевшие волосы платком и уходила в огород. Потом хлопотала по дому.
Каждое утро Настенька, как звала ее бабушка, просыпалась от аромата пышных оладушков с яблоками или рассыпчатой пшенной каши с топлёным молоком.
Бабушка всегда говорила, что вкусный завтрак - это основа счастливого дня. Внучку она приучала к порядку, она помогала по дому. А в свободное время заигрывалась с подружками, но всегда была на виду и под бабушкиным присмотром.
Настя училась во вновь отстроенной деревенской школе, была отличницей. Бабушка строго следила за ее уроками и всегда говорила: «Делу время, внученька, а потехе час. Учись, моя хорошая, слушайся учителей. Они плохому не научат».
Мама все так же наведывалась иногда. Квартиру ей пока так и не дали, обещания не выполнялись, и она уже не «молодой специалист» давно. Но Вера не сдавалась, говорила, что стребует обещанное во что бы то ни стало. И стребовала-таки.
Крутой вираж в судьбе Насти произошел, когда ей исполнилось уже двенадцать. Именно тогда за ней приехала мама. Бабушка со слезами на глазах умоляла свою непутёвую дочь не забирать внучку, но обещанные квадратные метры «на семью» были, конечно же, крайне важны. И Вера, не поддавшись мольбам матери, увезла дочь в город.
У решительной и предприимчивой Веры жизнь все эти годы кипела и бурлила. Она любила танцы и веселые компании, в общежитии уже давно имела отдельную комнату. Выбила, когда стала отличницей производства. Мужчины у нее были, но она держала их на расстоянии. Считала, что строгость скорее приведет ее под венец, чем покладистость.
Да и замуж она не особо стремилась. Молодая, всего-то тридцать с небольшим, погулять хотелось. А тут и очередь на квартиру подошла. Она была одной из последних, кто получил тогда бесплатное жилье «от комбината». Просто повезло!
Но однокомнатную квартиру Вера категорически не хотела, поэтому дала согласие одному из наиболее настойчивых ухажеров, они расписались, и тогда Вера привезла дочь. Двухкомнатная квартира ей была обеспечена!
– Что же с мужем-то не познакомишь меня, Вера? – спрашивала мать. – И без свадьбы, как-то не по-человечески…
– Пережитки прошлого, мама. В ресторане с друзьями отметили. А к тебе летом приедем, Настасью привезем на каникулы.
Сердобольная бабушка только головой покачала, утерла слёзы и проводила дочь с внучкой до городского автобуса. Вернулась и долго смотрела в окно, не видя там больше своей любимой внучки-кровинушки.
А Настя уезжала в город со страхом в душе. Она была в гостях у мамы пару раз, но там, в общежитии, ей не понравилось.
Оно находилось на городской окраине, ни леса, ни речки. Унылый пейзаж вокруг. И мама не разрешала ей выходить, когда она на работе. Настя целыми днями сидела и читала книжки или рисовала. Это было скучно и однообразно.
– Мам, а рядом с твоей новой квартирой есть парк? Мне будет, где гулять?
– Только это тебя беспокоит? А про школу не хочешь спросить, далеко ли она, близко ли?
Девочка замолчала и больше с вопросами к маме не приставала.
Насколько Настя была обожаема своей бабушкой, настолько же она была не очень любима не привыкшей к ней мамой. Истории счастливого воссоединения мамы и дочки не случилось, дочь часто вызывала раздражение у матери.
Шли постоянные придирки: плохо убралась, поздно пришла из школы, готовить не умеет, вещи разбрасывает. Хотя Настя очень старалась быть аккуратной. К этому ее бабушка приучила.
Пару раза мать даже подняла на нее руку. Один раз за вранье, когда Настя сказала, что их в школе задержали на дополнительный урок, а сама была у подруги. Мама узнала и рассвирепела:
– Не смей мне врать! – кричала она и больно шлепнула дочь со всей силы.
Второй раз девочке досталось за разбитую вазу и тоже с крепким подзатыльником. Отчим, дядя Паша, какое-то время наблюдавший со стороны за этими воспитательными мерами, однажды не выдержал и перехватил взметнувшуюся руку жены.
– Не смей бить дочь! – сказал он строго и зло. – Это недопустимо, Вера!
Мать вырвала руку, что-то сказала ему, будто прошипела, и ушла в комнату, сильно хлопнув дверью.
С отчимом у Насти сложились хорошие отношения, и она всю жизнь была ему благодарна, чувствуя поддержку и защиту... от родной матери. Во всяком случае при нём Вера не допускала рукоприкладства, да и без него почти никогда. Так, шлепнет слегка и всегда говорит: «За дело».
Так что жизнь Насти в городе с родной матерью оказалась далеко не радостной, и настоящим спасением в этот период жизни стал для нее парнишка, который учился двумя классами старше.
Они познакомились поближе, когда Насте исполнилось четырнадцать. Раньше она лишь замечала, как он внимательно смотрит на нее на переменах.
А тут догнал как-то после школы и предложил проводить. Звали парня Андрей Колосов, и он действительно был по-юношески неравнодушен к этой красивой, скромной девочке с голубыми глазами, которая смотрела на него тоже с любопытством и легкой настороженностью. как Джульета на Ромео.
Они стали дружить и украдкой встречаться, только днем после школы, конечно. К вечеру Настя обязана была быть дома и ждать мать с отчимом. Этого правила она не нарушала. Но от встреч с Андреем она будто вновь ощутила необходимую для жизни энергию, повеселела.
Они любили гулять, держась за руки, ловить ртом снежинки, хохотать, смотреть на облака и выискивать в них причудливые фигуры. Андрей рассказал ей, что у него тоже в деревне бабушка была. И какое-то время он рос у нее в раннем детстве.
И тогда чуть не пострадал, спасая любимого песика Тимку, которого весной унесло на бревне по мелкой, но бурной речушке.
– Ну и как, спас? - испуганно спросила Настя.
– Спас, правда чуть сам не утонул. Нас сосед вытащил, только бабушке ничего не рассказал. У нее сердце было слабое. Умерла бабуля уже.
Настя еще больше привязалась к своему другу. Он казался ей смелым, взрослым и... надёжным. Они даже строили свои наивные планы на жизнь, еще не зная, что им не суждено будет сбыться. Как говорят, они смешили Бога своими мечтами…
Когда Андрей окончил школу, в институт не поступил и осенью ушел в армию. Настя проводила его. Уходил он со спокойным сердцем, оставлял свою школьную подругу, обещая писать ей письма и не забывать. Она тоже сказала, что дождется. Так молодые люди и расстались.
- Жизнь прожить - не поле перейти. И как часто детям даётся трудное детство, и не потому, что им не хватает материальных благ, а потому, что не хватает любви, в частности - материнского тепла.
- Но всё же всегда есть люди, которые восполняют эту нехватку хотя бы частично. У Насти это была бабушка, любящая и заботливая. Потом отчим, который поддерживал в самые трудные минуты, в этом мы ещё убедимся.
- И наконец - друг. Только станет ли он другом или близким человеком на всю жизнь, история покажет. Продолжение 👇