В мире, где авторитет измеряется годами проведенными за колючей проволокой, есть личности, выпадающие из всех правил. Рафаэль Багдасарян, известный как Сво Раф, - именно такой случай. Он стал вором в законе, когда его сверстники готовились к выпускным вечерам. Он провел за решеткой больше половины жизни – 34 года из 63, - но при этом сумел стать «крестным отцом» не только для армянской диаспоры, но для криминального мира всего Закавказья. Его уважали итальянская мафия и колумбийские картели, а его похороны заставили на три дня замолчать орудия в Карабахском военном конфликте. Как такое возможно?
Отцовские побои и выбор улицы
Родился будущий авторитет 10 февраля 1930 года. Семья Багдасарянов жила бедно: сперва в хибаре, потом в двухэтажном деревянном доме на улице Алавердяна в Ереване. Глава семейства Мкртыч мечтал о покорном сыне, который получит нормальную профессию и забудет про улицу, но воспитательные методы у отца были простыми и жестокими – ремень.
Как вспоминала позже сестра Рафаэля Алла, их улица считалась неблагополучной – драки случались почти каждый день, девушек могли оскорбить прямо на глазах у прохожих. Рафик только входил в переходной возраст, и отец колотил его регулярно, надеясь выбить дурь. Парадокс заключался в обратном эффекте: чем сильнее давил родитель, тем упрямее мальчик тянулся к тем, кто казался ему по-настоящему сильным.
Кумирами юного Рафаэля стали не герои книг, а ереванские воры в законе – Красавчик Фело, Гога Унжлагский и особенно Жорик Геворкян по прозвищу Жожо, лидер одной из самых влиятельных уличных «гвардий» города. К одиннадцати годам Багдасарян совершил первую кражу. К двенадцати – бросил школу, несмотря на законченный шестой класс. Отец продолжал бить. Сын продолжал воровать. Разрыв стал неизбежен.
Коронка в 14 лет – феномен, не имеющий аналогов
1945 год стал переломным. Пока страна праздновала Победу, пока по городам проходили амнистии послевоенных заключенных, в криминальном мире Армении произошло событие, которое до сих пор вызывает споры среди историков уголовного мира.
Трое авторитетных воров – Горветка, Большой Скэ Ереванский и Чле Самсон – приняли решение – Рафаэль Багдасарян достоин стать вором в законе. Претенденту было 14 лет. Ни до, ни после никто не получал «корону» в столь юном возрасте. Сам факт коронации ребенка говорит о многом: старая воровская элита искала «идеологически чистых» рекрутов.
Почему это произошло именно тогда? Исторический контекст даёт ответ. После окончания ВОВ лагеря оказались переполнены «фронтовиками», которые шли на сотрудничество с властями, чтобы облегчить себе существование. Старые «законники» были либо ликвидированы, либо деморализованы. Нужны были новые «правильные» воры – те, кто слишком молод, чтобы успеть запятнать себя контактами с администрацией. Сво Раф стал таким «проектом».
Прозвище Сво Раф переводится с армянского криминального сленга как «Свой Раф» - приятный в круг, свой парень. В тюремной иерархии это слово значит очень много: человек, который никогда не сотрудничал со следствием, готов понести наказание за других и соблюдает кодекс до последнего вздоха. Мальчишке из бедной семьи удалось получить то, чего другие добиваются годами и десятилетиями. Но, получив «корону», нужно было ее удержать.
В пятнадцать лет Сво Раф сбежал из дома и отправился покорять Москву. Столица встретила его сурово – быстро последовал первый арест, первый срок. Впереди были еще четырнадцать судимостей и 34 года за решеткой.
Тюремный университет – 35 лет сопротивления
Общий срок, который провел Сво Раф в заключении, можно измерить человеческой жизнью – целая взрослая судьба за колючей проволокой. За все эти годы он не подписал ни одного документа, не отработал ни одного дня и не признал ни одного правила, установленного администрацией.
В тюремной иерархии таких заключенных называют «отрицалами». Они отказываются от работы, игнорируют режим, не подписывают протоколы и регулярно вступают в конфликты с надзирателями. Багдасарян был эталонным образцом этого типа. Его сажали в карцеры, применяли физическое воздействие, переводили в другие зоны – но ни разу не сломали.
Примечательно, что, несмотря на все обиды и жестокое обращение в детстве, Сво Раф до конца жизни сохранил любовь к отцу. Когда в 1978 году Мкртыч Багдасарян скончался, сын находился в колонии в узбекском Караулбазаре. Он поднял на ноги всех доступных адвокатов, пытаясь вырваться на похороны хотя бы на несколько часов. Администрация колонии осталась непреклонна – слишком опасного преступника выпустить было нельзя. Сво Раф так и не попрощался с отцом.
Маски-шоу по-советски – ограбление века
Когда Сво Раф же оказывался на свободе – пусть ненадолго, - он умудрялся совершать преступления, которые впору экранизировать. Самая известная из его операций произошла в Ташкенте в начале 1970-х.
Знакомый по тюрьме Анвар Зинафутдинов по кличке Ферганский Ястреб устроился сапожником в узбекской столице. Прямо напротив его лавки работал ювелир Николай Зюфельд. На деле Зюфельд был не простым ремесленником, а подпольным миллионером. Анвар поделился информацией со Сво Рафом. Тот разработал план, достойный хорошего триллера.
Однажды к дверям ювелира постучали. На пороге стоял мужчина в форме подполковника госбезопасности, а с ним – младший лейтенант милиции. «Подполковник» объявил, что на основании оперативных данных в доме будет произведен обыск. В присутствии соседей, выступивших понятыми, они обшарили все углы, комнаты, антресоли. Драгоценности на сумму не менее 800 тысяч рублей уложили в чемодан.
Напоследок «подполковник» обратился к ошарашенному хозяину: «Гражданин Зюфельд, завтра ровно в 11:00 вы обязаны явиться в 261-й кабинет Комитета государственной безопасности Узбекистана. Вас ждут. Пропуск будет выписан заранее».
В назначенный час бледный от страха ювелир подошел к бюро пропусков КГБ. «На вас пропуска нет», - ответили ему из окошка. Только тогда чекисты поняли, что в городе работает группа переодетых грабителей. Начались поиски, но они ничего не дали.
Позже выяснилось, что роль «подполковника» исполнял сам Сво Раф, а «младшего лейтенанта» - его подельник Алексей Сурков по кличке Сурок. Преступление осталось бы нераскрытым, если бы Сурок, страдавший зависимость от запрещенных веществ, не попался на другом деле и в камере не выдал своего шефа. Но Сво Раф и здесь остался верен себе – в тюрьме он молчал и не дал показаний против сообщника.
Военные действия и нефть – как вор помогал родине
В конце 1980-х, когда между Арменией и Азербайджаном разгорелся карабахский конфликт, Сво Раф, находившийся в Москве, включился в негласную помощь родной республике. По разным оценкам, через его руки прошло около 14 миллионов рублей – деньги, одежда, продукты, медикаменты и топливо.
Самая дерзкая операция тех лет связана с оружием. Багдасарян получил информацию, что с Тульского оружейного завода в Москву поступают партии стволов, предназначенных для отправки в Азербайджан. Он принял решение перехватить грузовики и перенаправить оружие в Армению.
В день операции на столицу опустился густой туман – идеальные условия для незаметных действий. Люди Сво Рафа подобрались к охране грузовиков, скрутили их и вывезли на подмосковную дачу. Охранников удерживали там до тех пор, пока оружие не прибыло в Армению. Затем их отпустили – целыми и невредимыми.
Одновременно с этим Сво Раф вступил в жесткое противостояние с чеченскими организованными преступными группировками в Москве. Причина была принципиальной: чеченцы, по его мнению, не признавали воровских «понятий» и действовали по правилам, которые он считал варварскими. Он разорвал отношения со всеми авторитетами, кто сотрудничал с выходцами с Кавказа, даже ценой финансовых потерь. Это сделало его врагом для одних и национальным героем для других.
Арест и загадочная гибель в Лефортово
23 декабря 1992 года оперативники нагрянули в штаб-квартиру Сво Рафа – номер люкс в московской гостинице «Минск». При обыске нашли американский пистолет-пулемет Ingram –миллиметрового калибра. Последовал арест. Багдасаряна поместили не в обычную Бутырку, а в «Лефортово» - следственный изолятор, где содержались особо опасные государственные преступники и где связь с внешним миром была почти полностью заблокирована.
В «Лефортово» Сво Раф провел полгода. 13 июня 1993 года в изолятор приехали полицейские из Германии – они собирались допросить вора о нескольких ликвидациях на немецкой территории. Встреча не состоялась.
Родственники попытались передать Багдасаряну посылку 20 июня, но ее не приняли под предлогом, что к арестанту подселили двоих сокамерников. Близкие не придали этому значения – через 3 дня, 23 июня, срок содержания под стражей истекал, и конкретных обвинений Сво Рафу так и не предъявили.
Но 18 июня состояние здоровья вора резко ухудшилось. Началась рвота. В обстановке строжайшей секретности его перевезли в одну из московских больниц и прооперировали – под чужим именем. 23 июня 1993 года в 11 часов 10 минут утра, 63-летний Рафаэль Багдасарян скончался.
Официальная причина кончины не названа до сих пор. Родственники убеждены: он не скончался сам – ему «помогли». Сво Раф знал слишком много о связях криминального мира с высшими эшелонами власти, и его гибель была выгодна очень многим.
Похороны, которые остановили военные действия
Когда Багдасаряна доставили в Ереван, случилось невероятное. Армения в 1993 году жила в энергетической блокаде – электричество подавали лишь на два-три часа в сутки, мазута для теплоэлектроцентралей не хватало катастрофически. Но на три дня, пока Багдасарян находился в родительском доме, перебои с электричеством прекратились.
Как это стало возможным? Друзья покойного – воры в законе из разных стран – сумели договориться о поставке в Ереван мазута для ТЭЦ. Город на три дня утопал в море света в память о человеке, которого криминальный мир называл «крестным отцом Армении».
Аэропорт столицы принял 17 чартерных рейсов с ворами в законе из США, Германии, Италии, Турции, и, что самое поразительное, из Азербайджана, с которым Армения тогда находилась в состоянии военного конфликта. На три дня воюющие стороны негласно объявили перемирие – чтобы криминальные авторитеты могли проститься со «своим».
Это был единственный случай за всю первую половину 1990-х годов, когда между Ереваном и Баку возобновилось прямое авиасообщение. Не политики, не дипломаты, а воры в законе оказались способны на то, на что не оказались способны официальные власти враждующих государств.
Всего, по разным оценкам, в похоронной процессии участвовали от 150 до 200 тысяч человек. Для сравнения: население Еревана в 1993 году составляло около 1,2 миллиона человек. Каждый шестой-седьмой житель столицы вышел на улицу проститься с вором в законе. Среди провожающих были легендарные Вася Бриллиант, Япончик, Дед Хасан, Ферганский Ястреб.
Что осталось после ухода
Сво Раф не оставил после себя ни заводов, ни миллионов на счетах, ни особняков за границей. Он оставил пример того, как в эпоху всеобщего хауса человек без образования, без партийного билета, без связей в верхах сумел стать национальным героем. Трагизм в том, что герой этот – уголовник, получивший корону в неполные пятнадцать лет.
После его гибели мир Армении так и не обрел фигуры подобного масштаба. Старые «законники» уходили один за другим, новым не хватало ни авторитета, ни безупречной репутации. Сво Раф остался последним представителем той породы воров, для которых слово и кодекс значили больше, чем деньги и оружие.
Он доказал главное: в мире, где все продается и покупается, все еще есть место для тех, кто остается «своим» до конца. И остался.