Принято винить во всех бедах России русскую интеллигенцию. Это понятие чисто русское и на других языках пишется intelligentsia, подразумевая русский контекст. Латинское intelligentia это разумность, разумное существо, ум. Совсем не то, что мы имеем в виду.
Я бы не спешил с обобщением про интеллигенцию. Губительное влияние Запада принесла в Россию не интеллигенция, ее в 18 веке ещё не было. Это сделало государство — царь Петр.
Пушкин говорил, что в России единственный европеец (то есть сволочь) это государство. Он имел в виду, что народ иной, он носитель своей особой русской цивилизации.
Русская интеллигенция возникла в 19 веке и была очень разной. Она собиралась в кружки, горела идеями, искала правды, писала романы и поэмы, картины и симфонии, обсуждала их смыслы, спорила до хрипоты, жила мыслью. Это горящие высокой мечтой русские юноши Достоевского. Она могла зазнаваться и ошибаться, гордиться и выкрикивать безответственные лозунги, но она же ехала к старцам в Оптину, каялась и страдала, обещала измениться и снова срывалась в крайности. Она искренне болела за народ и всей душой любила его, иногда совершенно не понимая, что именно она любит и за кого сражается. Она пыталась сказать, что Россия это больше, чем государство, что это страна (цивилизация), общество, человек, община, народ. Она совсем не была чисто западнической. Она была как минимум на половину (если не больше) именно русской, своей. Даже русские либералы-западники (пусть не все, но многие) были прежде всего русскими националистами, стремившимися взять западные технологии, чтобы стать сильнее и сразиться с Западом на равных. И на Западе русская интеллигенция искала что-то, что ей близко, что-то русское. А русские левые народники, в том числе эсеры, и даже бомбисты, они шли на террор отнюдь не за либерализм, а за народ, за его правду, за русское. А государство они таким не считали. Они видели в нем Запад. А хотели Россию. Про славянофильскую интеллигенцию и про православную я даже не говорю. Они всей душой радели за государство, но оно их просто предало.
Русская интеллигенция Серебряного века жаждала обновления. Ничего кроме идиотской бюрократии она в поздней Российской Империи не видела. Даже радикальный монархист Лев Тихомиров не удивился падению монархии. Она была обречена — не из-за недостатка либеральности, а из-за ее переизбытка.
В 60–е — 70-е годы века 20-го советская интеллигенция хотела преемственности с Серебряным веком. Хотела Ахматовой и Мандельштама, хотела православия и софиологии, космизма и идеализма, Стравинского и Скрябина, но не рынка и не глобализации, не гендерных теорий и не запрещенного в РФ ЛГБТ. На Запад рвануло государство в лице высших чинов Компартии — Яковлева и Косыгина, Андропова и Горбачева, Ельцина и Собчака. Снова и снова главным западником, либералом и европейцем становится раз от раза в России именно государство. Не интеллигенция. А валят все на интеллигенцию.
Не то чтобы она ни при чем. Она своим раздраем, тщеславием, эгоизмом, истеричностью, завистью, ядовитым скепсисом картины не улучшает. Россию спасти она не может, не получается. Но русская интеллигенция все же не главный виновник наших бед. Вот что я собственно хочу сказать. Самые яркие злодеи нашей истории были не русские интеллигенты, но что-то иное. В 90-е годы в России пришли к власти не интеллигенты, а какая-то полная мразь. Одна отчужденная русофобская государственная элита передала власть другой — прямо колониальной, либеральной, уже даже не западнической, а просто западной. Огоньки, Эхи Москвы и Московские Комсомольцы были учреждены и поддержаны государством. Сверху. Вина интеллигенции в том, что она не распознала этого сразу, не возмутилась, не подняла восстания. Нет, она пошла сотрудничать с компрадорской буржуазией также, как когда-то с большевистской диктатурой. Это, конечно, безобразно. Но не она принимала решение. Все решалось на ином уровне. Государство предало само же государство. Народ и интеллигенция стали объектами и жертвами этой операции. Их обманули.
Автор: Александр Дугин
