Вечер, еще недавно ласково окутывавший землю мягким светом, стремительно сменился непроглядной тьмой. Затихли последние трели вечерних птиц, уступив место монотонному, но тревожному стрекоту ночных сверчков. Этот природный хор, обычно убаюкивающий, сегодня звучал как предвестник чего-то грандиозного и опасного. И вот, в этой нарастающей тишине, прорезался новый, куда более грозный звук – заработали три танковых мотора. Глухой, утробный рокот, нарастающий с каждой секундой, заставил сердце биться чаще. Он был не одинок. Где-то во мгле, словно из самого воздуха, прозвучал приказ, четкий и властный: "Тэшка! Освобождай проезд! Мы начинаем манёвр!" Это было не просто слово, это был сигнал к действию, к началу чего-то, что должно было изменить ход этой ночи. В услышав команду, на высоких вышках вспыхнули яркие прожектора. Их лучи, словно гигантские глаза, пронзили темноту, направленные на предполагаемого противника. Цель была ясна – ослепить, дезориентировать, создать хаос в рядах врага. И