«Я — Анастасия Романова». Эти три слова в 1922 году всколыхнули всю Европу.
Женщина без документов, с шрамами от пуль и путаной биографией утверждала, что чудом выжила после расстрела царской семьи.
Одни видели в ней спасённую русскую принцессу, другие — гениальную авантюристку. Спор длился 40 лет, пока наука не поставила точку.
Но правда оказалась сложнее любой выдумки.
Пациентка без имени: шрамы, амнезия и первое признание
В феврале 1920 года молодая девушка бросилась с моста в один из каналов Берлина, явно намереваясь свести счеты с жизнью.
Дежуривший на набережной полицейский тут же нырнул следом и вытащил её из воды почти в невменяемом состоянии.
На вопросы неудавшаяся суицидница не реагировала. Полицейские решили, что женщина не в себе, и отправили её в Елизаветинскую больницу для бедных.
При осмотре на её теле обнаружили многочисленные шрамы — явно от огнестрельных ранений. Своё имя она сообщать отказывалась и держалась замкнуто и настороженно.
Тем временем в 1921 году в Европе появились слухи: одной из дочерей российского царя Николая II якобы удалось уцелеть во время чудовищного расстрела в Екатеринбурге.
Одна из медсестёр, рассматривая фотографии великих княжён в журнале, вдруг заметила, что её пациентка очень похожа на одну из них. Последняя при этом неожиданно пришла в сильное волнение.
Так началась история Анны Андерсон, которая в 1922 году неожиданно заявила, что она — воскресшая русская княжна Анастасия.
Я – Анастасия!..
Естественно, это заявление переполошило всю русскую эмиграцию.
В лечебницу стали наведываться русские дворяне и офицеры. Они пытались убедиться, что странная пациентка, страдающая потерей памяти, — действительно дочь российского императора.
При этом её рассказ о себе напоминал авантюрно-приключенческий роман.
По её словам, в ночь убийства она вместе со всеми спустилась в подвал. Когда началась бойня, она спряталась за спину сестры Татьяны, которую убили выстрелом. Сама же она потеряла сознание от нескольких ударов.
Очнулась она в доме какого-то солдата по имени Александр Чайковский, который и спас её.
Дальше следовало путаное описание того, как они вместе с матерью, женой и братом Александра отправились в Румынию. От своего спасителя она родила ребёнка. Но Александр погиб в уличной перестрелке. Тогда она решила пробираться в Германию в одиночку.
При этом детали истории её чудесного спасения то и дело менялись и были полны нестыковок.
Однако многие были убеждены: перед ними действительно реальная Анастасия.
Она или не она?..
Естественно, не остались в стороне и члены дома Романовых.
Боясь ошибиться как в ту, так и в другую сторону, они делали все, чтобы скрупулёзно установить истину. Слишком непростительна была бы ошибка, вздумай они категорически отказаться от самой крохотной надежды на чудо спасения бедной Анастасии.
Но и осыпать заботой и вниманием неизвестно кого они тоже были не намерены.
По просьбе Великой княгини Ольги Александровны, младшей сестры Николая II, на встречу с Андерсон выехал Пьер Жильяр — бывший воспитатель императорских детей, которому посчастливилось вырваться из революционного Петербурга.
С пристальным вниманием Жильяр вглядывался в лицо необычной пациентки, чтобы отыскать в нем хоть какое-то сходство с его дорогой воспитанницей... и не находил:
Крупный вздернутый нос вместо прямого. Широкий рот вместо тонких губ. Другая форма ушей. Другой голос. Другой взгляд.
Совпадал только цвет глаз. Но этого было слишком мало.
Из всего этого последовал неутешительный вывод: перед ним самозванка.
Не оставлял попыток докопаться до истины и инспектор полиции доктор Грумберг.
Он пригласил принцессу Гессенскую Ирэн — родную сестру императрицы Александры Фёдоровны — посетить под чужим именем его загородный дом, где на тот момент проживала Андерсон.
Анну усадили напротив принцессы, чтобы та смогла как следует её рассмотреть.
После ужина Андерсон удалилась в свою комнату. Ирэн последовала за ней в надежде поговорить и обнаружить какой-нибудь знакомый ей жест или черту.
Но Анна чувствовала себя неважно. Она повернулась к её высочеству спиной и не пожелала разговаривать.
Такое поведение было очень странным. Тем более, что на следующее утро Анна заявила, что это была «тётя Ирэн».
А вот вердикт самой «тёти» был полностью противоположным: «Эта женщина не может быть моей племянницей!»
И если одних эта странная особа отталкивала своей откровенной непохожестью на великую княжну, то других сражала наповал знанием таких интимных деталей, которые были известны только настоящей Анастасии.
Так, например, когда её всё-таки решила посетить великая княгиня Ольга Александровна вместе с бывшей нянькой царских детей Александрой Теглевой, Анна взяла флакончик духов, вылила их на ладонь женщине и попросила помазать себе лоб.
Это растрогало няньку до слёз, поскольку это была особая манера, свойственная именно подлинной Анастасии, которая «буквально обливала духами свою Шуру».
Кстати, сын принцессы Ирэн, той самой, что не признала Анну как свою племянницу, принц Сигизмунд, позже прислал ей список вопросов.
Ответить на них могла только сама великая княжна. И по слухам, Анна ответила на все безошибочно.
Поэтому мнения Романовых по поводу Андерсон разделились.
Среди них нашлось немало тех, кто, несмотря ни на что, считал её воскресшей Анастасией.
Да, в ней осталось ничтожно мало от прежней великой княжны. Но по-другому и быть не могло после той физической и психологической травмы, полученной ею во время расстрела всей её семьи.
И пусть предполагаемая Анастасия изменилась до неузнаваемости после ударов прикладом, разбивших ей лицо, многие её сторонники цеплялись за те крохи, что в ней не смогли изменить ни время, ни обстоятельства:
- совпадавший цвет глаз
- рост
- и самое главное — редкое заболевание пальцев ног, которым страдала настоящая Анастасия и которое невозможно было подделать.
Самой горячей защитницей Андерсон стала госпожа фон Ратлеф, заявлявшая, что весь её облик «дышит благородством и достоинством».
Вот только кроме неё это больше никто почему-то не подтвердил.
Польская работница?..
В самый разгар этой битвы мнений неожиданно всплыла информация, что Анна Андерсон — некая полька по имени Франциска Шанцковская.
Нашлись даже родственники из этой семьи, которые ее опознали.
Выяснилось, что Франциска какое-то время работала на берлинском заводе по выпуску взрывчатых веществ.
Однажды там произошёл несчастный случай, в результате которого женщина получила незначительные ранения спины и головы.
Именно их она впоследствии выдавала за удары прикладами в подвале Ипатьевского дома.
Процесс века длиною в… 40 лет
В 1928 году Андерсон переезжает в Америку, где начинает активную борьбу за признание себя великой княжной Анастасией Романовой.
Одновременно с этим вышла так называемая «Романовская декларация», в которой представители российского императорского дома официально отказывались от родства с этой особой.
Правда, из 44 членов всего клана Романовых этот документ подписали всего 12 человек.
Часть императорской фамилии была уверена в том, что перед ними самая настоящая Анастасия.
В этом их поддерживали Татьяна и Глеб Боткины — дети лейб-медика двора, погибшего вместе с семьёй Николая II.
В 1928 году Глеб Боткин даже стал одним из основателей акционерного общества «Российская Великая княжна Анастасия».
Оно было создано, чтобы представлять интересы Анны Андерсон в суде и добиваться решения в её пользу.
В случае победы Анна стала бы единственной наследницей всех заграничных счетов Романовых, которые оценивались в десятки миллионов долларов.
Процесс века «Анна Андерсон против Романовых» стартовал в Берлине в 1938 году.
После чего растянулся на несколько десятилетий.
Это была серия тяжб, которая длилась 39 лет и завершилась в 1977 году… ничем.
Имеющихся у Анны доказательств оказалось слишком мало для того, чтобы суд смог признать её Анастасией Романовой.
Однако и Романовым не хватило улик, чтобы доказать, что она — самозванка.
Кем на самом деле была эта таинственная женщина, так и осталось тайной.
Скончалась она 12 февраля 1984 года, так и не добившись официального признания.
На её могильной плите, согласно её завещания, упрямо значится: «Анастасия Романова. Анна Андерсон».
Наука ставит точку
Но история с Анной Андерсон неожиданно продолжилась в 1991 году, уже после смерти этой странной и загадочной женщины.
Наука, наконец, дошла до анализа ДНК, который позволял безошибочно определить принадлежность человека к тому или иному роду, стоило сравнить его данные с данными кого-нибудь из предполагаемых родственников.
В госпитале Марты Джефферсон (штат Виргиния) были найдены образцы тканей Анны Андерсон, взятые при её жизни для медицинских целей.
ДНК этих образцов сравнили с ДНК принца Филиппа, герцога Эдинбургского (мужа королевы Елизаветы II).
Он имел кровную связь с семьёй императора Николая II: его бабушка по материнской линии — принцесса Виктория Гессен-Дармштадтская — была родной сестрой императрицы Александры Фёдоровны, матери великой княжны Анастасии.
Данные анализов категорически не совпали.
Это означало, что Анна Андерсон не имела никакого отношения к дому Романовых.
Одновременно с этим образец ДНК был взят у Карла Маухера — внучатого племянника Франциски Шанцковской.
На этот раз он точно совпал с ДНК Анны Андерсон.
Сомнений больше не было: Анна Андерсон была самозванкой, ловко выдававшей себя за великую княжну Анастасию.
Так была поставлена окончательная точка в деле о якобы чудом спасшейся младшей дочери российского императора.
Печально, но приходится признать, что в подвале Ипатьевского дома погибла вся ббз исключения семья Николая II.
Да, всем очень хотелось верить, что хотя бы одному человеку удалось уцелеть в той жуткой ночи 17 июля 1918 года в подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге, но… чуда не произошло.
А вы как думаете, кем была Анна Андерсон: гениальной авантюристкой или потерявшей память неврастеничкой, которая под впечатлением ходивших слухов сама поверила в то, что она – выжившая княжна Анастасия? Пишите в комментариях, обсудим.