На сегодняшний вечер имеется следующий список, изобилующий преступлениями...
Нюхали сыр на тарелке. Обнаружился сей факт по прилипшей к кусочку сыра коричневой волосине.
Украли из тарелки кусок курицы. Обнаружился сей факт, когда они триумфально вспрыгнули на кровать и начали терзать кусок на покрывале.
Разбили материнское сердце колено.
Мать шла по коридору по своим делам. Хищный Зверь, услышав шаги, кинулся к своему традиционному месту засады, чтоб напасть. Но вышла неувязочка, так как мать шла в направлении Зверя, а не от него. ХЗ бросился из-за поворота и треснулся головой об колено. Раздался хруст. Мать быстро посчитала в уме, что ампутация колена по омс выйдет дешевле, чем первичный осмотр кошачьей черепушки, кинулась осматривать Зверя. Идиотский Зверь подумал, что за ним погнались, чтобы схватить и отнести в приют, бросился под кровать. Оттуда начали надсадно выть. Мать встала на карачки, начала высматривать отчего воют? От разбитой головы? Или как обычно: ууууу, мууууу, а че я такого сделала, че сразу выселять-то?
Подняли лапу на мать.
Мать лежала себе спокойно, не творила зла, никого не трогала. Потом встала, пошла по своим делам. Проходила мимо. Они вытянули лапу и стукнули! А что будет, когда я совсем ослабну?
Изобрели новое издевательство.
Я, как обычно, лежала. Никого не трогала. Внезапно - звук: бах...бах...
Я сразу же превентивно заорала: башку оторву!
Ничего не изменилось. Бахало. Я восстала, пошла на звук. Навстречу мне выбежали встревоженные Эмма Аркадьевна. На лице - искреннее недоумение: мам, ты че орёшь, случилось чего?
- Да, ору. Что происходит? Откуда эти звуки? Ты чем тут занимаешься?
- Видит Бог, мам! Вообще ничего не делаю, просто сижу тут.
Я осмотрелась. Вроде все на местах. Шкафы закрыты. Ничего не валяется. Я вернулась в исходное положение.
Через пять минут: бах... бах...
Заорала. Пошла на таран. Навстречу вышли Эмма Аркадьевна. Изумлялись. Не понимали в чем дело. Я пригрозила, что это в последний раз, потом сразу пойдём в приют.
Вернулась. Легла. Снова забахало.
Я применила коварство. Не стала орать. Тихонечко восстала с кровати и на цыпочках покралась к месту преступления. Взрослая самодостаточная женщина о 45 годах... Дипломированный специалист. Сотрудник со стажем...
Чтоб по горячим следам! Схватить мерзавку! Со всеми уликами! По всей строгости! Без права переписки!
Когда уже почти подкралась, видимо заскрипела суставами, так как бахание прекратилось и преступный элемент выбежал из туалета, успев стереть отпечатки. Но источник звука я определила. В пластмассовой подставке все ещё качался маятником ершик для унитаза!!!
Как же я рвала и метала, дорогие товарищи! На старости лет вот такое издевательство изобретено! Трогать лапами ершик! А потом, этими же лапами, трогать мать! Всё трогать! Три года стоял ерш, никто не интересовался! А теперь что? Тоже его убирать в бронированный сейф? Куда это годится? Только выселение! Это предел. Крайняя точка. Назад пути нет.
Орала долго. Убедительно. На разрыв аорты.
И знаете, вроде помогло. Не трогают. Не, ну может трогают, пока меня нет дома. Но при мне прекратили.
Разрисовывали поднос. Я выводила трсясущимися руками завитушки. Эмма Аркадьевна сидели на подоконнике со стороны балкона. Дубасили лапами по стеклу, орали, требовали впустить. Я показывала им средний палец и предлагала пройти два метра и зайти через дверь, как и выходили. Эмма Аркадьевна не воспринимали советов, работали на публику. Возвывали утробным воем на весь МКД: уууу, помогите, очаровательную кошечку замуровали, держат на балконе, помогитеееееее...
В такой творческой обстановке закончили с подносом, я начинаю придумывать эскизы к следующему образцу, а Эмма Аркадьевна взяли паузу. Спят-с. Нужно набраться сил для следующих свершений.
