* За 7 дней до начала войны - Георгий Жуков доложил Иосифу Сталину, что немецкие дивизии укомплектованы и вооружены по штатам военного времени (от 14 до 16 тысяч человек), и напомнил, что во многих дивизиях Красной Армии имеется некомплект (8 тысяч человек). Начальник штаба 4-й армии Западного особого военного округа Леонид Сандалов сообщал, что прибывшее пополнение рядового состава состоит в основном из коренных жителей среднеазиатских республик, плохо владеющих или совсем не владеющих русским языком, имеется нехватка командных кадров. Между тем под это необученное пополнение были уволены в запас опытные солдаты и командиры.
* Рихард Зорге из Токио прислал в этот день 2 телеграммы. Первая гласила: «Война будет начата 22 июня». Во второй говорилось: «Нападение произойдет на широком фронте на рассвете 22 июня». Сталин, как всякий диктатор, не терпел чужих мнений. Он считал, что Германия не нападет ранее 1942 года, что он перехитрит Гитлера, и не верил ни одному из сообщений нашей разведки. В разговоре с Семеном Тимошенко и Георгием Жуковым Сталин сказал: «Нашелся один наш м>уд>ак, который в Японии уже обзавелся заводиками и публичными домами и соизволил сообщить даже дату германского нападения 22 июня. Прикажете и ему верить?».
* На стол Иосифа Сталин лег доклад разведывательного управления на Западе с данными о наращивании немецких войск и о колоссальной переброске по железной дороге 2 германских моторизованных дивизий и резервистов с севера.
* Глава Объединенного британского комитета по разведке с одобрения Уинстона Черчилля дал указание передать советскому послу в Лондоне Ивану Майскому данные британской разведки о начале войны: доклад о вероятности войны с подборками всех имевшихся (в том числе и самых последних) разведывательных данных, включая дешифровки, полученные с помощью «Энигмы», и карты с позициями противостоящих сил на германо-советской границе. Этот жест был исключительно щедрым: путем изучения доклада можно было выявить источники разведывательных данных (Уинстон Черчилль, имевший перехват по «Энигме» о предстоящей 14 ноября 1940 года сокрушительной бомбардировке Ковентри, пошел даже на такой шаг: не предупреждать мирных жителей города о бомбардировке, иначе бы немцы догадались, что англичане расшифровали код «Энигмы»; тогда погибли 568 человек). 15 мая было воскресенье, Майского в посольстве не было, и, его пригласили в Форин оффис с утра 16-го. Майский был ошеломлен, когда британский заместитель министра иностранных дел Кадоган монотонным голосом начал зачитывать ему «точные и конкретные» факты. Майского встревожило не только то, что «вся эта дышащая огнем и смертью лавина должна вот-вот обрушиться на Россию», но и мысль о том, что все это время он посылал в Москву успокаивающие телеграммы. Он немедленно дал телеграмму в Москву с информацией о наращивании численности войск немцами у советской границы в мае-июне и с прочими данными из доклада, а также с опровержением своих более ранних оценок. Однако даже тогда Майскому, как свидетельствует из его мемуаров, мысль о «происках» Черчилля не давала покоя: «Конечно, я не принимал сообщение Кадогана за стопроцентную истину; сведения разведки не всегда точны; англичане были заинтересованы в развязывании войны на Востоке и могли сознательно сгустить краски для произведения большего эффекта на советское правительство; поэтому с того, что я слышал от Кадогана, мысленно делал значительную скидку. Но все же информация... была столь серьезна, а сообщенные им сведения столь точны и конкретны, что должны были бы, казалось, заставить Сталина задуматься, срочно проверить их и уж во всяком случае, дать строгое указание на нашу западную границу: Будьте начеку!». Сталину сообщение Майского легло на стол в тот же день, 16 июня.
* Прошли заключительные испытания реактивного миномета, который потом получил название «Катюша». 21 июня было принято решение о развертывании его серийного производства. «Реактивная пороховая торпеда» была сконструирована в 1912 году Николаем Тихомировым. В 1928 году она прошла успешное испытание, пролетев 1.300 метров. Однако в 1930-е годы были репрессированы многие специалисты Реактивного института, и их работы, в том числе и «Катюша», были признаны «вредительскими». Однако конструкторы в конце 1940 года сумели настоять на постройке опытного образца реактивного миномета, испытания которого превзошли все ожидания. Первая батарея реактивных минометов, изготовленная на московском заводе «Компрессор», была отправлена на фронт в декабре 1941 года. В боевых порядках 3 фронтов, перешедших в контрнаступление под Москвой, насчитывалось 415 установок.
* Министр иностранных дел Италии Чиано встретился с министром иностранных дел Германии Риббентропом, уже примирившимся с решением Гитлера напасть на СССР. Чиано записал, что хотя Риббентроп и был «менее жизнерадостен, чем обычно», «у него хватило наглости вспоминать о своем полном энтузиазма восхвалении московского соглашения и коммунистических лидеров, которых он сравнивал с лидерами старой нацистской партии».
* Германский министр иностранных дел Риббентроп в целях дезинформации разослал телеграммы своим послам: намечаются крупные переговоры с Москвой. Послы должны были «по секрету» сообщить об этом тем людям, через которых эта дезинформация неизбежно дошла бы до советского руководства.
* В Северной Африке началось наступление британских войск на удерживаемые Роммелем проходы Саллум-Хальфая. 16 июня германские войска отбили наступление, но с огромными для себя потерями.
* Газета «Правда» писала:
- Сводка германского командования. Германская авиация бомбардировала устье Темзы, а также произвела налеты на портовые сооружения Хайфы и Тобрука.
- Английские сообщения. В Лондоне была объявлена воздушная тревога, однако самолеты противника пролетели над ним, не сбросив ни одной бомбы. Зенитная артиллерия сбила 7 самолетов противника.
* Штабы 5 западных приграничных округов отдали боевые приказы. Тексты их до сих пор секретны, единственная ставшая известная историкам фраза из приказа, отданного штабом Прибалтийского особого военного округа командующим армиями и командирам корпусов округа такова: «В любую минуту мы должны быть готовы к выполнению боевой задачи».
Группе советских писателей присвоили воинские звания. Например, Константину Симонову в этот день присвоили звание интенданта 2-го ранга, что соответствовало подполковнику. Приписка была такая: взвод поэтов роты писателей. Это мероприятие готовилось давно - с лета 1940 года. Была подобрана группа талантливых журналистов и писателей, знакомых с военной тематикой. Им читали лекции, инструктировали, возили по частям, готовя к работе военных журналистов. В первой половине 1941 года во все крупные газеты пошли указания создать военные отделы и подобрать фронтовых корреспондентов. Видимо, у главных редакторов имелся и соответствующий приказ, потому что сразу после 22 июня штаты военных отделов были укомплектованы.
* В. Карпушин «22 июня 1941 года».
«Был самый длинный день в году,
Поделенный на «до» и «после».
Затихла музыка в саду,
Коса звенела на покосе.
.
Пока ещё никто не знал
О первых павших на границе…
Пух тополиный заметал
Бульварное кольцо столицы.
.
Закрытым был военкомат,
Трамваи выходили в рейсы,
Дремал молоденький солдат,
Блестели и звенели рельсы.
.
…У репродукторов народ –
И сельские, и городские.
Война священная идёт,
Война гуляет по России».
* * *
Заметки выпускаются ежедневно двумя блоками – в 07:00 и 16:00 по мскв. вр. Спасибо за доброе отношение, лайки, комментарий, подписку. Это помогает работать для вас.
#1941 #СССР #США #Британия #Германия