Представьте, что вы выкладываете круглую сумму, забираете из книжного свежевышедший, пахнущий типографской краской первый том академического полного собрания сочинений А.П. Сумарокова от Пушкинского Дома, открываете его... и спотыкаетесь на 743 страницы торжественных од, надписей и похвальных слов царям.
Первая реакция современного человека - конечно - закрыть книгу и потребовать вернуть деньги. Мы привыкли думать, что панегирик - это вершина подлизливого пиара, унылый официоз и бесконечное «о, великий монарх, ты прекрасен».
Сумароков - первый русский автор, создавший независимый частный журнал в обход монополии Академии наук, человек, который женился на дочери собственного кучера и устраивал такие скандалы элитам, что сама Екатерина II просила его "лечить нервы". И весь свой бунтарский характер он умудрялся зашивать в... официальные поздравления царям.
Новое академическое издание 2026 года от издательства «Наука» - это идеальный дешифратор. Самое интересное - до этого момента в истории отечественного литературоведения (250 лет!) вообще не существовало полного академического собрания сочинений Сумарокова, которое бы системно объединяло весь его массив текстов. И теперь, благодаря детальным комментариям ученых Пушкинского Дома, за каждой напыщенной метафорой внезапно проступает опасная игра на грани фола, жесткий троллинг элит и дерзкие наезды на фаворитов.
Как же читать этот «имперский пиар» между строк? Кажется есть по крайней мере три кода для взлома текстов первого тома.
Код 1. Похвала как ультиматум (Метод «Поучения монарху»)
В XVIII веке поэт не мог прийти к императрице и сказать: «Слушай, ты ведешь себя не по понятиям, законы не работают, суды куплены». За такое можно было быстро отправиться в Сибирь или лишиться головы. Поэтому Сумароков использовал легальный инструмент - торжественную оду. Но использовал её как... инструкцию по эксплуатации трона.
Этот прием литературоведы называют «прескриптивной (предписывающей) похвалой». Сумароков воспевает в монархе те добродетели, которых у того еще нет, как бы говоря: «Я тебя хвалю за справедливость, но только попробуй ей не соответствовать — и история запомнит тебя тираном».
Исторический контекст 1743 года превращает парадный текст Сумарокова в настоящий политический демарш. Елизавета Петровна взошла на престол всего за два года до этого в результате ночного дворцового переворота, опираясь исключительно на силу гвардейских штыков. И вот молодой поэт пишет ей официальную праздничную оду к годовщине коронации. Казалось бы, время греметь оружием и славить силу. Но Сумароков делает невероятное.
Сначала он разворачивает перед Елизаветой грандиозную панораму мировых завоевателей: вспоминает Александра Македонского, который «в победах блещет, идущ в Индийские страны», и царя Кира, который «на Вавилон свой меч подъемлет». Современники замерли в ожидании комплимента: сейчас поэт сравнит Елизавету с этими титанами. И тут Сумароков выдает по-настоящему опасные, балансирующие на грани измены строки:
Не вижу никакия славы,
Одна реками кровь течет,
Алчба всемирныя державы
В своих перунах смерть несет,
Встают народы на народы,
И кроет месть Пергамски воды:
Похвальный греков главный царь,
Чего гнушаются и звери,
Проливши кровь любезной дщери,
Для мщения багрит олтарь.
Для императрицы, чья власть держится на штыках преображенцев, заявление о том, что в делах великих завоевателей он «не видит никакой славы», а видит лишь «алчбу» (жадность) и реки крови - это оглушительная пощечина всей имперской идеологии. Сумароков открыто заявляет: война и насилие - это то, «чего гнушаются и звери».
И тут же, в следующей строфе, поэт буквально диктует Елизавете правила игры, ставя ей ультиматум:
Но здесь воинский звук ужасный,
Подвластен деве, днесь молчит,
Един в победе вопль согласный
С Петровым именем гремит.
В покое град, леса и горы,
С покоем нимфы ждут Авроры.
Едина лишь Елисавет,
Исполненная днесь любови,
Брежет своих подданных крови
И в тихости свой скиптр берет.
Понимаете, что он сделал? В мире, где двор погряз в интригах, а власть только что была взята силой, Сумароков использует жанр парадного поздравления, чтобы прочитать молодой царице лекцию. Он буквально связывает ей руки этой «похвалой»: «Ты великая, только пока молчит воинский звук ужасный, и пока ты брежешь (бережешь) кровь своих подданных».
Для эпохи абсолютизма это был невероятно дерзкий манифест интеллектуала, который ставит гуманизм, закон и разум выше короны и штыков. С этого момента панегирик перестает быть лестью и превращается в завуалированное требование к власти.
Код 2. Троллинг вельмож прямо в лицо царю
Сумароков ненавидел чиновников, судей и спесивых дворян, считавших, что происхождение дает им право грабить страну. И он умудрялся упаковывать этот гнев в официальные тексты, предназначенные для чтения при дворе.
У этой ненависти была конкретная личная причина. Будучи столбовым дворянином, Сумароков наплевал на сословные предрассудки и после распада первого брака сошелся с крепостной крестьянкой Верой Прохоровой - дочерью собственного кучера, а затем официально обвенчался с ней после получения ею вольной.
Дворянское общество устроило ему бойкот, а родственники начали бесконечные судебные тяжбы, пытаясь признать его детей незаконнорожденными и лишить наследства.
Ответка прилетела незамедлительно. Прямо в одах и стихотворных письмах первого тома поэт выстраивает жесткий контраст: вот есть великий царь (идеальный образ), а вот окружающие его «злые вельможи», «льстецы» и неправедные судьи.
Сумароков буквально тычет пальцем в придворную элиту, обвиняя их в жадности и глупости. На глазах у всей почтеннейшей публики он заявляет, что их чины и ордена без личной чести - это просто блестящие погремушки. В мире, где от благосклонности этих самых вельмож зависела жизнь писателя, это было абсолютным безумием. Он рубил сук, на котором сидел, и делал это виртуозно, прикрываясь щитом высокой поэзии.
Код 3. Научные комментарии 2026 года как спойлер-лист придворных войн
Самый сок первого тома академического издания - это комментарии. Без них современный читатель увидит лишь абстрактные аллегории. Но как только вы подключаете научный аппарат, текст взрывается деталями.
За напыщенными античными образами скрываются реальные обиды, финансовые споры и яростная месть конкретным историческим фигурам. Благодаря примечаниям ученых мы узнаем, что за парадными строками стоят беспощадные литературные войны Сумарокова с Ломоносовым и Тредиаковским — с взаимными обвинениями в бездарности, карикатурами и едкими эпиграммами.
Вы читаете короткую, на первый взгляд безобидную «надпись» или мадригал. Но комментарий сообщает: это стихотворение было написано ровно в тот день, когда Сумароков устроил публичный скандал московскому главнокомандующему Салтыкову за «неуважение к поэту» (из-за чего Екатерина II потом иронически советовала ему «лечить нервы»), или когда его в очередной раз обошли при раздаче субсидий. Поэт превращал свои произведения в оружие массового поражения против личных врагов, заставляя обе столицы обсуждать их под видом «высокого искусства»
За эту тотальную бескомпромиссность Сумароков в итоге заплатил сполна. Первый профессиональный литератор России, создатель национального театра и самый громкий скандалист эпохи закончил жизнь в абсолютной нищете и тяжелом алкоголизме. Потеряв расположение двора и запутавшись в долгах, он распродал свою уникальную, богатейшую библиотеку, чтобы покупать спиртное. Его кончина 12 октября 1777 года осталась абсолютно незамеченной властью - великий драматург умер в заброшенном московском доме, а его похороны на Донском кладбище тайно оплатили московские актеры, скинувшись из личных скромных сбережений.
Резюме: зачем я это прочитал?
Покупка первого тома Сумарокова сегодня — это не скучная повинность гуманитария. Это покупка билета в вип-ложу политического и психологического театра XVIII века. Читать Сумарокова нужно так, будто вы взламываете зашифрованную переписку бунтаря, который умудрялся кричать о свободе, справедливости и своей цене человеческого достоинства, стоя на коленях перед императорским престолом.
Академическое издание 2026 года снимает с него хрестоматийный глянец и показывает нам живого, яростного, страдающего человека, с которого, по сути, и началась настоящая, независимая русская литература.
Слово читателям: а как поступили бы вы?
Давайте честно: мы часто судим людей прошлого с высоты своего дивана. Нам кажется, что быть бунтарем в XVIII веке — это романтично. А теперь представьте реальную картину: перед вами молодая, импульсивная императрица Елизавета Петровна, за спиной которой стоят преданные ей гвардейские полки со штыками наперевес.
Один её кивок и вы навсегда уезжаете в сибирские рудники без права переписки.И в этот момент вы, обычный поэт, выходите к трону и зачитываете ей в лицо, что все её штыки и завоевания «всемирная алчба» и звериное дело, в котором «нет никакой славы».
Как бы вы назвали такой поступок Александра Сумарокова:
- Абсолютное безумие и суицидальная дерзость - поэт просто чудом не лишился головы, играя в такие опасные игры с абсолютной монархией.
- Выверенный, гениальный пиар-расчет - он понимал, что упаковывает критику в обертку изящного комплимента («прескриптивной похвалы»), и царица просто не сможет наказать его, не признав себя публично тираном.
- Единственный честный путь интеллектуала - когда у тебя нет свободных СМИ, ты используешь единственный доступный легальный инструмент, чтобы сказать власти правду в глаза.
Что думаете? Смогли бы рискнуть всем ради того, чтобы вписать свои смыслы «между строк» официального документа? Напишите в комментариях, обсудим!