Какой получилась выставка, посвященная двум главным коллекционерам дотретьяковской эпохи
12 июня в Инженерном корпусе Государственной Третьяковской галереи в Москве откроется выставка «Предшественники Павла Третьякова: Федор Прянишников и Козьма Солдатенков», на которой будут впервые целостно представлены коллекции старших современников известного собирателя. Weekend рассказывает о жизни главы почтового ведомства Российской империи Федора Прянишникова и судьбе его коллекции.
Текст: Елена Туева
Представление о коллекционерах русского искусства в нашем сознании неразрывно связано с именами предпринимателей Павла и Сергея Третьяковых, которые с середины XIX века собирали произведения российских художников, а в 1867 году открыли Городскую художественную галерею для публичного посещения. Федор Иванович Прянишников, дослужившийся до чина действительного тайного советника и должности главноначальствующего над Почтовым департаментом, начал собирать свою коллекцию в первой четверти XIX века. В 1840-х он превратился в зрелого собирателя, приобретая работы известных и начинающих, но перспективных художников. Он покупал произведения искусства для себя, для украшения своего дома, поэтому в его коллекции преобладали вещи, радовавшие глаз: портреты прекрасных женщин и малых деток, виды Италии и колоритные жанровые сценки. Среди наиболее замечательных работ коллекции — пять картин Владимира Боровиковского, пять — Дмитрия Левицкого, 11 — Карла Брюллова.
Собрание Прянишникова было настолько ценным, что Павел Третьяков, планируя создание общественной картинной галереи, еще в 1860 году, при жизни высокопоставленного почтмейстера, считал необходимым со временем выкупить его коллекцию. Не сложилось. Коллекция Прянишникова, и то частично, оказалась в Третьяковке лишь в 1925 году.
Первый успех
Федор Иванович Прянишников родился в 1793 году в Перми. Его отец, видный петербургский чиновник, с 1781 года служил председателем Пермского верхнего земского суда. Матерью будущего коллекционера была француженка, которую в России звали Марией Ивановной; в семье было 12 детей.
С восьми лет мальчик воспитывался в Благородном пансионе при Московском университете, где его одноклассником был Петр Чаадаев. Он служил в Государственном казначействе, Государственной экспедиции для ревизии счетов, департаменте разных податей и сборов и департаменте народного просвещения. Но настоящий карьерный рост Прянишникова начался после того, как в 1824 году он был переведен в Особую канцелярию при главноначальствующем над Почтовым департаментом, каковую должность тогда занимал князь Александр Николаевич Голицын.
Император Николай I, пришедший к власти в 1825 году, задумал реформу почтового ведомства, взяв за основу британский образец. Изучать почтовое делопроизводство и устройство почтовой части королевства отправили 31-летнего Прянишникова, молодого и амбициозного, хорошо знавшего английский язык. Больше года, в 1827–1828 годах, он находился в Британии, потом вернулся с массой идей. Он рекомендовал ввести повсеместно в России одинаковую плату за письма, учредить почтовые кареты, создать городские почты в столицах, организовать выписку из-за границы газет и журналов за умеренную цену, построить новые почтовые здания и преобразовать внутреннее устройство имеющихся.
Составленный им доклад понравился императору, и тот рекомендовал Голицыну не упускать талантливого юношу из виду. Впрочем, Голицын и до этого знал о замечательных способностях Прянишникова: тот служил под его началом в Министерстве духовных дел и народного просвещения, которое князь возглавлял с 1816 года, оставаясь одновременно главой почтовой службы. В 1824 году министерство упразднили, и князь забрал Прянишникова с собой в управление почт. Молодой человек высоко ценил расположение князя, не случайно он лично заказал Карлу Брюллову парадный портрет Голицына, занявший важное место в его коллекции. Портрет получил восхищенные отзывы не только современников, но и более позднего художественного критика Александра Николаевича Бенуа, который считал его одной из лучших работ Брюллова. В своей «Истории русской живописи в XIX веке» он написал: «Очень жизненный портрет князя Голицына, отдыхающего на кресле в своем кабинете, с полной света и воздуха анфиладой комнат позади». О благодарности Прянишникова своему покровителю свидетельствует и еще одна картина, связанная с именем князя, которую Иван Аничков описал так: «Вид моря ночью при лунном свете, у берегов Крыма, с утесистыми скалами, возвышающимися над водою. Вдали над горою видится монастырь св. Георгия, где погребен князь Александр Николаевич Голицын».
Хороший вкус и масонство
Настоящее увлечение собирательством началось у Прянишникова в 1830-х годах. Секретарь Общества поощрения художников Федор Федорович Львов вспоминал, что в то время «к нему были вхожи Резвый и Сапожников; оба ретивые члены Общества поощрения (художников.— Прим. ред.), они дали ему мысль покупать картины русских художников и сделаться членом общества». В 1836 году Прянишников последовал совету и в 1840–1850-е годы несколько раз избирался вице-председателем общества. Заседания комитета, на которых решались вопросы присуждения стипендий ученикам Академии художеств, выдачи пособий или покупки картин, по воспоминаниям Львова, обычно проходили в квартире Прянишникова. Когда официальная часть завершалась, «все члены расходились по комнатам, любовались и обсуждали художественные произведения, принадлежащие хозяину».
Тот же Львов утверждал, что Прянишников «сделался любителем художеств совсем не по призванию. Он был почт-директором, получал очень хорошее содержание. Детей у него никогда не было, беречь деньги было не для кого, и он мог много издерживать. В отношении комфорта, тонкого обеда он себе не отказывал; но для человека с развитым вкусом этого было недостаточно, и, несмотря на высокое положение, доставленное ему службою, ему нужно было еще создать связи с высшим кругом. Знатоком в живописи он никогда не был; но … ему нравилось, что весь Петербург ездил к нему смотреть его картины; но больше всего ему нравилось то, что он вошел в круг людей высокопоставленных и титулованных и что имел право больше, чем они, называться покровителем художников, так как он один на самом деле тратил больше денег, покупая картины, чем все члены вместе».
Важную роль в формировании коллекции сыграл тот факт, что Прянишников с 1813 года состоял в масонской ложе «Умирающий сфинкс», членами которой были также художники Левицкий и Боровиковский. Работы этих художников и портреты масонов составили важную часть его коллекции. Есть все основания считать, что общение в масонской ложе было одним из способов ее пополнения. Ложу распустили в 1822 году, когда вышел рескрипт Александра I «О уничтожении масонских лож и всяких тайных обществ».
Покровитель художников
У Прянишникова была репутация щедрого благотворителя. Сохранились воспоминания художника Михаила Железнова, ученика Карла Брюллова, где он описывает сцену «торговли» мецената с его учителем: «Когда Брюллов написал по заказу Ф.И. Прянишникова портрет А.Н. Голицына, находившийся на художественной выставке 1842 года, Ф.И. спросил Брюллова: "Что же я вам должен?" Брюллов отвечал: "Не дорого ли вам покажется, если я спрошу тысячу рублей?" — "Это мало",— сказал Ф.И. "Ну полторы".— "Мало".— "Неужели две?" — "Две".— "Ну делайте как знаете". В 1849 году, по окончании Брюлловым портрета Ф.И. Прянишникова, Ф.И. изъявил желание приобресть для своей галереи портрет самого Брюллова (написанный в апреле месяце 1848 года) и картон, изображающий Христа в гробнице, и спросил его: "Что вы за них хотите?" Брюллов отвечал: "Вам не покажется дорого, если я за эти три вещи спрошу то, что вы мне дали за портрет Голицына?"»
Прянишников оплатил учебу Ильи Репина в Академии художеств, когда тот в 1863 году, приехав из Чугуева в Петербург, обратился к меценату.
При этом коллекционер был не лишен тщеславия. Федор Львов вспоминал, что Прянишников «любил разъезжать по мастерским художников и заранее покупать недоконченные художественные произведения, во-первых, потому что это было выгоднее, а во-вторых, потому что ему льстило то, что, когда почему-либо замечательная картина являлась на публичной выставке, она носила этикет купленной им».
Тот же способ недорого покупать картины опытный собиратель рекомендовал Павлу Третьякову, с которым познакомился в 1856 году, когда молодой предприниматель приехал в Петербург на выставку коллекции Прянишникова.
Это знакомство вдохновило Третьякова на создание собственной коллекции, в которую он мечтал включить и собрание Прянишникова. Это не удалось не столько потому, что вдова просила за коллекцию 70 тыс. рублей — на 20 тыс. больше, чем планировал Третьяков, сколько из-за «конкуренции» со стороны гораздо более влиятельной и могущественной персоны — самого императора Александра II. Тот выкупил собрание в 1867 году, сразу после смерти главного почтмейстера, и подарил Румянцевскому музею. После Октябрьской революции, при расформировании этого крупнейшего музея Москвы, большая часть коллекции была передана Третьяковской галерее.
Выставка работает до 11 октября.
К хорошему быстро привыкаете, если это Telegram-канал Weekend.Не подписываться — моветон.