Старое интервью семикратного чемпиона внезапно завирусилось, и публика устроила Льюису ревизию: подружка с состоянием в 2 миллиарда, прописка в налоговом раю и крайне скользкая история с самолётом.
У Хэмилтона наконец-то попёрло в 2026: крепкие подиумы, вторая строчка в чемпионате, а рядом сама Ким Кардашьян, с которой Льюис целовался на яхтах княжества на глазах у всего паддока. Казалось бы, живи и радуйся!
Но интернет — место злопамятное...
На неделе по соцсетям разлетелся фрагмент интервью трёхлетней давности. Там британец рассуждает о том, что мучает его каждый день:
«Это огромный разрыв между богатыми и бедными. Когда ездишь по Лос-Анджелесу, видишь, как много людей до сих пор живут на улице. Никто не должен иметь состояния в миллиарды. Должен быть предел тому, сколько может принадлежать одному человеку, ведь ресурсов хватает на всех».
Слова, под которыми подпишется половина планеты. Проблема лишь в том, кто их произнёс.
Немиллиардер
Состояние самого Льюиса оценивается примерно в жалкие 581 миллион долларов (до миллиарда не дотягивает, тут не придерёшься). Зато состояние его девушки оценивается в 2 миллиарда! То есть семикратный чемпион, по его же логике, встречается с ходячим нарушением мирового порядка, из-за которого он натурально мучается каждый день своей жизни.
Соцсети это сопоставление прожевали мгновенно. «Он буквально встречается с той самой, о ком говорит», — веселится один комментатор. «Стань тем изменением, которое хочешь видеть: раздай все лишние деньги, что есть у тебя и у твоей девушки, а потом уже очередь дойдёт до нас», — предлагает другой. Третий формулирует мягче, но точнее всех: «Богатство — это нормально, просто избавьте нас от нравоучений».
Кардашьян, к слову, успела подкинуть дров и сама. В Монако к ней на стартовой решётке подошёл Мартин Брандл, легенда Sky Sports и бывший напарник Шуми, человек, которого в Формуле-1 уважают примерно все. Ким молча его проигнорировала... Коллекция знаменитостей, отшивших Брандла в прямом эфире, пополнилась ещё одним громким экспонатом, а британские фанаты — ещё одним поводом для ярости.
История, которую Льюис рассказывает 20 лет
Поразмышляем о том, откуда у проповеди ноги растут. Потому что у Хэмилтона действительно есть своя легенда о бедности, и он полирует её с первого дня в Формуле-1.
Основа у легенды настоящая, отнимать не будем. Стивенедж, муниципальное жильё, а родители развелись, когда Льюису было 2 года. Отец Энтони пахал на нескольких работах одновременно, перезакладывал дом и собирал сыну картинг из того, что выбрасывали другие. Правда, точное количество отцовских работ в пересказах Льюиса живёт своей жизнью: в одних интервью их три, в других четыре. Мелочь, конечно. Но запомним её, пригодится.
В 10 лет мальчишка в смокинге напрокат подошёл на церемонии к боссу «Макларена» Рону Деннису и выдал: «Однажды я буду гонять за вас». Деннис посмеялся, а через 3 года подписал его в молодёжную программу. Красивейшая история, и она правда случилась.
Вопрос только в упаковке. С годами рассказ о «скромном детстве» стал у сэра Льюиса обязательным номером программы. Он звучит из каждого интервью, с каждой сцены, под каждым хэштегом «у тебя тоже получится». И в декабре 2018-го номер дал сбой. Получая награду на церемонии Би-би-си, Хэмилтон выдал: «Для всей нашей семьи было мечтой вырваться из трущоб...» И тут же, поймав себя за язык, начал отползать: «Ну, не трущоб, конечно, просто выбраться откуда-то и чего-то добиться». Выбраться откуда-то и чего-то добиться — мощное заявление! Льюис настолько опешил от своего же речевого оборота про трущобы, что в качестве отката выдал нечто, не имеющее к бедности никакого отношения!
Но было поздно. Стивенедж (между прочим, первый в Англии город, построенный по послевоенной программе образцовых новых городов) обиделся официально. Глава горсовета заявила, что жители «очень оскорблены», земляк-параспортсмен публично напомнил, что «это не идеальное место, но это дом». Льюису пришлось записывать извинительное видео про то, как он «супергорд» родным городом. Которое он, кстати, вскоре быстренько потёр... Извинился и хватит, как говорится!
Кстати, вот обещанное «пригодится» про детали, которые гуляют. Есть у Льюиса любимый сюжет о том, за кого он играл в детстве на плейстейшн. В 2017-м, повторив шумахеровский рекорд поулов, он растрогался: «В компьютерных играх я большую часть времени играл за Михаэля». В 2018-м, сидя на пресс-конференции рядом с Райкконеном, выдал уже другое: «До Формулы-1 я всегда был Кими в "Макларене". Я никогда не был Монтойей — всегда Кими в его машине». Всегда (!). Эту же версию он повторил на Монце и ещё раз в 2021-м, провожая финна на пенсию. А в 2024-м, когда понадобилось обосновать «детскую мечту о Феррари», ребёнок из Стивенеджа внезапно вспомнил третий вариант: «Ещё ребёнком я играл в Гран-при 2 за Михаэля в той самой красной машине».
Болельщики тогда подняли архивы и припечатали: «торговец пиаром снова в деле». Даже Алонсо не удержался и съязвил, что «два месяца назад мечта у Льюиса была другая». Детство одно, а нарезка из него каждый раз подгоняется под повестку, как костюм по фигуре.
Каждая оговорка по отдельности — пустяк. Но когда драматизация собственной биографии становится фирменным жанром, пустяки начинают складываться в портрет.
Джет, остров Мэн и 3,3 миллиона несуществующего налога
А теперь самый неудобный экспонат этой выставки. 2017 год, утечка «Райских документов», гигантского архива офшорных схем. И там, между Apple и Nike, обнаруживается вишнёво-красный Bombardier Challenger 605 за 16,5 миллионов фунтов. Со шторками от Армани!!! Кому же он принадлежит? Ну конечно, нашему борцу с неравенством.
На всякий случай уточним: сам факт наличия частного самолёта у суперзвезды мирового масштаба, пусть и постоянно муссирующей тему бедности, — это вообще не повод для осуждения, если вы не представляете издание СтарХит.
Здесь любопытно совсем другое
Схема Льюиса и юристов! Она была отчаянно красива: самолёт завозится через остров Мэн, оформляется «лизинговая» структура, и владельцу возвращается НДС на 3,3 миллиона фунтов. Возврат положен, если борт используется для бизнеса. Журналисты подсчитали, что около трети полётов Хэмилтона были сугубо личными: Гавайи с тогдашней девушкой, угарные селфи на крыле с подписью (вдумайтесь, на частном самолете) «просто парень из Британии, у которого была мечта». Юристы чемпиона настаивали: всё законно. Профессора налогового права в прессе называли схему «потенциально злоупотребительной». Сам Льюис на вопросы отвечал в фирменном стиле: «Я сосредоточен на гонке, у меня волна позитивной энергии, и ничто не может её поколебать».
Добавьте сюда прописку в Монако (княжестве, куда гонщики десятилетиями переезжают отнюдь не ради климата), и реплика из соцсетей «парень с 500 миллионами живёт в Монако, чтобы не платить ни цента налогов» перестаёт выглядеть злобным преувеличением. Это, в общем-то, просто описание фактов.
А может в этом тоже есть замысел? Недоплачивать налоги государствам, чтобы сохранить эти средства для бедных...
Так лицемер или нет?
Справедливости ради, у Хэмилтона есть и другая бухгалтерия. Его фонд «Миссия 44» — реальная структура с десятками миллионов фунтов его собственных денег, которая занимается образованием для детей из бедных семей. Таким делом занимаются не ради галочки, это понятно хотя бы по количеству вложенных средств. И про неравенство в мотоспорте Льюис знает не понаслышке: чернокожих чемпионов Формулы-1 до него не было, как нет и после.
Но в том и беда красивых проповедей: их читают с амвона, а слушают — глядя на проповедника. Когда о пределе личного богатства рассуждает человек с джетом, офшорной схемой, монакской пропиской и миллиардершей в постели, аудитория уже не слушает мысль, а только видит диссонанс.
Хочется верить, что Льюис всё это говорит искренне. Скорее всего, так и есть. Просто следующую речь о том, что ресурсов хватит на всех, стоит, наверное, произносить не по дороге из Монако в Лос-Анджелес.
Слава богу, есть еще и Формула-1! Там у Хэмилтона всегда есть шанс напомнить, за что мы его всё-таки любим: гоняется этот человек по-прежнему лучше, чем философствует.