На последней встрече рабочей группы Locus amoenus Анатолий Моторин рассказывал о компьютерных играх и об особом режиме их представимости / мыслимости. Делимся идеями, озвученными на семинаре.
Анатолий Моторин:
Отсутствие воображения сегодня компенсируется неостановимыми разговорами о нем. Воображение хотят деколонизировать, освободить, радикализировать, политизировать, при этом все, что остается от этих попыток, — очередной сборник статей, запись выступлений, доклады, панельные дискуссии, где декларируется необходимость что-то сделать с воображением, но не предпринимается никаких действий. Благо, эти попытки можно не брать в расчет, поскольку культура сама трансформировала воображение в медиуме компьютерных игр.
Исследователь компьютерных игр Александр Ветушинский пишет про конец воображения в играх: когда визуальные технологии довели качество картинки до предела, игроку больше нет необходимости представлять эпичную битву вместо ascii-символов на экране: «мы видим ровно то, на что смотрим». Мы считаем, что на смену воображению приходит представимость. Если воображение — это визуализация в уме, создание ментального визуального образа, представимость — способ мыслить и работать с объектами, не визуализируя их, как в математике, где мы можем представить многоугольник с миллионом углов, но не можем его вообразить. Мы можем узнать его площадь, длины сторон и другие свойства. Нечто сходное — с математической бесконечностью: мы не можем вообразить бесконечное число каких-либо элементов, это всегда будет конечное число, но мы можем представить это понятие, выполнять с ним математические операции.
В компьютерных играх мышление превалирует над воображением, потому что игрок мыслит системами правил, пытается достичь цели, производя вычисления логических вероятностей тех или иных действий, как они соотносятся с правилами. Через операционализацию и концептуализацию игра дает нам возможность работать с миром на других основаниях, без лихорадочных скачков воображения, а осуществляя последовательное, шаг за шагом, конструирование систем. Проблематичность такого конструирования отмечают многие: можно назвать игровой опыт изводом инструментального разума, обратить внимание на токсичное геймерское сообщество, но получается так, что люди выбирают вместо бесконечных просторов воображения, строгости и сложности представимости, существующих в модернистских и авангардных произведениях (на самом деле, изменение роли воображения началось гораздо раньше компьютерных игр, но это отдельный разговор), множество предзаданных условий, основная часть которых не оспаривается, но движение внутри которых помогает действовать и менять пространство игры. Это проблематичная ситуация, поскольку, не оспаривая основания действий и мыслей, работая только с формализованными объектами внутри игры, теряющими много существенного при формализации, можно уйти далеко от тех добродетелей, которые хочется культивировать.
Как нам сохранить возможность визуализировать нечто, чтобы не превратиться в неэмпатичные калькулирующие механизмы, но при этом и не отдавать все на откуп воображению, в котором очень много неточностей, лакун, которые не дают возможности продвинуться к намеченной цели? Вопрос очень сложный, и, боюсь, его не снять в «диалектическом синтезе», взяв лучшее из двух миров.
#ЯиЖ_locus_amoenus
