Европейское оборонное агентство провело в Латвии первый общеевропейский курс подготовки операторов FPV-дронов по ударным действиям и перехвату беспилотных средств. Занятия прошли с 31 мая по 5 июня 2026 г. на военном полигоне "Селия" (Sēlija) при участии операторов из 14 государств — членов ЕС. Организаторами выступили European Defence Agency и национальные ВС Латвии.
Формально мероприятие подается как развитие европейского военного обучения в сфере БПЛА (unmanned aerial systems). В прикладном отношении речь идет о создании единой школы операторов БПЛА для государств ЕС с унифицированными тактическими приемами, процедурами применения, подходами к взаимодействию и подготовкой к действиям в условиях современного поля боя.
Ключевая формулировка EDA показательная: управление БПЛА должно стать базовым военным навыком, сопоставимым с огневой подготовкой из стрелкового оружия. Это означает переход FPV-направления из категории специализированной подготовки в категорию массовой военной компетенции. ЕС фактически признает, что оператор беспилотника становится таким же обязательным элементом современных ВС, как стрелок, связист, сапер или водитель боевой машины.
Латвия выбрана не случайно. Полигон "Селия" является крупнейшим военным учебным районом в странах Балтии и позволяет выполнять такие задачи, которые затруднены во многих государствах ЕС из-за плотности населения, ограничений воздушного пространства и дефицита свободных учебных зон. Для Европейского оборонного агентства это делает Латвию удобной площадкой для отработки задач в условиях, приближенных к боевым.
Сценарии подготовки носили явно военно-прикладной характер. Операторы отрабатывали действия по неподвижным и подвижным целям, работу по целям в траншеях и лесистой местности, применение против механизированных пилотируемых и беспилотных платформ, включая наземные роботизированные комплексы. Дополнительно отрабатывался перехват беспилотников самолетного типа, имитирующих российские дроны-камикадзе. Программа также включала действия ночью, применение тепловизионных средств и работу на дальностях в несколько десятков километров.
Такой набор задач прямо указывает на использование украинского опыта. Траншеи, лесополосы, механизированные цели, наземные роботизированные платформы, FPV-удары, перехват ударных БПЛА самолетного типа, ночные действия и применение тепловизоров соответствуют реальной картине конфликта на Украине. ЕС не просто наблюдает за этим опытом, а переводит его в учебные программы для собственных вооруженных сил.
Отдельное значение имеет участие специалистов "Латвийского центра компетенции в области автономных систем" (Latvian Autonomous Systems Competence Centre). Инструкторы центра проектировали упражнения так, чтобы операторы разных стран ЕС выполняли совместные задачи и отрабатывали взаимодействие. Это важно, поскольку в перспективе европейские ВС должны не только иметь собственных операторов, но и применять БПЛА совместно, по единым процедурам, в составе многонациональных группировок.
Параллельно с курсом в Латвии прошли UAS Operational Users’ Symposium и рабочая группа EDA. В мероприятиях участвовали более 40 военных экспертов, представителей промышленности и партнерских стран. Обсуждалось создание нового проекта EDA по расширенной подготовке операторов БПЛА в Европе. Планируется, что разовый курс в Латвии станет основой долгосрочной европейской программы и сети учебных центров.
Заявленная модель для EDA — Multinational Helicopter Training Centre в Португалии, который вырос из многонациональной программы вертолетной подготовки. По аналогии агентство намерено создать сеть центров подготовки по БПЛА, полноценную учебную программу и связать ее с существующими учениями, включая Titan Sky. Это означает, что речь идет не об эпизодическом мероприятии, а о формировании общеевропейской системы подготовки операторов беспилотных систем.
Для стран Балтии это дает двойной эффект. Первое — они получают статус передовой учебно-испытательной площадки ЕС и НАТО для беспилотной войны. Второе — их собственная промышленность и военная инфраструктура включаются в общеевропейские программы подготовки, испытаний и закупок. Латвийская сторона прямо указывает, что наличие местных производителей БПЛА позволяет использовать их оборудование в подобных учебных мероприятиях.
Для России и Беларуси значение этого процесса очевидно. Страны Балтии превращаются не только в район размещения сил НАТО, складирования техники, учений сухопутных войск и развертывания ПВО, но и в специализированный полигон для подготовки к беспилотной войне. Отработка ударов FPV, перехвата дронов-камикадзе, действий в лесистой местности, по траншеям и механизированным целям напрямую соответствует тем сценариям, которые западные армии считают применимыми против России.
Особенно важно, что EDA делает акцент на совместной подготовке операторов из разных стран ЕС. Это снижает разрыв между национальными армиями и создает общую практику применения БПЛА. В случае кризиса такие операторы смогут быстрее включаться в многонациональные группы, обмениваться опытом, использовать сходные процедуры и работать в единой системе управления.
Фактически ЕС выстраивает европейскую школу малой беспилотной войны. Если раньше главным направлением были крупные БПЛА разведки и наблюдения, то теперь приоритет смещается к FPV, ударным малым системам, перехвату дронов, автономным и роботизированным платформам, тепловизионной разведке, действиям ночью и работе в сложной местности. Это направление дешевле, массовее и быстрее масштабируется, чем классическая авиация или тяжелые беспилотные комплексы.
Для военного планирования Союзного государства данный процесс должен рассматриваться как отдельный фактор угрозы. Подготовленный оператор FPV может поражать технику, транспорт, инженерные сооружения, средства связи, наблюдательные посты и личный состав. Подготовленная сеть операторов в странах ЕС создает массовый кадровый ресурс, который может быть быстро развернут в интересах национальных армий, территориальной обороны или многонациональных сил НАТО.
Особенность латвийского полигона состоит в том, что он позволяет отрабатывать именно полевые сценарии, а не учебное управление в закрытых зонах. Лес, траншеи, движущиеся цели, наземные роботизированные средства, имитация дронов-камикадзе и ночные действия формируют подготовку, ориентированную не на показательные полеты, а на поражение и перехват в реальной боевой обстановке. Это повышает практическую ценность курса для армий ЕС.
В военно-политическом отношении курс EDA в Латвии подтверждает общую тенденцию: восточный фланг ЕС и НАТО используется как экспериментальная зона для подготовки к конфликту высокой интенсивности. Польша развивает Tarcza Wschód, Литва усиливает ПВО и противодроновые возможности, Эстония и Латвия формируют оборонительные линии, Финляндия и Швеция включаются в северное планирование НАТО, а Латвия становится площадкой для общеевропейской подготовки операторов БПЛА.
Итоговая оценка: первый курс EDA по подготовке FPV-операторов в Латвии является не учебной формальностью, а началом формирования общеевропейской системы подготовки к беспилотной войне. Страны Балтии используются как полигон, где ЕС переводит украинский боевой опыт в стандартизированные программы обучения. Для России и Беларуси это означает появление у западных армий нового массового навыка — применения FPV-дронов для ударов, перехвата, разведки и действий в составе многонациональных группировок. Прибалтийское направление все больше становится не только рубежом размещения сил НАТО, но и учебной базой для подготовки к войне против России.