Купец Николай Григорьев создал процветающий колбасный завод, строил храмы, по-родственному помогал жителям нескольких деревень. Советская власть отобрала у него все, в последние годы Григорьев скитался и просил милостыню.
Николаю Григорьевичу еще нет тридцати, а он уже купец-второгильдеец. Охотнорядская колбасня приносит неплохой доход, но в ней становится тесно. Тем более, в доме жена Анна Феофановна – дочь первого работодателя, пирожника – и четверо детей.
Бизнес явно пора расширять. И в 1878 году Григорьев покупает – в купеческом Замоскворечье, в районе Ордынки – неработающую, а, фактически, заброшенную колбасную фабрику.
А к концу позапрошлого века у Григорьева образцовая фабрика с самым современным импортным оборудованием и мощной динамомашиной. Он не хочет зависеть от городской электростанции и сам производит электроэнергию для нужд своего производства. Между шестнадцатью новенькими корпусами носятся вагонетки – железная дорога у него тоже своя.
Да и в человеческой рабочей силе недостатка нет, после упоминавшейся крестьянской реформы 1861 года многие бывшие земледельцы подались в города, составив тем самым друг другу колоссальнейшую конкуренцию, сбивая цены до немыслимых размеров.
Но Григорьев не пытается нажиться на своих вчерашних товарищах по сохе и лопате.
За 30 лет существования завода количество рабочих выросло с 11 до 200 человек, и в основном это были крестьяне из родного Ратманова и ближайших окрестностей.
Добрые дела «колбасного короля», как его называли в Москве, этим не ограничивались. Постоянно помогал деньгами собственной приходской церкви Воскресения в Кадашах, недалеко от фабрики.
В брошюре, выпущенной этой церковью, говорилось: «Между прихожанами ее является человек, который за свою любовь к дому Божию, за свои щедрые пожертвования на благолепие его достоин величайшей благодарности и всегдашней памяти в нашей церковной летописи. Это – московский купец Николай Григорьевич Григорьев».
Входил он и в совет церковно-приходского попечительства о бедных, созданного при этом храме.
В 1918 году у Николая Григорьевича отобрали все. Не только колбасный завод и дома – вообще все имущество. Он переехал в родную деревню, но не по собственной воле – его туда, фактически, сослали. При этом запретили иметь свою недвижимость, даже арендовать ее.
Пожилой человек был вынужден, фактически, скитаться, просить милостыню. Дочь его бывшего приказчика вспоминала впоследствии: «Приходил к нам старичок, худой, оборванный, босой, и просил покушать».
Пять лет тянулся этот земной ад. И только в 1923 году бывший предприниматель скончался от голода. Сегодня он, как пострадавший за веру, причислен к новомученикам российским, лик его запечатлен на иконе.
А фабрика, оставшись без хозяина, пришла в упадок. В середине прошлого столетия там делали какие-то консервы, но и это вскоре прекратилось.
По материалам Алексея МИТРОФАНОВА
Скоро на «СПАСЕ» выйдет фильм «Святые предприниматели», в нем будет и история новомученика Николая Григорьева, следите за нашими новостями, чтобы не пропустить!
