Одного прозвали Окаянным — за то что убил родных братьев ради власти. Другого звали Чародеем — народ верил, что он оборотень и рыщет ночью серым волком. Третьего — Калитой, и вот тут самое неожиданное, потому что...
Грани истории · Древняя Русь
Русские князья носили одни и те же имена — Владимиры, Ярославы, Святославы шли вереницей, и потомки путались кто есть кто. Тогда на помощь приходило прозвище — меткое слово которое прилипало к человеку намертво и доносило его суть через века. За каждым таким прозвищем — характер, легенда или даже преступление. Повернём семь князей семью гранями и услышим их голоса.
Грань первая — Олег Вещий
Прозвище означает «знающий будущее», «ведающий», и за ним сразу несколько тайн.
По одной версии, прозвище — это переосмысление его скандинавского имени: Олег восходит к слову «Хельги», что означало «священный, сакральный». По другой — за хитрость в походе на Царьград в 907 году, где он проявил воинскую мудрость. А по третьей, самой знаменитой — за то что он предвидел собственную судьбу.
Летопись рассказывает: волхвы предсказали Олегу смерть от любимого коня. Князь отослал коня и не подходил к нему годами. А когда конь умер, посмеялся над пророчеством, пришёл на его кости — и из черепа выползла змея и ужалила его. Та самая история которую Пушкин обессмертил в «Песни о вещем Олеге». Стоя над черепом коня, князь, по преданию, горько обронил:
«От сего ли черепа смерть мне принять?»
Предвидел всё на свете — а свою судьбу перехитрить не смог. Может, потому и Вещий — что понял в тот миг: от рока не уйдёшь.
Грань вторая — Владимир Красное Солнышко
Тот самый князь что крестил Русь, а в народной памяти остался самым тёплым прозвищем из всех.
«Красное» по-старорусски значит «красивое, светлое», а солнце — символ тепла, жизни, добра. Закрепилось прозвище в былинах, где Владимир — радушный князь собирающий богатырей за пиршественным столом. И дано не зря: после крещения князь круто изменился. Прежде суровый воин, он стал помогать бедным, раздавать еду и одежду, облегчал долги, отменил на время даже смертную казнь.
Представьте его на том самом былинном пиру — широкая улыбка, чаши по кругу, богатыри по лавкам. Таким его и запомнил народ:
«Гой еси, добры молодцы! Всем за столом моим место найдётся!»
Народ не раздаёт ласковых прозвищ просто так. Раз прозвали Солнышком — значит при нём и вправду стало теплее жить.
Грань третья — Святополк Окаянный
И вот прозвище-приговор. «Окаянный» значит «проклятый, грешный» — худшее что могла дать народная память.
Сын Владимира, он после смерти отца сел на киевский престол. И чтобы никто не оспорил власть, приказал убить родных братьев — Бориса и Глеба, которых церковь позже причислила к первым русским святым мученикам. Затем расправился ещё с одним братом, Святославом, и затеял долгую войну с Ярославом.
В нём говорил холодный расчёт человека для которого власть дороже крови родных:
«Престол один. А братьев — много. Значит, братьев должно стать меньше.»
За это и остался в веках Окаянным. Имя забылось бы среди десятков Святополков — а вот клеймо братоубийцы прилипло навечно. Прозвище здесь стало клеймом стыда.
Грань четвёртая — Всеслав Чародей.
Единственный князь которого молва записала в колдуны.
Полоцкий князь, правивший невероятно долго — больше полувека. «Повесть временных лет» сообщает, что он родился «от волхования», то есть от колдовства, и будто бы носил на голове некий знак под повязкой. А «Слово о полку Игореве» рисует его и вовсе оборотнем: будто ночью он рыскал серым волком, за ночь успевая домчаться из Киева до Тмутаракани, и слышал звон колоколов за сотни вёрст.
О таком князе и говорить полагалось с опаской, вполголоса:
«Днём он князь на престоле, а ночью — серым волком по степи. Не из простых он, ох не из простых...»
Был ли он колдуном? Конечно нет — просто загадочный, удачливый и долго правивший князь, которого молва обросла легендами. Но согласитесь, иметь в роду собственного князя-оборотня — это сильнее любой родословной.
Грань пятая — Юрий Долгорукий, основатель Москвы
И вот тут прозвище хранит спор который историки ведут до сих пор.
Версия первая, привычная: Долгорукий — потому что вечно тянул свои «длинные руки» к чужим землям, без конца расширял владения, рвался из своего Суздаля к Киеву. Жадность до земель и власти. Версия вторая, прозаичная: у князя могли быть буквально непропорционально длинные руки. Останки, найденные в 1989 году и предположительно принадлежащие Юрию, как будто бы говорят в пользу этой версии — но их подлинность не доказана.
А характер его был именно таков — где бы ни сидел, взгляд тянулся дальше, к новым землям:
«Суздаль — это хорошо. Но почему не Киев? И вон те земли тоже пусть будут мои.»
Ирония судьбы: князь всю жизнь тянулся к великому Киеву, а в историю вошёл как основатель маленькой тогда крепости на окраине — Москвы. Руки тянул к одному, а схватил совсем другое, куда большее.
Грань шестая — Всеволод Большое Гнездо
Прозвище которое говорит о семье, а не о войнах.
Брат Андрея Боголюбского, он получил это имя за невероятную многодетность: восемь сыновей и четыре дочери, двенадцать детей. Даже по тем временам — целое «гнездо». И что поразительно, почти все княжеские роды Северо-Восточной Руси — московские, тверские, ростовские — пошли именно от него. Большое Гнездо в полном смысле слова.
Можно представить его отцовскую гордость, когда вокруг — целый выводок наследников:
«Кому земли оставлю? Да всем хватит. Сыновей у меня — на целую Русь.»
Так и вышло. Его кровь растеклась по всем главным княжеским домам, и через столетия именно из его «гнезда» поднимется Москва. Прозвище за многодетность обернулось основанием половины русской истории.
И грань седьмая — Иван Калита, собиратель земли русской. «Калита» по-старорусски — кошель, денежная сумка.
И снова прозвище с двойным дном.
Версия добрая: он всегда носил при поясе кошель с монетами и щедро раздавал милостыню нищим, за что и прозвали Калитой. Версия трезвая: Иван был расчётлив и хваток, умел копить деньги и земли, исправно платил дань Орде — и при этом богател, прибирая к рукам соседние княжества. Кошель — символ его прижимистой казны.
Истина, похоже, посередине — он был и щедр напоказ, и хитёр по сути:
«Нищему — монету, чтоб любил. Орде — дань, чтоб не трогала. А княжество — себе. Всё по уму.»
И эта хватка себя оправдала. Тихой сапой, кошельком да расчётом, без громких битв, Калита заложил основу будущего возвышения Москвы над всеми. Иногда кошель собирает державу вернее меча.
Что я думаю обо всём этом. Удивительная вещь — прозвище. Всего одно слово, а доносит человека через тысячу лет вернее любого портрета.
Десятки князей с одинаковыми именами слились бы для нас в безликий список — Владимир, Ярослав, Святополк, Всеволод. Но стоит добавить прозвище — и человек оживает. Вещий — мудрец перехитривший всех кроме судьбы. Окаянный — братоубийца с печатью проклятия. Чародей — князь-оборотень из легенд. Калита — хитрый кошель собравший Москву. Одно слово, а в нём весь характер.
И ведь прозвища давал народ — метко, безжалостно, в самую суть. Не угодишь — будешь Окаянным на веки вечные, как ни старайся потом. А будешь добр — назовут Солнышком, и это переживёт все твои походы и указы. Народную память не обманешь и не купишь.
Вот и выходит, что эти прозвища — самый честный суд истории. Не летописцы, не цари, а простые люди вынесли каждому свой приговор одним словом. И приговор этот дошёл до нас через века целее каменных стен. Имя можно забыть. А прозвище, если заслужил, — уже никогда.
Вопрос к вам
Какое прозвище показалось вам самым метким или неожиданным? И как думаете — Долгорукий это про жадность до земель или и правда про длинные руки? А Калита — щедрый праведник или хитрый накопитель?
Напишите в комментариях. Тут что ни прозвище — то спор историков, интересно ваше мнение.
Если вы дочитали до конца — вы из тех, кто смотрит на прошлое не как на учебник, а как на живую историю. Подписывайтесь на «Грани», чтобы не потерять нить истории, науки и тайн.