Пожалуй, самое известное творение Шехтеля — особняк Рябушинского на Малой Никитской. Он не так яростно выделяется снаружи, как некоторые другие здания, построенные в начале 20 века. Облицован светлой керамической плиткой, но при этом украшен мозаичным разноцветным фризом.
Сейчас здесь музей-квартира Максима Горького и все внутри замерло примерно в 1930-х. А до этого было еще много казенных учреждений. За годы после того, как советская власть отжала себе этот особняк, из него утащили всю мебель и подвергли некоторым переделкам. Окна, полы, двери и дверные ручки, а еще панели на стенах в столовой да камин – вот, наверное, и все, что осталось от внутреннего дизайна шехтелевского гения.
Окна гигантские, часто по ширине всей комнаты. При этом большая их часть открывается. Но окно в кабинете Рябушинского пока не поддалось. Окна с причудливыми, не повторяющимися переплетами, говорят, что их планировали в сочетании с садом и видами — они служили как будто бы обрамлениями наружных «изображений».
Ну и самое главное в особняке — холл, в котором находится знаменитая гранитная лестница-волна, с текучими перилами и медузо-черепахой в основании.
Считается, что у нее был конкретный прототип – лестница в парижском особняке Иветт Гильбер архитектора Шелкопфа. Однако, по общему мнению, наш архитектор «переиграл и закопал» коллегу. Кажется, что теперь, говоря «модерн», представляем себе эту лестницу. И говоря «лестница в особняке Рябушинского», понимаем: вот это – модерн!
Есть версия, что гранит в качестве материала для смыслового центра особняка выбран не случайно. Рябушинский — один из духовных вождей старообрядцев. Апостол Павел назвал Иисуса краеугольным камнем, на котором держится все здание. А в особняке как раз и спрятана моленная комната — старообрядцы были вынуждены проводить все свои таинства секретно — Шехтель очень хитро сделал крышу, замаскировав купол молельни.
А вот шкафы вдоль лестницы – это уже советский новодел. У Горького было очень много книг, поэтому для него вот так расстарались.
Отделку особняка специалисты называют виртуозной и не имеющей в Москве аналогов по сложности и качеству исполнения. Шехтель спроектировал все, вплоть до дверных ручек и рисунка наборного паркета.
Горькому отдали это здание под жилье, потому что он встречался со знаменитыми писателями – Уэллсом, Роменом Ролланом. Правительству надо было пустить пыль в глаза. При этом в доме была прослушка, а главный вход закрыли и перенесли в другое место – к писателю можно было попасть только через секретаря. Как рассказали на экскурсии, друзьям приходилось чуть ли не месяцами ждать, пока их пустят. Даже как-то жалко стало писателя… Да что там, ему даже гарнитур в комнату выбирал секретарь, а Горький назвал потом свою обитель «комнатой балерины». Неуютно ему здесь было. Но потом здесь поселились его сын с семьей. Одна из внучек жила здесь до середины 70-х, когда в доме уже был музей.
Здание в плачевном состоянии, конечно. Паутина, кое-где плесень, завитки облупившейся краски… Ремонт здесь был в 80-х. Особняк не московский и не федеральный, он принадлежит институту мировой литературы РАН. Так что, пока можно, надо идти и смотреть.
И вот-вот, кстати, в МУАРе откроется выставка Шехтеля. Вот куда я точно пойду!
