Это была операция, в которую сначала не верили даже некоторые начальники. Вооружённые уголовники, заложники, здание ИВС, толпа вокруг и требование дать вертолёт. Но Карпухин сказал Крючкову, что штурм можно провести чисто - и взял ответственность на себя.
Конец 1980-х. Советский Союз уже лихорадит, в разных республиках вспыхивают межнациональные конфликты, люди всё чаще слышат слова, которые раньше казались чем-то далёким: Карабах, Сумгаит, Фергана. Тревожно было и в Абхазии. Чтобы не допустить большой крови, местное МВД провело масштабную операцию по изъятию оружия у населения. Более 3000 единиц оружия и десятки тысяч патронов свезли в одно место - в камеру изолятора временного содержания в Сухуми. Решение казалось удобным, но в нём уже была заложена опасность.
Август 1990 года. Черноморские пляжи забиты отдыхающими, город живёт курортной жизнью: солнце, море, фрукты, люди с профсоюзными путёвками и те, кто приехал дикарями. И вдруг 11 августа по Сухуми разносится страшный слух: группа уголовников захватила ИВС, взяла заложников и добралась до огромного склада оружия. Для курортного города это звучало почти невероятно. Но всё было именно так.
Утром сотрудник милиции Козмава обходил камеры. В камере номер 7 содержались особо опасные преступники, среди них были двое приговорённых к высшей мере. По распорядку заключённые должны были делать влажную уборку, а для этого им передавали швабру, тряпку и дезинфицирующие средства. По инструкции открывать дверь должен был дежурный офицер, а милиционер обязан был его прикрывать. Но привычка часто притупляет осторожность. Козмава оказался в коридоре один.
Дверь камеры открылась, и заключённые бросились на него. Они пытались отнять связку ключей. Дежурный Тимур Шикирба услышал сигнализацию и поспешил к камерному блоку. Перед ним была уже не обычная тревога, а начало захвата: дверь распахнута, несколько арестантов навалились на милиционера. Шикирба приказал сержанту Фёдору Векуа закрыть дверь блока, а сам бросился помогать. Он понимал: если ключи окажутся у уголовников, остановить их будет почти невозможно.
Ключи попытались выбросить на улицу, но они повисли на решётке. Один из заключённых сумел до них дотянуться. Дальше события пошли лавиной. Двери камер открылись, преступники ворвались в дежурное помещение, захватили сотрудников изолятора и вскоре обнаружили самое опасное - камеру, забитую изъятым оружием. Там были тысячи стволов, а рядом - боеприпасы. За считаные минуты более 70 уголовников оказались вооружены.
Историческая справка: группа «А» КГБ СССР, позже широко известная как «Альфа», была создана в 1974 году как антитеррористическое подразделение. Её бойцов готовили для операций, где цена ошибки была особенно высокой: захват заложников, освобождение зданий, штурм укреплённых объектов и борьба с вооружёнными преступниками.
Казалось, путь к свободе открыт. Но всё сорвал сержант Векуа. Ему удалось вырваться, закрыть стальную решётку камерного блока и броситься к выходу. За ним гремели выстрелы, но пули прошли мимо. Выбежав на улицу, он захлопнул входную дверь и повесил на неё амбарный замок. Именно это действие отрезало вооружённым уголовникам прямой выход наружу. Если бы не Векуа, события в центре Сухуми могли закончиться куда страшнее.
Бандиты заперли оставшихся заложников в разных камерах, выставили охрану и начали диктовать условия. В городе росла паника. Изолятор находился в центре, рядом с площадью Ленина и домом правительства Абхазской АССР. Вокруг здания быстро собралась толпа: родственники заключённых, родственники их жертв, случайные прохожие, любопытные. Ситуация была взрывоопасной. В окне ИВС один из преступников демонстративно выбросил на улицу револьвер и патроны, показывая: оружия у них достаточно.
Вскоре стало ясно, кто возглавляет мятеж. Главарями были Павел Прунчак и Мирон Дзидзария - оба матёрые рецидивисты, оба приговорены к высшей мере. Прунчак был особенно опасен. Его долго разыскивали лучшие сыщики Абхазской ССР, а при задержании он открыл огонь и убил двух оперативников. Дзидзария тоже был опытным уголовником. Всего в изоляторе находились 75 человек, среди них 15 убийц, 8 разбойников и даже угонщик самолёта. Это была публика, готовая на всё.
Переговоры быстро зашли в тупик. Бандиты требовали транспорт, сначала бронетранспортёр, потом вертолёт. Родственников заключённых привозили к зданию, чтобы уговорить их сдаться, но это не помогло. Внутри зеки жгли личные дела, искали служебные документы, вычисляли внутрикамерных осведомителей и вымещали злость на заложниках. К исходу 13 августа местные власти признали: своими силами ситуацию не решить. Срочное сообщение ушло в Москву.
14 августа в Сухуми на самолёте руководителя КГБ СССР прибыли 22 сотрудника группы «А» под командованием Героя Советского Союза полковника Виктора Карпухина. Вместе с ними прилетели 27 бойцов спецназа внутренних войск - краповые береты под командованием подполковника Сергея Лысюка. Им предстояло решить задачу, которой в обычных учебниках не было: вооружённые уголовники, заложники, здание ИВС, толпа вокруг, тысячи стволов внутри и риск большой бойни при любой ошибке.
Спецназовцы изучили здание и начали искать способ выманить преступников наружу. Бунтовщики хотели БТР, но переговорщики убеждали их, что на бронетранспортёре в горы не уйти. Потом уголовники потребовали, чтобы вертолёт сел прямо на крышу изолятора. Им объяснили, что крыша не выдержит, хотя на самом деле главное было в другом: дать им улететь означало провалить всю операцию. Тогда появилась идея: вертолёт садится на площади Ленина, а преступники добираются до него на автобусе.
На совещании «альфовцы» предложили план: одна группа штурмует транспорт, две другие берут здание изолятора. Но генерал внутренних войск, прилетевший для контроля, назвал этот план безумием. Он опасался бойни и не хотел бросать своих людей, среди которых были срочники, в такую мясорубку. Возник конфликт. Командир группы «А» Виктор Карпухин понял: без решения сверху операцию могут сорвать. Тогда он вышел на председателя КГБ СССР Владимира Крючкова.
Когда по спецсвязи раздался звонок, председатель КГБ Владимир Крючков ехал на работу. На проводе был командир группы «А» Виктор Карпухин. Он доложил обстановку коротко: нужно штурмовать изолятор в Сухуми, но милицейское руководство опасается больших потерь и не даёт согласия. Крючков спросил главное: можно ли провести операцию чисто? Карпухин ответил уверенно: да. Командир «Альфы» рисковал погонами, репутацией подразделения и жизнями людей, но он верил в своих бойцов. Крючков поверил ему и отдал распоряжение: брать руководство операцией на себя.
Формальный запрет своего начальства не остановил и командира спецназа внутренних войск Сергея Лысюка. Он приказал своим бойцам участвовать в операции. Краповые береты поддержали командира. В итоге сформировали 3 группы. Первая, состоявшая из альфовцев, должна была штурмовать транспорт с бандитами. 2 другие группы, смешанные, получили задачу взять здание изолятора. Ошибка могла стоить очень дорого: у окон стояли вооружённые уголовники, рядом лежали ящики с патронами, а за оцеплением толпились друзья и родственники бунтовщиков, которые сообщали им о перемещениях милиции и спецназа.
Преступники понимали, что требования затягиваются не просто так. Они ждали штурма и пытались наблюдать за обстановкой. Из обычной деревянной швабры, проволоки и зеркала из дежурной части они сделали подобие перископа. Просовывали его через решётку и пытались рассмотреть, что происходит у стен здания, особенно с торцевой стороны, где почти не было окон. Но самое важное происходило буквально у них под носом. Сотрудники милиции в штатском изображали живую ограду и продолжали переговоры, а за их спинами спецназовцы выходили на позиции.
Рассматривался и вариант снять главарей снайперским огнём. Если бы Прунчак и Дзидзария были уничтожены сразу, остальные могли потерять волю к сопротивлению. Но Прунчак всё время прятался за спинами других уголовников. Один из зеков служил для него ретранслятором и выкрикивал через решётку то, что говорил главарь. Снайперы так и не смогли поймать его в перекрестье прицела. Значит, оставался только штурм.
Историческая справка: к 1990 году у советских спецподразделений уже был опыт сложных операций, но захват изолятора с десятками вооружённых уголовников и заложниками внутри оставался задачей почти без готовых шаблонов. Многие решения приходилось принимать на месте, под конкретное здание, конкретный транспорт и конкретное поведение преступников.
Тем временем на окраине Сухуми спецназовцы отрабатывали штурм автобуса. Появилась идея установить внутри несколько маломощных взрывных устройств, чтобы в решающий момент оглушить и дезориентировать преступников. Но вечером 14 августа бандиты изменили требования: теперь им нужен был вертолёт и микроавтобус РАФ. Это резко осложнило подготовку. Автобус ещё можно было штурмовать по отработанной схеме, а вот маленький РАФ, набитый людьми, да ещё с заложниками внутри, требовал новых решений.
Спецназовцы быстро раздобыли микроавтобус и начали готовить его к операции. Нужно было установить устройства так, чтобы их не заметили опытные уголовники. Внутренние войска справились настолько чисто, что несколько офицеров КГБ потом изучали РАФ вдоль и поперёк, но не нашли тайников. На всякий случай подготовили сразу 2 микроавтобуса: бандиты могли почувствовать подвох и в последний момент потребовать заменить машину.
Утром 15 августа на площади имени Ленина в Сухуми приземлился вертолёт. Преступники слышали шум винтов и уже представляли, как выберутся из города и уйдут в горы. В это же время шла финальная подготовка к штурму. Сапёрам нужно было заминировать торцевую дверь первого этажа, но все подходы просматривались. Тогда бойцы спустились с крыши на специальном устройстве и затаились у нужной точки. Другая группа подготовила люк, ведущий с крыши внутрь здания.
К изолятору подъехал автозак. Для ИВС такая машина выглядела привычно, но в тот день она встревожила преступников. Переговорщики объясняли, что привезли обед. Автозак остановился вплотную к стене, и никто из уголовников не увидел, как из кузова один за другим вышли спецназовцы. Они скрылись в нише полуподвального помещения и стали ждать сигнала. Это были альфовцы, которым предстояло брать РАФ.
Когда микроавтобус пригнали во двор, бандиты выслали своих людей на осмотр. Напряжение стало предельным. Уголовники были опытные, умели прятать запрещённые предметы и, соответственно, умели искать. Они проверили моторный отсек, запаску, сиденья, коврики, багажное отделение, буквально обнюхали машину. Но взрывные устройства не нашли. Их насторожило другое: они потребовали повесить на окна плотные занавески и заявили, что в РАФе поедут 13 человек, включая 3 заложников.
Из здания вышла группа. Отличить преступников от заложников было почти невозможно: у всех на головах были самодельные маски из тряпья, у всех в руках оружие. Позже выяснилось, что зеки примотали к рукам заложников пистолеты, чтобы запутать штурмовиков. Люди забрались в РАФ, машина тронулась, и в этот момент в салоне сработало устройство. Это был сигнал к атаке. Но микроавтобус не остановился сразу, а продолжил катиться по инерции. Несколько преступников успели прийти в себя и открыть огонь.
Спецназовцы бросились к РАФу с 3 сторон. Одним из первых к машине подбежал майор Картофельников, командир штурмовой группы. Он выбрал самого крупного и агрессивного уголовника, оглушил его и вытащил через окно. Капитан Игорь Орехов ворвался в водительскую кабину и нейтрализовал человека за рулём, прижимая его руку с пистолетом. В этот момент с заднего сиденья в него целился другой преступник. Орехов выбил у него оружие молотком, но почти сразу получил выстрел в упор. Пуля попала в уязвимое место между каской и бронежилетом, повредив позвонок. Даже после этого капитан остался в бою.
Прунчак в суматохе сумел определить среди спецназовцев командира и навёл пистолет на Картофельникова. Его остановил сотрудник «Альфы» Владимир Кузнецов. Он бросился на главаря, завернул ему руку, и оружие выстрелило в самого Прунчака. Через несколько секунд все, кто находился в микроавтобусе, были нейтрализованы. Почти одновременно штурм шёл и внутри здания: сверху подорвали люк, ведущий на 4 этаж, снизу работала другая группа. Преступники пытались отстреливаться, один из краповых беретов, сержант Лебедь, был ранен в ногу, но бойцы продолжили движение.
На верхнем этаже спецназовцы столкнулись с ещё одной дверью, которую уголовники успели закрыть прямо перед ними. Дверь тут же подорвали. Этот удар окончательно сломал сопротивление бандитов. Через несколько минут операция была завершена. Прунчак и Дзидзария были уничтожены. Двое заложников получили лёгкие ранения. Капитана Орехова позже успешно прооперировали. В изоляторе снова установили контроль, а активных участников бунта ждали новые суды и увеличенные сроки.
⚡Ещё материалы по этой статье можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Историческая справка: операция в Сухуми стала одним из самых известных примеров совместных действий группы «А» КГБ и спецназа внутренних войск. Она вошла в закрытые учебные материалы как пример сложного штурма с заложниками, вооружёнными преступниками и одновременной работой по зданию и транспорту.
В Абхазии спецназовцев встречали как героев. Люди благодарили их, пытались сфотографироваться, на рынке и на пляже угощали фруктами и вином. В Москве участники операции получили государственные награды. Позже эту историю рассказывали даже бывшему президенту США Ричарду Никсону, когда его в Москве сопровождали профессионалы из «Альфы». Услышав, что несколько десятков бойцов взяли укреплённый изолятор с десятками вооружённых уголовников и заложниками без потерь среди спецназа, он рассмеялся и сказал, что в Голливуде такой сценарий не приняли бы.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы считаете, в чем причина такой эффективной работы спецназа?