80 лет назад, 13 июня 1946 года, родился заслуженный артист РСФСР Игорь Старыгин (1946-2009)
Читая заголовки статей, посвященных Игорю Старыгину, - типа «Одиночество и алкоголизм «советского Алена Делона» или «Как роль Арамиса погубила советского секс-символа», всегда поражаюсь. В них все - неправда. Старыгин не был ни алкоголиком, ни секс-символом. Ни тем более «советским Аленом Делоном». И свою роль Арамиса всегда ценил – она сделала его знаменитым, подарила друзей на всю жизнь. «Куда я без него?» - посмеиваясь, говорил. Просто как любой творец желал большего. А про одиночество прекрасно сказал Александр Вертинский: «Актер всегда один, но зато он – Бог. А Боги – одиноки».
Мне посчастливилось в «нулевые» взять у Игоря Старыгина большое интервью. Видимо, начитавшись всякого бреда о себе, он не очень жаловал журналистов. Но повезло: за меня замолвил словечко его друг - Владимир Балон. Только благодаря этому интервью получилось удивительно откровенным и искренним.
«К благосостоянию я равнодушен с детства, - говорил Игорь Владимирович. - А для душевного комфорта мне достаточно спокойствия, элементарного мещанского быта – деревянной дачи с землей, сибирской кошки - красавицы по кличке Клюндя и огромного количества книг – мемуаров интересных людей, о море, животных, заковыристых приключениях. И вообще я счастлив, что моя жизнь, наконец, наладилась. Болезни отступили. Сейчас у меня есть и спектакли, и кино, и телевидение, и концерты…»
А вскоре его не стало.
Фотографии из семейного архива И. Старыгина
«Я – МАСИК!»
Игорь Старыгин родился 13 июня 1946 года в Москве. О своих родителях он рассказывал мало. Отец, летчик гражданской авиации, ушел из семьи, когда сыну не было года, и его воспитанием не занимался. Умер в 44. Мама продавала билеты в театральной кассе на Соколе.
На дежурные вопросы, кому он обязан своими благородными чертами лица, статью, изысканными манерами и нет ли среди его предков особ «голубых» кровей, Старыгин все отрицал, отшучивался, дескать, это «королевский подарок матушки-природы». Впрочем, почему он так решил? Ведь отца он своего почти не знал, а дедушка по маминой линии был кадровым сотрудником НКВД, где, как известно, про свои генеалогические древа (если было что скрывать) молчали как Зоя Космодемьянская.
Кстати, из-за своей внешности, вернее, как он говорил, «слащавой, совсем немужественной красивости» он в детстве сильно переживал.
«Когда я был совсем маленьким и носил длинные белые кудряшки, - рассказывал Игорь Владимирович автору этих строк, - многие подходили к нам на улице и говорили маме: «Какая у вас красивая девочка!», на что я очень обижался и возмущенно кричал: «Я - масик! У меня уже «тютюня» есть! А в старших классах, когда мы ходили на танцы в парк имени Горького, я даже вынужден был себе «гримировать» синяки под глазами, чтобы хотя бы чуточку себя «состарить» и выглядеть помужественней. Другого выхода не видел».
Козыри своей привлекательности Старыгин оценит только со временем…
В детстве он хотел быть похожим на деда-чекиста. Тот считался главным мужчиной в доме, был суровым, замкнутым человеком, которого все побаивались. Приходя домой, дед прятал свой табельный «ТТ» в укромное место, и одно из самых ярких детских воспоминаний Игоря Старыгина – как он нашел этот тайник и, когда оставался дома один, доставал пистолет и «им поигрывал».
В старших классах Игорь много чем увлекался: играл на гитаре в школьном ансамбле, солировал в волейбольной секции, из-за юношеской влюбленности в десятиклассницу Катю записался в театральную студию. Играл там в спектаклях, вместе с остальными студийцами мастерил декорации и шил костюмы для героев. Однако всерьез об актерстве не помышлял. Зачитывался детективами, запоем смотрел фильмы про шпионов и мечтал стать профессиональным разведчиком.
Поэтому после школы решил идти учиться в школу милиции. Однако дед, узнав о его планах, посоветовал поступать на юрфак МГУ. Мол, для работы в разведке нужна хорошая образовательная база.
«А поступить в высшую школу КГБ и попасть в разведку, - пообещал, - я тебе помогу».
Но в эти планы вмешался случай. За месяц до экзаменов в МГУ Старыгин за компанию с друзьями по театральной студии – больше шутки ради и в качестве группы поддержки – подал документы в ГИТИС. Без подготовки вышел к приемной комиссии, прочитал отрывок из «Василия Теркина», который выучил к школьному празднику в пятом классе.
«Представьте, это мой-то «суповой набор» с лицом Казановы читает героического Твардовского. Комиссия обалдела, а председатель спрашивает: «У вас есть еще что-нибудь?» «Нет!» - отвечаю безразлично. «Ну, наглый ты, пацан!» - сказал председатель приемной комиссии и перевел меня сразу на третий тур. Так я и поступил, играючи».
Старыгин попал на курс мхатовца, народного артиста СССР Василия Орлова, где сразу стал любимчиком педагогов и однокашников. В дипломном спектакле «Ревизор» с блеском играл Хлестакова и о нереализованной юношеской мечте никогда не жалел. Разве что годы спустя в нашем интервью «ностальгировал» по несостоявшимся погоням, разоблачениям, соблазнению и вербовке «через постель» прелестных сотрудниц ЦРУ и других вражеских разведок.
«Учитывая наличие (не скажу, что великого актерского таланта), но некоторых способностей перевоплощения, думаю, «шпиен» из меня вполне мог бы выйти неплохой, - с улыбкой говорил он. - Для блага Родины я бы соблазнил любую!»
«И Я ТОЖЕ ЗАПЛАКАЛ»
За свою карьеру Старыгин сменил немало театров – начинал в ТЮЗе, где шесть лет играл романтических и всевозможных сказочных героев. Восемь лет отдал театру имени Моссовета, еще восемь – театру-студии «У Никитских ворот» и четыре - МХАТу имени Горького. Гордился работой с Юрием Завадским, что играл с великими актерами – с Фаиной Раневской, которую, как он признавался, «страшно боялся», с Верой Марецкой и Ростиславом Пляттом, которого «боготворил».
Но, как и большинство коллег, Старыгин стал знаменит благодаря кино.
Первую известность начинающему актеру принесла драма «Доживем до понедельника» (1968) Станислава Ростоцкого, в которой он, тогда четверокурсник, сыграл одного из школьников, Костю Батищева. Чтобы получить эту роль, он прошел серьезный отбор – из огромного числа претендентов Ростоцкий выбрал именно его.
«Как режиссер, Станислав Иосифович меня поразил, - вспоминал Старыгин. - Никаких репетиций, никакой конкретики по роли. Просто собирал наш «класс», сидели и трепались о домашних делах, о спорте. Еще он, фронтовик, много рассказывал о войне… Может, поэтому фильм и получился, что за счет личного общения ему удалось сплотить нас в команду единомышленников, которым достаточно было сказать слово «Мотор» и ребята делали все как надо. Если честно, мне-то и играть ничего не пришлось...
А потом была премьера. Это было потрясающе! Главный киноконцертный зал страны «Россия» - битком. Фильм кончился, в зале – гробовая тишина. И вдруг, как бомба разорвавшаяся – аплодисменты! Со мной рядом Юрка Чернов стоит, весь в соплях – плачет. И я тоже заплакал».
Журнал «Советский экран» признал «Доживем до понедельника» лучшим фильмом 1968 года, картина получила Главный приз Международного кинофестиваля в Москве и Государственную премию. А все молодые актеры, игравшие школьников, – Ольга Остроумова, Валерий Зубарев, Юрий Чернов, Людмила Архарова – получили заслуженную порцию славы. В том числе Игорь Старыгин.
Вскоре он сыграл еще одну заметную роль – поручика Микки, секретаря командующего Добровольческой армией в 5-серийном фильме «Адъютант его превосходительства» (1969). С Микки началась его галерея образов белогвардейцев, аристократов, дворян, иностранцев и белоручек-интеллигентов – считалось, что «благородный, загадочный красавчик Старыгин буквально создан для таких героев».
Среди них, например, запутавшийся в своих чувствах интеллигент-гуманист Андрей Старцов – в драме «Города и годы» (1973), композитор Марсель - в комедии «Под крышами Монмартра» (1975), маркиз Норбер де ла Моль - в экранизации романа Стендаля «Красное и черное» (1976), дипломат-дипкурьер Янис Ауринь («Красные дипкурьеры», 1977). И, конечно, «перешедший на службу трудовому народу» экс-капитан царской пограничной службы Владимир Данович из телефильма «Государственная граница» (1980). За эту работу Старыгин получил довольно редкую награду – премию КГБ СССР.
«Я прекрасно понимал, что диапазон моих потенциальных ролей резко ограничен, - философски оценивал свою карьеру Игорь Владимирович. - Разве с моей «мордой» тогдашней кому-нибудь придет в голову идея поставить меня к станку, посадить за «штурвал» трактора или тем паче доверить партийную ячейку? Я мог быть только «белым офицером», «дворянином», на худой конец - убийцей. Хотя, если честно, я и сам не хотел играть многие роли, например, Гамлета или Ромео. А вот Федю Протасова в «Живом трупе» мечтал сыграть. Но видно не судьба…»
Особняком в его фильмографии стоит роль циничного преступника, интеллигентного подонка Анатолия Васина в детективной драме «Обвиняются в убийстве» (1969), которую Старыгин особенно любил. Любил потому, что раньше его заваливали письмами с признаниями в любви, а теперь писали: «Ты – сволочь!», «убийца и гад», «давить таких надо», «ненавижу». И он понял, что роль ему удалась.
«МЫ ЖИЛИ КАК НАШИ ЛИТЕРАТУРНЫЕ ГЕРОИ»
На роль Арамиса в музыкальный фильм «Д’Артаньян и три мушкетера» (1978) Старыгин попал случайно. Режиссер Георгий Юнгвальд-Хилькевич перепробовал множество претендентов, но никто не подходил.
«И вот как-то, - вспоминал Юнгвальд-Хилькевич, - уже утвержденный на д'Артаньяна Миша Боярский спросил меня: «Ты не смотрел «Адъютанта его превосходительства»? Сейчас по телевизору показывают». Так я увидел Игоря - изящного, утонченного, с голубыми глазами и тонкими пальцами аристократа. И сразу же утвердил его».
О съемках этого фильма, закадровых приключениях, кутежах и безумствах «мушкетеров» рассказано немало забавных историй, в которые порой невозможно поверить. Но факт бесспорный и уникальный: там родилась многолетняя дружба, не имеющая аналогов в отечественном кино. Кстати, Старыгин, которого я попросил объяснить этот несвойственный актерам феномен, заявил, что он объяснению не поддается. «Так сложилась жизнь, так карта легла».
«Вся наша пятерка – четыре мушкетера и Владимир Яковлевич Балон, игравший нашего злейшего врага де Жюссака, были неразлучны, как пять пальцев на руке, - рассказывал Михаил Боярский. – Мы были веселыми, иногда подвыпившими, разухабистыми, но, в общем, добрыми, смешными и безобидными. Мы ездили на лошадях и при шпагах за выпивкой в гастроном, репетировали наши фехтовальные поединки прямо во время застолья, удирали от местных бандитов, нагрянувших ночью в бассейн за своими женами…
И Игорь был самым тихим из нас. Принимал участие во всех наших проказах, но при этом находился будто немного в стороне. Была в нем порода, красота, благородство, изящество и даже какая-то аристократическая надменность. Хотя мы знали: на самом деле Старыгин был мягким, трогательным и беззащитным».
«Мы познакомились в начале 1970-х на картине «Города и годы», - вспоминал экс-чемпион СССР по фехтованию, актер и постановщик трюков Владимир Балон. - Игорь был очень щупленький, физически слабо развитый парень, которого я должен был научить прыгать на ходу с поезда и драться. Конечно, ни того, ни другого он не умел, но он ни капли не переживал по этому поводу. И все, чему я его научил, в итоге прекрасно делал.
Помню, когда на съемках «Мушкетеров» во Львове мы все первый раз сели в седло, слезали все радостные, веселые. Но в дУше мы увидели, что только у него то место, на котором он сидел, просто черное - одна сплошная гематома на заднице. Но Игорь вел себя, как ни в чем не бывало. А что касается наших приключений… Фактически мы жили, как наши литературные герои. Фехтование, выпивка, подружки… Уверен: именно поэтому фильм удался».
Говорят, когда после окончания съемок «мушкетеров» повезли в аэропорт, за ними ехали два автобуса, набитые девушками. Это по поводу них Юнгвальд-Хилькевич орал на ассистентов по актерам: «Посмотрите, каких кикимор вы мне приводите в массовку для «королевы Алисы Фрейндлих», и какие королевы с этими пьяницами-мушкетерами?!»
Потом актеры стояли у трапа самолета, а эти девушки рыдали...
«НЕДОСТАТКА В РОМАНАХ НЕ БЫЛО»
Популярность, свалившаяся после премьеры на «Атоса», «Портоса», Арамиса» и «Д’Артаньяна», была фантастической. Со всеми ее плюсами – мешками писем, всеобщим вниманием и обожанием. И минусами… Если до этого у Старыгина была немалочисленная группа верных поклонниц, которые не пропускали его спектакли, поджидали с цветами на служебном входе, то теперь появилась целая армия неистовых фанаток. Они «поселились» около дома, исписывали признаниями в любви стены в подъезде, звонили по ночам и проходу не давали.
«Я жил в доме на Ордынке, на первом этаже, - рассказывал Игорь Владимирович. - И все, как на экскурсию, ходили на меня смотреть. Летом ходишь по квартире полураздетый, а тринадцати-пятнадцатилетние девчонки в окна таращатся. И окна толком не занавесишь – жарища же. К тому же я ходил пешком, добирался общественным транспортом. Поэтому и за руки на улице хватали, и что только ни предлагали. Мужики постоянно звали выпить…»
Это из-за «Трех мушкетеров» треснул его 12-летний брак с актрисой МТЮЗа Мирой (Микой) Ардовой, о чем Старыгин очень жалел. Мира была его второй супругой, родила ему единственную и любимую дочь Настю, 12 лет, сохраняя семью, терпела все его флирты, увлечения, толпы поклонниц под окном, понимала и поддерживала в трудные времена. Но в итоге не выдержала…
«У меня было пять браков, но могло быть и больше – недостатка в любовных романах у меня никогда не было», - признавался актер, нисколько этим не бравируя, а констатируя как факт.
Первый брак был студенческий, когда он женился на сокурснице Людмиле Исаковой, по его словам, «чтобы заниматься сексом на законных основаниях». Через год они расстались.
После развода с Ардовой Старыгин ненадолго связал свою жизнь с танцовщицей из ансамбля Игоря Моисеева Ириной Пуртовой. Затем – в середине 1980-х - с сотрудницей Свердловской киностудии Татьяной Сухачевой, которая, проявив недюжинную хватку, при разводе «оттяпала» у него шикарную квартиру, выселив бывшего супруга в «однушку» на «Новокузнецкой».
А вот приписываемые ему отношения с Ольгой Остроумовой (после «Доживем до понедельника») и Мариной Дюжевой ( после «Государственной границы») Старыгин категорически отрицал и утверждал, что романы с актрисами не его стихия.
«Дело в том, что я мужчина безынициативный, люблю, чтобы женщина сама прилагала усилия. Максимум, на что способен, так это дать ей понять своим выразительным взглядом, что я, собственно, не против. А женщины-актрисы избалованы вниманием, они на такие подвиги не способны. Так что наши отношения были чисто дружескими, а если и была в них любовь, то только партнерская. Но сколько бы я не говорил об этом на встречах со зрителями, все равно никто же не верил. Но такова киножизнь».
«НАСТОЯЩИЙ РУССКИЙ АКТЕР»
В 1980-е Игорь Старыгин – на пике славы. После популярнейшей «Государственной границы» снялся еще в восьми картинах – у него главные роли в фантастических фильмах «Лунная радуга» (1983), «Семь стихий (1984) и военной драме «Слушать в отсеках» (1985).
Довольно востребован в театре. Например, в 1989-ом сыграл Андрея Тарковского в спектакле «Летняя ночь. Швеция», поставленном Марком Розовским на сцене театра-студии «У Никитских ворот». В 1990-ом там же - в спектакле «Дневник обольстителя». И Розовский отдавал должное актерскому дару и профессионализму Старыгина.
«Все его воспринимали как героя-любовника, но он способен был и на гротескные роли и сам обладал чувством юмора, - считал худрук театра. - Игорь был настоящий русский актёр с широкой душой, необузданным темпераментом. Он был красив не только лицом, но и душой».
Но перестройка, затем развал страны (а заодно крах советской системы кинопроката, острый кризис кино и театра) сделали свое «черное» дело. Продолжения саги - «Мушкетеры двадцать лет спустя» (1992), «Тайна королевы Анны, или Мушкетеры тридцать лет спустя» (1993) успеха не имели. Какое-то время Старыгина выручали творческие встречи со зрителями, но вскоре работы не стало, а пользоваться связями, просить знакомых режиссеров взять в какой-нибудь проект, – было не его правилах. И от друзей-«мушкетеров» Старыгин все свои беды скрывал. Более того, по его словам, «был готов убить любого, кто бы вдруг принялся его жалеть и опекать».
Владимир Балон: «Необычайно скромный, Игорь напрочь был лишен тщеславия и актерской зависти – в этом была причина его простоя после развала СССР».
Но и была вторая причина – более серьезная. К середине 1990-х у него выявили хронический атеросклероз сосудов. Старыгин с детства не отличался отменным здоровьем, к тому никогда себя не берег. Например, на съемках фильма «Города и годы» несколько дублей просидел в болоте, получил тяжелое воспаление легких, от которого так и не оправился.
Некоторые «биографы» его слабое здоровье объясняют пьянством, якобы актер чуть ли не «пил безбожно». Однако ни одного достоверного свидетельства на этот счет нет. Сам Игорь Владимирович не скрывал, что был в его жизни небольшой период, когда «загулял-погулял немного».
«По большому счету, ничего страшного, - искренне говорил он. - У 90 процентов актеров бывают такие ситуации, когда нет работы. Потом все приходит в норму».
Да и когда было впадать в алкогольную депрессию, если из-за атеросклероза Старыгин часто падал в обмороки, за полтора года перенес пять сложнейших операций, порой балансируя на грани жизни и смерти. Однажды его буквально спасла одна из поклонниц. Узнав, что он серьезно болен, еле ходит, она присылала из Турции дефицитные лекарства, которых в России не было.
«КАТЯ – ЖЕНЩИНА-МАТЬ»
Именно в таком «разобранном» состоянии в 2000-ом году его застала будущая пятая жена - бильд-редактор еженедельника «Собеседник» 41-летняя Екатерина Табашникова. Старыгин был ее детской любовью – с «Трех мушкетеров», и она, взявшись за «экс-кумира миллионов» основательно, по сути, продлила ему жизнь. Серьезно занялась его здоровьем: возила по врачам, на обследования и капельницы, разработала специальную диету, следила приемом лекарств и за правильным питанием. А главное – окружила любовью, заботой. Как известно, - любовь способна творить чудеса! И так постепенно Старыгин почувствовал себя намного лучше – у него открылось «второе дыхание».
«Катя не просто любимая женщина, - говорил о ней Старыгин. - Есть такой редчайший тип женщин – «женщина-мать» Вот она - такая…»
Он вновь начал активно сниматься. «24 часа» (2000), «Кодекс чести» (2002), «Козленок в молоке» (2003), «Потерявшие солнце» (2004), «Даша Васильева. Любительница частного сыска» (2004-2005)… Вел программу «Территория выживания» на НТВ, играл в антрепризных спектаклях «Пока мой муж ловил треску» и «Сыновья его любовницы».
В 2007-ом Юнгвальд-Хилькевич решил «тряхнуть стариной» и снять еще одно продолжение - «Возвращение мушкетеров, или Сокровища кардинала Мазарини. Боярский, Смирнитский, Смехов, Старыгин и Балон отнеслись к этой идее с энтузиазмом. «Главное, что мы вновь все вместе встретимся на съемочной площадке и вдоволь подурачимся», - воскликнул Старыгин.
«Но съемки в «Возвращении мушкетеров» Игорю Владимировичу дались очень тяжело, - рассказывала Екатерина Табашникова. - Снимали в сильную жару (в тот год под Одессой столбик термометра поднимался до 40 градусов), и актеры в париках и многослойной одежде буквально сходили с ума, а Старыгину с его сосудами было особенно тяжело. Как рассказывал мне впоследствии Валентин Смирнитский, во время работы над одной из сцен Игорю стало так плохо, что пришлось вызвать «скорую».
Георгий Юнгвальд-Хилькевич: «Игорь чувствовал себя хуже всех - он быстро уставал, с трудом передвигался - у него была нарушена координация движений. Он был единственным, кто в этот раз не скакал на лошади, - мы снимали его крупный план, а на общем за него это делал дублер».
Тем не менее Старыгин упрямо делал вид, что он в полном порядке: все время норовил прыгнуть в седло, отчаянно махал шпагой и рвался делать трюки...
В том же 2007-ом друзья-мушкетеры отметили 70-летие Владимира Балона. Причем в лучших традициях их дружбы: все сделали вид, что находятся кто на съемках, кто на гастролях в далеких городах, и нагрянули неожиданно.
«Ровно в полночь, - вспоминал Владимир Яковлевич, - жена приходит из кухни: «Слушай, там пацаны какие-то под окном поют: «Пора-пора-порадуемся». Выглядываю в окно и натурально обалдеваю: стоят Старыгин, Смирнитский и Боярский. Оказывается, они обо всем заранее договорились, Миша сел в самолет, прилетел… Подарили картину в рамке со стихами и презерватив с 70 тысячами рублей. Самое смешное: мы всю ночь гоняли чаи, хоть была и водка, вспоминали молодость, дурачились и ржали как ненормальные. Честно вам скажу: такого веселого дня рождения у меня в жизни не было».
«Я СЕГОДНЯ ЗАКРЫЛ ГЛАЗА АРАМИСУ»
Первый инсульт у Старыгина случился в мае 2009-го. Тогда медикам удалось быстро его поставить на ноги. Прописали покой, поездку в санаторий, длительную реабилитацию, но Игорь Владимирович в это время репетировал роль учителя музыки Удри в антрепризном спектакле «Безымянная звезда» и, почувствовав облегчение, тут же поехал на репетицию – боялся подвести коллег. К тому же он набрал курс студентов в театральном институте – нужно было готовиться к учебному году.
20 сентября ему вновь стало плохо. В тяжелом состоянии актера увезли в реанимацию. Обследование показало: обширный ишемический инсульт, тромб намертво закупорил артерию, в результате все правое полушарие мозга погибло. К тому же активизировался очаг воспаления в легких. Врачи честно сказали, что надежды на возвращение к нормальной жизни нет. «Даже если он выживет, будет овощем».
«В последний раз я Игоря видел за несколько дней до смерти, в больнице, - вспоминал Михаил Боярский. - Не уверен, что он меня узнал, - он находился в коме. Но я говорил с ним, пытался наладить контакт жестами, называл какие-то буквы и пытался по дрожанию ресниц понять, слышит ли он меня. И, в конце концов, попросил: «Игорь, если ты меня слышишь, дай знать». И тут случилось то, о чем я до сих пор не могу говорить без волнения: он пожал мне руку, и я увидел, как по его щеке катится слеза...»
Екатерина Табашникова: «8 ноября я собиралась в больницу, чтобы отвезти лекарства, но перед выходом мне позвонили: «Сердце Игоря Владимировича остановилось...» Помню, как вышла на балкон, а сколько там простояла, не знаю: провал в памяти...»
«Сегодня я закрыл глаза «Арамису». И счастлив, что никто из нас не купился и не продался жёлтой прессе, и никто не увидел «Арамиса» на смертном одре», - написал в этот день на своей странице в соцсетях один из врачей нейрореанимации 31-й московской больницы.
Заслуженный артист РСФСР Игорь Старыгин скончался 8 ноября 2009 года и был похоронен на Троекуровском кладбище в Москве. Ему было 63 года.
Супруга актера Екатерина Табашникова потом рассказывала, что у них дома на столе остался лежать его блокнот, где на первой странице рукой Старыгина был написан план первого занятия со студентами театрального вуза. Одним из пунктов этого плана был «этюд «Счастье»…
«Я неделю не выхожу из дома, с тех пор как Игоря не стало, - узнав о кончине Старыгина, призналась Маргарита Терехова, легендарная «миледи». - Сижу и плачу без остановки… Как рано он ушел, как все это несправедливо! Столько лет прошло со времен «Трех мушкетеров», я уже и не помню, как там все было на съемках. Но этого тонкого, душевного человека невозможно было не заметить. Что уж греха таить, Старыгин был красив, но казался мне очень скромным, ранимым. Закрытый, немногословный, не любил говорить о себе, о своих женах. Больно, ужасно больно».
Владимир Балон: «Обидно, что он ушел именно тогда, когда после картины «Возвращение мушкетеров» у него открылось второе творческое дыхание. Старыгин сыграл сразу в двух антрепризах. Буквально за два месяца до инсульта состоялась премьера одной из них, я видел два первых спектакля, он замечательно играл и прекрасно себя чувствовал. Знаете, до сих пор не проходит ни одного дня, чтобы я не думал о нем. И могу точно сказать: все, что написано после его ухода – о его многоженстве, пьянстве - это дикая ложь! Он был настолько неординарный, сложный, безумно трогательный – к сожалению, только сейчас в полной мере это осознаешь…»
P.S. Напомню, что у автора канала в 2026 году вышла серия книг "Любимые актеры без грима и мифов". Если кому-то интересно, вот ссылка: https://ridero.ru/author/kolobaev_andrei_zdhzx/