Досрочные выборы в Косово не сняли политический кризис, а лишь переформатировали его. Страна в третий раз за 18 месяцев пошла к урнам, однако голосование снова не дало партии-победителю возможности самостоятельно сформировать власть.
Выборы прошли 7 июня и были назначены после того, как парламент Косово не смог избрать президента. Лидером голосования стало левое движение «Самоопределение» премьер-министра Альбина Курти, получившее 43 проц. голосов, что на 8 процентных пунктов меньше результата декабря 2025 года. «Демократическая партия Косово» набрала 21,1 проц.; «Демократическая лига Косово» — 17,6 проц.; блок «Альянс за будущее Косово»-«Инициатива для Косово» — 7,2 проц. Отдельное значение имело голосование сербского меньшинства: в 120-местном парламенте Косово 20 мест зарезервированы за национальными меньшинствами, из них 10 — за представителями сербской общины, где ключевой силой остается «Сербская листа», близкая к Белграду. Явка составила 37 проц. и оказалась более чем на 10 процентных пунктов ниже декабрьского уровня. Итоговое распределение мандатов может измениться после подсчета около 100 тыс. голосов из-за рубежа, однако даже их полный переход к «Самоопределению» не дал бы партии Курти самостоятельного большинства.
Главный итог выборов состоит в том, что «Самоопределение» сохранило первое место, но потеряло прежнюю свободу маневра. Результат в 43 проц. оставляет Курти первым претендентом на формирование правительства, однако снижение поддержки на 8 процентных пунктов усиливает зависимость от коалиционных переговоров. Однопартийное управление фактически исключено, а значит новый кабинет может быть создан только через соглашение с одной из крупных политических сил.
Оппозиция смогла частично улучшить позиции, но не получила возможности сформировать альтернативное большинство. «Демократическая партия Косово», «Демократическая лига Косово» и блок «Альянс за будущее Косово»-«Инициатива для Косово» суммарно не имеют достаточной базы для устойчивой коалиции без «Сербской листы». При этом сама «Сербская листа» исключает такую конфигурацию, что делает оппозиционный вариант практически нереализуемым.
Низкая явка стала признаком усталости общества от затянувшегося политического цикла. Третьи выборы за 18 месяцев, падение участия до 37 проц. и отсутствие ясного большинства показывают, что внутриполитическая система Косово сохраняет ограниченную устойчивость. Формально голосование прошло без крупных инцидентов, за исключением избиения в ходе кампании двух кандидатов от партий, оппозиционных «Самоопределению»; эпизод был осужден всеми основными силами, а виновные задержаны.
Курти удержал значительную часть поддержки за счет темы безопасности и жесткой линии по сербскому фактору. Его кампания вновь опиралась на вопросы укрепления силовых структур, строительства вооруженных сил и контроля над севером Косово, где компактно проживает сербское меньшинство. Такая политика вызывает критику Белграда, но сохраняет популярность среди албанского большинства. Показательно, что временные санкции ЕС, введенные в связи с линией правительства Курти в отношении сербской общины, не привели к электоральному обвалу «Самоопределения».
Север Косово остается главным внутренним узлом нестабильности. Сербское меньшинство на севере многие годы поддерживается правительством Сербии, которая не признает независимость Косово. В ходе кампании власти в Приштине взяли под контроль железнодорожные станции в сербских муниципалитетах, ранее принадлежавшие Сербским железным дорогам. Также сообщалось об увольнениях в контролируемых Сербией институтах меньшинства на севере страны, предположительно из-за нежелания части сотрудников поддерживать пробелградскую «Сербскую листу». На фоне попыток давления на работников этих структур косовская полиция арестовала ряд лиц, связанных с этой партией.
Наиболее вероятным вариантом выхода из правительственного тупика остается коалиция «Самоопределения» с «Демократической лигой Косово». Эти силы уже имели опыт совместного управления. Однако снижение результата «Самоопределения» усилило переговорную позицию «Демократической лиги Косово», особенно по вопросу президентства. Именно эта партия в ходе кампании выдвинула кандидатом Вьосу Османи, занимавшую пост президента в 2020–2026 годах. После декабрьских выборов Курти отвергал возможность ее переизбрания, поэтому личные и политические противоречия между ним и Османи будут осложнять переговоры.
Для ЕС ключевым вопросом остается формирование в Приштине работоспособного правительства, а не победа конкретной партии. Европейские институты и государства-члены уже призвали косовские силы к соглашению и созданию устойчивого большинства. С соответствующими заявлениями выступили комиссар ЕС по вопросам расширения Марта Кос и представители посольств стран ЕС в Приштине. Практический интерес Брюсселя очевиден: новый кабинет должен проводить реформы, необходимые для получения средств из Плана роста для Западных Балкан, и быть предсказуемым партнером в диалоге с ЕС.
Позиция США выглядит более дистанцированной, несмотря на то что Вашингтон традиционно воспринимается в Приштине как главный внешний союзник. В ходе кампании все косовские партии при поддержке конгрессменов от обеих американских партий добивались ускорения процесса вступления Косово в НАТО. Однако госсекретарь США Марко Рубио заявил, что для союзников это не является приоритетом. Дополнительным сигналом стало отсутствие Косово в списке американских газовых проектов в регионе. Такая линия, вероятно, связана как с недоверием Белого дома к Курти, так и с ожиданием формирования стабильного правительства и избрания нового президента.
Внешний фактор усиливает давление на Приштину, но не решает ее внутреннюю проблему. ЕС требует устойчивого партнера для реформ и финансовых механизмов, США — более предсказуемой политической конфигурации и продвижения нормализации отношений с Сербией. Однако сама нормализация остается далекой перспективой: север Косово, «Сербская листа», позиция Белграда и курс Курти на более жесткий контроль над сербскими муниципалитетами формируют устойчивый конфликт интересов.