Владимир Фёдорович Суслопаров – известный советский и российский конструктор-оружейник, работавший на Ижевском машиностроительном заводе. Он известен, прежде всего, участием в разработке спортивного и охотничьего малокалиберного оружия, долгое время занимал должность начальника конструкторского бюро спортивно-охотничьего оружия конструкторско-оружейного центра ПО «Ижмаш» и, впоследствии, АО «Концерн «Калашников». Выпускник Ижевского механического института (ныне – Ижевский государственный технический университет) 1970 года, он является одним из основоположников советской школы проектирования спортивного и охотничьего оружия.
При его участии были разработаны и внедрены в производство винтовки моделей Би-7-3, Би-7-4, охотничьи карабины «Соболь», «Соболь-1», «Коршун», Би-7-2-КО, газобаллонная пневматическая винтовка Би-7-5, а также малокалиберная снайперская винтовка СВ-99, принятая на вооружение для подразделений специального назначения.
Владимир Фёдорович имеет 17 авторских свидетельств и 4 патента на изобретения, является лауреатом Государственных премий Российской Федерации и Удмуртской Республики, награжден нагрудными знаками «Почётный оружейник» и «Изобретатель СССР», золотой и бронзовой медалями ВДНХ.
Недавно известный конструктор-оружейник отметил свой 80-летний юбилей, в беседе с нашим корреспондентом он вспомнил некоторые этапы своей работы по созданию различных видов спортивного и охотничьего оружия.
— Владимир Федорович, это правда, что Вам довелось работать вместе со многими знаменитыми конструкторами, в том числе Иваном Ефимовичем Семёновых и Евгением Фёдоровичем Драгуновым?
— На преддипломную практику меня направили в отдел главного конструктора ПО «Ижмаш», которым в то время руководил Иван Ефимович Семёновых. Он направил меня в КБ Азария Ивановича Нестерова, в составе которого была группа Евгения Фёдоровича Драгунова. Евгений Фёдорович предложил главному конструктору идею разработки тренажерной снайперской малокалиберной винтовки для начальной подготовки снайперов. Работа была поручена конструктору Алексею Николаевичу Вознесенскому, а мне предложили принять участие в этой работе в качестве дипломного проектирования. После успешной защиты дипломного проекта я был зачислен в КБ Нестерова на должность инженера-конструктора, а через несколько месяцев назначен ведущим конструктором по разработке ТСВ. Так началась эта интересная, увлекательная, творческая работа, в процессе которой я близко познакомился с талантливыми конструкторами Леонидом Никитовичем Стерховым, Юрием Константиновичем Александровым, Александром Сергеевичем Анисимовым, Геннадием Николаевичем Никоновым, Владимиром Александровичем Шамаевым, Владимиром Дмитриевичем Стронским и другими.
— Как так получилось, что спортивное оружие модели Би-7-2 вдруг стало охотничьим?
— Вы знаете, по-настоящему удачные модели оружия порой меняют область своего применения. Так, спортивная или боевая винтовка после доработки может оказаться востребованной на гражданском рынке. Именно так и произошло с винтовкой Би-7-2. Разработанная для биатлонистов, она нашла свое применение на охоте. И причина для изменения назначения нашлась: в начале 1990-х годов на складах завода оставались значительные запасы биатлонных винтовок. Их решено было адаптировать для гражданского применения и после доработки запустить в коммерческую продажу в качестве охотничьего оружия. Так на основе биатлонной винтовки Би-7-2 был создан охотничий карабин Би-7-2-КО.
— А охотничьими карабинами именно вы занимались?
— Нет, конечно, работали и другие конструкторы. Я занимался только карабинами на базе спортивной винтовки «Биатлон-7-2».
— Как появился карабин «Соболь»?
— Однажды в журнале «Охота и охотничье хозяйство» я прочитал статью, в которой говорилось, что в России нет хорошего, современного охотничьего карабина под патрон кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм .22LR. На ТОЗ-е (Тульский оружейный завод. – Прим.авт.) серийно выпускался карабин, разработанный на базе малокалиберной спортивной винтовки, но он уже давно устарел и не отвечал запросам охотников. В статье отмечалось, что на ТОЗе уже разработана конструкция современного, оригинального карабина, но до серийного производства это изделие так и не довели. В этот период у меня сократились поездки на УТС (учебно-тренировочные сборы. – Прим.авт.) со сборными командами страны, и я решил попробовать эскизно изобразить охотничий карабин, используя механизмы и детали винтовки Би-7-2 и охотничьих карабинов «Барс» и «Лось». Эскизная проработка убедительно показала, что такая конструкция карабина может быть реально, в короткие сроки доработана до КД (конструкторской документации. – Прим.авт) серийного образца, что и было сделано коллективом нашего КБ.
— Среди охотничьих и спортивных винтовок каким-то образом у вас в линейке появилась и снайперская СВ-99…
— В середине 1999-го года к главному конструктору предприятия обратились сотрудники ФСБ нашего региона с просьбой о создании малокалиберной винтовки под спортивно-охотничий патрон кольцевого воспламенения .22LR. Оказалось, что такая винтовка нужна им для тренировок. Винтовки, которые находятся на вооружении снайперов специальных служб, выдерживают примерно 6 000 выстрелов. Использовать для тренировок такие дорогие, непростые винтовки и опять же дорогие патроны к ним – нежелательно, нерационально. Ведь сколько требуется для тренировки? Те же спортсмены-биатлонисты сборной команды России за одну тренировку расходуют 100–150 патронов. Кроме того, в реальной практике решения задач специальных служб по борьбе с террористами в городских условиях «из окна в окно», необходимо оружие под патрон с мягкой свинцовой пулей – чтобы исключить возможные рикошеты от стен помещения и поражения заложников, что в действительности может произойти при использовании мощных боеприпасов боевого снайперского оружия.
Вот такие задачи нам были поставлены, и к концу 1999 года для их решения была разработана винтовка под названием СВ-99 и передана для проведения испытаний заказчику.
— В чем особенность конструирования охотничьего оружия, на какие параметры вы обращали внимание?
— Тут нужно помнить не только о высоких технических характеристиках, но и о том, чтобы оружие не мешало охотнику ходить по лесным зарослям. По дизайну оно должно быть удобным, не должно цепляться за ветки или за свои же пуговицы. Ну и, конечно, вес имеет значение. Десятки километров порой по лесу шастаешь. Сегодня по городу пройдись километр и поймешь, как нелегко охотнику в поле.
Беседовал Игорь Кандраль, фото из архива Владимира Суслопарова и концерна «Калашников»
Статья опубликована в газете "Охота и рыболовство". Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при размещении гиперссылки на первоисточник