В офисе Артура никогда не было часов. Время здесь измерялось пульсирующей жилкой на виске и количеством выкуренных сигарет. Он сидел в полумраке, освещенный лишь холодным светом монитора. На экране — видеотрансляция. Его новый клиент. Артур поправил микрофон. Его голос — его главное оружие, бархатный яд, способный растворить любую волю.
— Здравствуй, Илья, — голос Артура лился из динамиков, спокойный и обволакивающий. — Мы с тобой не закончили.
На той стороне экрана — парень лет двадцати пяти, взъерошенный, в мятой футболке. Он сидел на кухне типовой панельной многоэтажки. За его спиной гудел старый холодильник.
— Я же сказал, денег нет. Отвали, — Илья сплюнул в раковину.
Артур едва заметно улыбнулся. Это была не агрессия. Это была паника.
— «Денег нет» — это не ответ, Илья. Это диагноз. А я не врач. Я коллектор. И я здесь, чтобы забрать то, что принадлежит не мне. Ты купил в рассрочку топовый игровой компьютер, а потом просто перестал платить. Почему?
— Потому что я его продал! Мне нужны были деньги на операцию матери! — Илья вскочил, с грохотом отодвинув стул.
— Вот как? — Артур подался вперед к микрофону, его тон стал почти сочувствующим. — Благородно. Но знаешь, что я вижу? Я вижу на твоей странице в соцсети новые фотографии. С отдыха. В Сочи. Ты пьешь коктейли на пляже, пока твоя мать... где она сейчас? В какой больнице? Я могу узнать. Я могу позвонить туда и представиться журналистом, который пишет статью о сборах средств. Представляешь, какой будет скандал, когда выяснится, что сын отдыхает на море?
Илья замер. Артур бил точно в цель.
— Ты... ты не посмеешь.
— Я? — Артур позволил себе короткий смешок. — Я просто делаю свою работу. У тебя есть 24 часа. Или ты возвращаешь компьютер и выплачиваешь неустойку. Или я начинаю действовать.
Артур оборвал связь. Дело сделано. Он откинулся в кресле и прикрыл глаза. Он чувствовал эту сладкую усталость, которая приходит после хорошей работы. Он только что сломал человека, не вставая с места.
Внезапно экран его монитора мигнул и погас. Компьютер издал тихий щелчок и затих. В студии наступила абсолютная тишина. Не гудел системный блок, не шелестел кулер. Артур нахмурился и щелкнул выключателем настольной лампы. Тьма.
Отключение электричества? Невозможно. Это бизнес-центр класса «А», здесь тройное резервирование питания.
Он подошел к панорамному окну, за которым раскинулся ночной город — россыпь огней до самого горизонта. Он постучал костяшками пальцев по толстому стеклу. Глухой, ватный звук. Он не слышал шума улицы. Совсем.
Артур достал из кармана пиджака телефон. Черный экран. Мертвый.
Холодок пробежал по спине. Он схватил со стола тяжелую бронзовую пепельницу и со всей силы швырнул ее в стену.
Ничего.
Ни звука удара.
Ни звона разбитого стекла.
Ни грохота падающего предмета.
Лишь глухой стук собственного сердца в ушах и шорох его собственного дыхания.
Артур медленно опустился на пол, прижавшись спиной к холодному стеклу. Он смотрел на свое отражение в черном зеркале окна небоскреба. Он был мастером тишины, он умел заставлять людей кричать в пустоту от бессилия. Но он никогда не думал, что однажды сам окажется в этой пустоте.
Он открыл рот, чтобы закричать.
Из горла не вырвалось ни единого звука.
Он был заперт в идеальной звукоизолированной коробке на вершине мира.
И никто его не услышит.