Это имя знакомо каждому школьнику. Но немногие знают подробности его подвига. В литературе можно встретить мнение, будто история этого героя – красивая идеологическая легенда для пропаганды дореволюционного тезиса о единении царя и народа. В чём причина подобных расхождений?
Главная проблема, крайняя нехватка сведений об этом человеке. Пожалуй, самый ценный письменный источник об Иване Сусанине жалованная грамота 1619 года царя Михаила Фёдоровича зятю Сусанина, крестьянину Богдану Собинину. О её содержании мы ещё скажем, пока важно, что она вообще существует.
А теперь по порядку о том, что мы знаем наверняка, а что остаётся загадкой.
Неизвестный герой?
Кто такой Иван Сусанин? К сожалению, о нем почти ничего неизвестно. Он был родом из деревни Деревнищи (Костромская область); скорее всего, его отчество было Осипович. Вероятно, он был вотчинным старостой соседнего села Домнино, которое принадлежало инокине Марфе, в миру Ксении Ивановне Шестовой – матери первого царя из династии Романовых Михаила Федоровича.
У него была дочь Антонида, которая вышла замуж за Богдана Собинина, от которого родила 2 сыновей – Даниила и Константина. Скорее всего, Сусанин был вдовцом, потому что его жена не упоминается ни в преданиях, ни в источниках.
За что же первый Романов пожаловал его родственников льготами? Вот что именно получил Богдан Собинин: половину земель деревни Деревнищи без податей, и эта милость распространялась на потомков, которые освобождались от повинностей. Эти детали не просто бытовая мелочь, а прямое доказательство того, как высоко царь оценил подвиг тестя.
Но что же произошло тогда, зимой 1613 года? Михаил Федорович, уже выбранный Земским собором на царство, с матерью находился «на Костроме», либо в городе, либо в одном из населенных пунктов этой земли.
Поляки, которые не могли смириться с тем, что московский престол достается не их королевичу Владиславу, а Михаилу, решили его убить. Иноземцы направились на поиски избранного царя в Костромскую землю, в его вотчину.
Здесь они допросили Ивана Сусанина, который знал о местонахождении будущего монарха («ведая про нас, великого государя, где мы в те поры были», – гласит грамота), но не выдал его «польским и литовским людям», за что они его предали «немерным пыткам», а потом «замучили его до смерти».
Отсутствие сведений о Сусанине оставляет большой простор для гипотез и предположений. С царствования Екатерины II он прославлялся как спаситель основателя династии Романовых. Это прославление достигло апогея во время правления Николая I, вызвав ответную критическую реакцию.
Так, историк Николай Костомаров писал, что Сусанин стал жертвой «разбойников, бродивших по Руси в Смутное время», и вопрос о том, что «он погиб за то, что не хотел сказать, где находится новоизбранный царь Михаил Федорович, остается под сомнением».
Маститый классик Сергей Соловьев, изучив архивы, утверждал, что в описываемое время у Костромы не было интервентов и также предположил, что Сусанина убили обычные разбойники.
Костромской исследователь Александр Григоров также полагал, что за будущим царем охотилась шайка бандитов, которые наводнили Русь в Смуту. По его мнению, они хотели захватить юного Романова в плен и потребовать от родителей выкуп…Однако, эти версии, обесценивающие подвиг Сусанина, не прижились в исторической науке.
Подвиг в лесу или на болоте?
До сих пор неясным остается вопрос – как и где Сусанин спас Михаила Романова? Самая известная версия гласит, что Иван завел поляков в непроходимые леса, где они его убили, но и погибли сами, хотя в грамоте об этом не говорится ни слова (примечательно, что ни один документ не сообщает о гибели иноземцев).
Тем не менее, авторы 19 века вполне убедили читателей, что все так и было на самом деле. Известный писатель Сергей Глинка в своей «Занимательной истории» описал драматичную сцену противостояния Сусанина с поляками в глухом лесу. Так же представляет его подвиг «Дума» Кондратия Рылеева.
После оглушительного успеха оперы «Жизнь за царя» Михаила Глинки эта версия стала хрестоматийной. Она прочно вошла в пособия, исторические книги, статьи. Писатель-историк Николай Полевой сочинил пьесу «Костромские леса», в которой Иван Сусанин заводит поляков в глушь.
Согласно фольклорной версии Иван Сусанин завел поляков в Исуповское болото. В народе это место назвали «Чистым», потому что оно «орошено страдальческой кровью незабвенного Сусанина», – утверждает протоиерей и костромской краевед Алексий Домнинский – прямой потомок отца Евсевия – священника, который служил в Домнине при Сусанине.
Обе версии оставляют много вопросов. Например, все ли участники этой драмы погибли, или кто-то из поляков выжил? Как стали известны подробности подвига Сусанина?
В начале нашего века эта версия ненадолго взбудоражила умы общественности. В 2003 году костромские археологи нашли на месте засохшего Исуповского болота один разрубленный православный крест и сорок нательных католических крестиков и человеческие останки.
Ученые предположили, что находки и останки принадлежат Сусанину и полякам. Но это заключение не получило официального признания в научном мире из-за недостатка сведений.
Героизм в селе или родной деревне?
Согласно третьей версии Иван Сусанин погиб за Михаила Романова не в лесах и болоте, а селе Исупове (Сусанинский район, Костромская область). Об этом говорится в прошении правнука Сусанина о подтверждении льгот потомкам героя (подал его Анне Иоанновне в 1731 году):
«…Про него великого Государя не сказал и за то оне в селе Исупове прадеда его ... разными немерными ... и посадя на столб ... в мелкие части».
Историки Петр Троицкий и Василий Самарянинов утверждали, что именно так погиб Иван Сусанин, при свидетелях, поскольку поляки хотели устрашить присутствующих своей жестокой местью.
В начале 21 века эта версия чуть было не нашла археологическое подтверждение. В 2003 году в селе Исупово бригада местных археологов обнаружила человеческие останки.
Ученые слишком поспешно объявили, что они принадлежат Ивану Сусанину. Однако тщательная проверка результатов изучения найденных останков доказала, что это громкое заявление не выдерживает критики.
В литературе можно встретить мнение, что Сусанин совершил подвиг в своей родной деревне Деревнищи, где он укрыл Михаила от преследователей в ямнике от сгоревшего овина. Поляки подвергли Ивана жестоким пыткам, требуя указать местонахождение Михаила, но он его не выдал, за что был убит.
Версия с укрыванием будущего царя в ямнике сохранилась в народных преданиях, не имеет документального подтверждения и не признана учеными.
Осенью или зимой?
Когда же именно Иван Сусанин совершил свой подвиг – осенью 1612 или зимой 1613 года, когда Михаил был избран Земским собором на царство? Ответ на этот вопрос имеет немаловажное значение.
В первом случае он спасал только своего хозяина-барина: ведь инокиня Марфа была хозяйкой вотчины в Костромском уезде с центром в селе Домнино, а Михаил ее наследник. Во втором случае, Сусанин спас будущего царя, а, следовательно, и династию Романовых, то есть определил судьбу России на 3 столетия вперед.
Официальная пропаганда, разумеется, замалчивала первую версию и поддерживала вторую, которая идеально вписывалась в знаменитую концепцию «православие, самодержавие, народность» (Николай I даже изменил название оперы Глинки с «Ивана Сусанина» на «Жизнь за царя»). Какие аргументы говорят в пользу второй, официальной версии?
Вполне вероятно, что поляки даже после изгнания из Москвы ополчением Минина и Пожарского имели своих информаторов в городе. Узнав о решении Земского собора (февраль 1613 г.), они отправили в Кострому «группу захвата» для ликвидации избранного царя. «Все это очень и очень могло быть», – считает специалист по истории Костромы Николай Зонтиков.
Но сам он придерживается первой версии, а именно, что Сусанин спас Михаила до его избрания на царство, то есть осенью 1612 года. Некоторые факты подтверждают эту датировку. По одному из преданий Иван Сусанин укрыл юного Михаила Федоровича от поляков в ямнике сгоревшего овина и накрыл обгоревшими бревнами.
И хотя почти все исследователи отрицают эту историю, «но если в этом предании сгоревший овин не выдумка, а реальность, то это несомненным образом указывает на осеннее время года, поскольку овины топились в основном осенью и сгорали в основном тогда же», – утверждает Зонтиков.
Домнинский считает, что Иван спас Романова осенью 1612 года:
«…В нашей местности в феврале или в марте месяцах никак невозможно ни пройти, ни проехать кроме проложенной дороги. В нашей местности к огородам и лесам наносит высокие бугры снега в сии месяцы…», – утверждал он.
Зонтиков верно замечает, что «мы, видимо, никогда не узнаем, как оно было все на самом деле, – слишком много деталей нам неизвестно, а те, что известны, мы, вероятно, трактуем неправильно».
И вот здесь важно остановиться и сказать главное. Да, версий много. Да, документальная база скудна. Да, идеология от Николая I до советских учебников не раз «причёсывала» образ Сусанина под свои задачи. Всё это правда.
Но за этими спорами легко потерять то, что не вызывает сомнений даже у самых строгих историков.
А именно: зимой 1612–1613 годов (или осенью 1612-го — непринципиально) простой костромской крестьянин, которого поляки или «литовские люди» пытали и убили, не выдал местонахождение Михаила Романова. И сделал это сознательно, зная цену.
Ни один документ не называет его предателем или жертвой случайного разбоя. Напротив, жалованная грамота 1619 года, официальный государственный акт первого царя из династии Романовых, чётко связывает гибель Сусанина с отказом «про нас, великого государя» говорить.
Мог ли он выдать и выжить? Мог. Не выдал. Для истории этого достаточно.
Так кто же он — неизвестный герой?
Он — герой без подробной биографии, но не без подвига. Именно лакуны в источниках породили столько легенд (болото, лес, изрубленный на столбе). Но они же и доказывают: образ Сусанина стал для России не пропагандистской куклой, а символом, который народ сам достраивал из уважения.
Поэтому на вопрос, вынесенный в заголовок, можно ответить так:
Иван Сусанин — герой, о котором мы действительно мало знаем деталей. Но главное мы знаем точно: он выбрал смерть, а не измену. И это знание куда важнее топографических споров о том, на каком именно болоте или в каком селе это случилось.
А разные версии дат и мест — это не «обесценивание», а нормальная работа исторической памяти. Живая, сложная, иногда путаная. И именно такой она остаётся для всех нас, тех кому интересна правда, а не плоский лубок.