Храм во имя святых благоверных князей Бориса и Глеба — одна из старейших и наиболее значимых церквей в истории Боровска. Его судьба тесно переплетена с летописью самого города, отражая ключевые этапы развития калужского края. Сегодня этот памятник архитектуры привлекает внимание не только верующих, но и историков, краеведов, а также многочисленных туристов и паломников. Первые упоминания о храме, освящённом в честь первых русских святых — князей Бориса и Глеба, уводят нас в глубокую древность. Считается, что его появление связано с ранним периодом становления Боровска как укреплённого поселения. Церковь могла быть основана вскоре после канонизации святых братьев, что подчёркивало её особый статус в духовной жизни города. Точных исторических сведений о построении здесь храма, до наших дней, к сожалению не сохранилось, зато мы точно знаем, что в 1610 г. он пострадал от нашествия поляков и литовцев. В материалах Дозора 1613 г. отмечено: «...под посадом же Пафнутьева монастыря слободка Мякишевская на реке Поротве, а в ней был храм Борис и Глеб сгорел». Мякишевская слобода располагалась вокруг церкви. В 1621 г. в ней было 37 дворов. В 1685 г. в слободе проживало в 29 дворах 117 человек. На средства жителей этой слободы церковь вновь была срублена. Исторические источники указывают на то, что первоначальный храм был деревянным. Такие постройки были типичны для своего времени, но, к сожалению, недолговечны из-за частых пожаров, которые не раз опустошали русские города. Церковь Бориса и Глеба, вероятно, не была исключением и могла перестраиваться после таких бедствий, что было обычной практикой для того периода. Но как известно, частые пожары, которые возникали в городах, являлись губительным для деревянных храмов и иных строений. На протяжении столетий храм был свидетелем многих событий, менявших облик страны. Он пережил Смутное время, церковные реформы и различные исторические перипетии. Его приходская жизнь была центром духовного притяжения для жителей определённого района Боровска, формируя вокруг себя уникальную социальную и культурную среду.
Из исторических документов мы узнаём, что в 1685-м году церковь Бориса и Глеба вновь сгорела «со всяким церковным строением, только на том погосте осталась одна колокольня рублена на восемь углов».
В том же году приходские люди из Мякишевской слободы Савелий Игнатьев, Ефим и Кирилл Девятые и Иван Яковлев «со товарыщи» строили новую «древяную клецки поземную теплую» церковь преподобного Пафнутия. Возможно, она возводилась как временная, поскольку согласно документам в 1704 г. в слободе уже стоял уже кирпичный холодный храм, вновь нареченный во имя благоверных князей Бориса и Глеба с трапезной и южным теплым приделом во имя преподобного Пафнутия. Ключевой вехой в истории боровской церкви стало строительство каменного здания. Этот этап обычно связывают с периодом экономического подъёма и активного каменного строительства в регионе. Возведение храма из камня говорило о его важности для местной общины и о достатке прихожан, которые могли финансировать такой масштабный и дорогой проект. В конце XVIII в. четверик храма надстроили и украсили пятиглавием, а с запада к трапезной пристроили четырехъярусную колокольню, придав тем самым зданию церкви законченный вид. Строительные работы производились «самым добрым мастерством», о чем и отметили в храмовой описи 1806 г. В ней также было сказано следующее: «Внутри оной настоящей Борисо-Глебской церкви царские врата с евангелистами писаны на красках. В 1-ом ярусе образ храмовой Бориса и Глеба, на нем венцы и риза чеканная сребропозлащенная, образ Николая Чудотворца без окладу, образ Пафнутия Чудотворца на нем венец и цата сребропозлащенная… Во 2-м ярусе четыренадесять господских праздников». Всего упоминалось шесть ярусов иконостаса, а в приделе преподобного Пафнутия – четыре. В 1811 г., 1 апреля храму были преподнесены немалые дары: «крест благословящей среброзлащенный черневой работы» и серебряное кадило пожертвовал московский купец Иван Иванович Капырин, а «ризы парчевые по голубой земле, на них оплечье парчевые по земле сребренной, оплечье и около подолу и крест золотаго с травами сребренными, звезда также белой парчи…» пожертвовал церкви Бориса и Глеба, боровский купец Яков Тимофеевич Щукин. Вполне возможно, столь дорогие подарки, как и другая утварь храма, за несколько дне при заходе в Боровск частей наполеоновской армии в октябре 1812 г. были заранее спрятаны и тем самым спасены. Об этом можно узнать в историческом воспоминании священника храма Алексия Яковлева, служившим тогда в Борисоглебском храме. После того, как Боровск заняли наполеоновские войска, в церкви супостаты обустроили конюшню. Но, буквально сразу же, случилась утеря одной лошади... После пропажи дорогого жеребца захватчики пригрозили всех заложников 12 старейших крестьян из близлежащих деревень казнить, а церковь разрушить, если вор не объявится сам. Вину на себя взял старик по имени Тит из села Федотово. Французы не стали разбираться в правдивости показаний старика и утопили его в пруду. Пруд, сильно заросший, сохранился до настоящего времени. Только с той поры его стали именовать Титовым. Благодаря этому человеку, храм и заложники остались целы и невредимы. Другое предание утверждало, что рядом с церковью Бориса и Глеба располагался штаб Наполеона. После ухода неприятельской армии прихожане заново отремонтировали и вновь освятили старинный храм на берегу реки Протвы.
Есть сведения, что в Борисоглебской церкви Мякишевской слободы венчались бабушка и дедушка Ф. М. Достоевского и здесь же крестили в младенчестве самого Фёдора Михайловича. Нечаев Фёдор Тимофеевич - отец матери Ф. М. Достоевского действительно родился в Боровске в 1769 году, а в 1790 году отсюда уехал в Москву. Теоретически, мог успеть здесь жениться.
В Боровске, где было велико число старообрядцев, приход церкви Бориса и Глеба был малочисленным и бедным. В 1867 г. официально в приходе числилось 242 двора, 763 мужчины, 815 женщин. Но в 98 дворах жили старообрядцы (276м., 309ж.). Причт храма традиционно состоял из священника, диакона и дьячка или пономаря. Из-за бедности в 1867 г. епархиальным начальством было велено оставить только священника и одного причетника. Дома у священника и диакона были деревянными, а дьячёк по бедности прихода дома не имел.
При храме стояло очень ветхое каменное здание богадельни на 10 человек, в которой призреваемых уже не было. Священником храма в феврале 1867 г. стал Василий Андреевич Златоустовский, 28 лет. Он был женат на Евдокии Васильевне, дочери священника, отца Василия Баталина, престарелого уважаемого батюшки, награждённого орденом Св. Анны 3 степени, благочинного. По церковной традиции, зять занял место умершего тестя. На попечении нового священника осталась незамужняя дочь предшественника Анна. В 1873-1874 гг. причт Борисоглебского храма состоял из священника Николая Пиуновского и причетника. Священник содержал в своём доме бесплатную школу.
В ночь на 21 июня 1889 г. в нем случился очередной пожар. Огнём были повреждены купола, главы, кресты, почти вся крыша здания и часть интерьера старинного храма. Можно себе представить горе причта и прихожан. Восстановление требовало больших денежных средств. Прихожане их не имели.
Но тогда, сразу же начались пожертвования. Епархиальное начальство образовало комитет по возобновлению сего храма. Комитет этот изыскал средства к восстановлению истреблённого пожаром. На средства пожертвованные благотворителями Александром Прокофьевичем Смирновым и Николем Степановичем Степановым (из коих первый израсходовал до 1500 р., а второй до 600 р.) отремонтированы внешние повреждения, а на другие денежные пожертвования, приход имел возможность поновить иконостасы, как в основном, так и в придельном храме, а также утраченные росписи.
Уже 1 мая 1891 г. осмотревший храм калужский владыка Виталий благодарил членов комитета за усердие, молитвенно пожелал долголетия и благоденствия всем благотворителям и благоукрасителям храма, а прихожан поучал дорожить их святынею и молиться за благотворителей.
Несмотря на все предпринятые старания «ревнителями святыни», храм так и не достиг былого великолепия. А из-за малочисленности прихода его то делали приписным к Троицкой церкви, то вновь возобновляли самостоятельным. Приход его в 1916 г. действительно был небольшой, всего 16 домов, в которых проживали 36 мужчин и 50 женщин. Старообрядцев на территории прихода числилось больше: 89 мужчин и 96 женщин. Доход храма в это время складывался из суммы аренды за пахотную землю и процентов с неподвижного капитала в сумме 3979 рублей 12 копеек, хранившегося в кредитных учреждениях.
Октябрьские события 1917 г. наложили негативный отпечаток на дальнейшую судьбу храма. Сначала был запрещён колокольный звон, а потом были сброшены все колокола, которые были тот час отправлены на переплавку. В 1929 г. церковь Бориса и Глеба местная власть закрывает для проведения богослужений, храм был разграблен, после чего спустя некоторое время в помещениях бывшей церкви обустраивается склад (зернохранилище!). Известно, что ещё в 1920-х годах здание церкви Бориса и Глеба было поставлено на учёт Отдела по делам музеев Главнауки НКП как здание представляющее историческую ценность. Возможно, какое-то время в нём находился музей, но потом он оттуда съехал. Оккупировавшие в октябре 1941 – январе 1942 гг. город немецко-фашистские части устроили в здании храма склад снарядов и мин.
После освобождения Боровска войсками Красной Армии храм вновь приспособили под зернохранилище. В 1960 году храм принят на охрану государством как памятник архитектуры федерального значения, после чего были проведены реставрационные работы, купол перекрыли медью, интерьеры были побелены. С 1962 г. здание находилось в ведении Райпотребсоюза, разместившего здесь свои склады. В начале 80-х гг. ХХ в. над храмом нависла угроза сноса – уж больно неудобно он стоял, мешая безопасному движению автотранспорта. Не повлияло на такое варварское решение и то, что еще с 1960 г. зданию храма был дан статус памятника архитектуры федерального значения. Только благодаря неравнодушным к истории своих предков, к их культуре и традициям горожанам храм удалось спасти.
В сентябре 1983 года в газете «Правда» была опубликована статья о церкви Бориса и Глеба с целью привлечения внимания общественности к судьбе памятника. После выхода публикации областное управление культуры выделило 15 000 рублей на реставрацию. В 1985–1993 гг. Боровским реставрационным участком под руководством А. Л. Денисовой была проведена и его научная реставрация. После того, как убрали строительные леса, храм предстал перед боровчанами в своем неповторимом великолепии. В 1992 г. храм во имя благоверных князей Бориса и Глеба вернули Русской Православной Церкви, а в 1997 г. при нем открыли приход. Постановлением администрации Калужской области от 5 июня 1992 года храм во имя святых благоверных князей Бориса и Глеба был передан Калужской епархии. Распоряжением №89-р Правительства Российской Федерации от 29 января 2007 года храм передан в собственность Калужской епархии Русской Православной Церкви.
За последнее десятилетие интерьер храма был должным образом обустроен благодаря о. Александру (Клещукову) и прихожанам. В 2008–2009 гг. здание храма реставрировали, заменили на нем кровлю и установили новые купола. За последние годы в старинном храме произошли важные перемены. Колокольню украсил большой колокол. Святыня весом около тонны была отлита на Урале на средства прихожанина. Освятил колокол митрополит Калужский и Боровский Климент. Установлен Поклонный крест в память о репрессиях, напоминая людям, как и тысячу лет тому назад, об исконной Православной вере. Благоукрашается сам храм и прихрамовая территория. Построена деревянная купель в память св. князе Бориса и Глеба, пользующаяся огромной популярностью как у самих боровичан, так и гостей города. Престольные праздники храм отмечает:14 мая - память преп. Пафнутия Боровского;15 мая - память убиенного вмч. Глеба; 6 августа - память вмч. Бориса и Глеба.
АРХИТЕКТУРА ХРАМА.
Четверик и трапезная с приделом во имя св. Пафнутия Боровского, построенные в 1704-м году, являют собой превосходное решение стиля «нарышкинское барокко». С запада к трапезной в 1819-м году пристроили четырехъярусную колокольню, выдержанную в формах классицизма с некоторыми чертами европейского барокко. Её силуэт был хорошо узнаваем в панораме исторического центра Боровска. Она настолько органично вписалась в объем храма, что читаемое стилевое различие между этими постройками, напротив, лишь усиливает целостное восприятие Борисоглебской церкви. Колокольня в стиле классицизма с пилястрами в нижнем ярусе и парными колонками между арками звона во втором и третьем ярусах гармонично вписалась в общий объём церкви.
Четверик храма венчается ярусом декоративных кокошников, установленных на мощный многообломный карниз, состоящий из нависающих друг над другом рядов профилированного «поребрика». В конце XVIII века четверик надстроили: высоту первоначального объёма можно определить по ярусу декоративных кокошников и многорядному карнизу с рельефом. Это позволило сделать свод очень высоким, увеличив внутреннее пространство храма. Стены, надстроенные в кон. ХVIII веке выше яруса кокошников, завершены были пятиглавием. Искусные каменщики акцентировали углы четверика колоннами-дудочками, охватили его двумя поясами многорядных карнизов, украсили нарядными наличниками оконные проемы, а входы в храм перспективными порталами. Особенно выделяется, венчающий надстройку основного храма, карниз с четырьмя ложными кокошниками и его фриз с глубоким рельефом и красивым узором по разному уложению кирпичей, что значительно увеличило его высоту. Достойны внимания очень широко расставленные главы на высоких барабанах.
Древний сомкнутый свод, перекрывающий четверик, не разобрали, на нем под новой кровлей продолжает стоять древнее восьмигранное основание, на которое опирается шея центральной главы. Наличники, которыми оформлены оконные проемы, выполнены из профилированного кирпича и по своим формам типичны для зодчества Москвы второй половины XVII в. Необходимо отметить особенность в применении мотива декорации оконных проемов в соответствии с их ярусным расположением. Более богатые и более «модные» наличники с разорванными фронтонами и многоярусными антаблементами декорируют проемы первого яруса. Наличники более скромные и архаичные обрамляют проемы второго света. (Система же поэтажного применения типов наличников зодчими Москвы того времени придерживалась обратного порядка: чем выше ярус, тем богаче мотив декорации). В трапезной сохранился круглый в плане столб приземистых пропорций псковского типа, поддерживающий систему ее сводов. Стена, отделяющая храмовую часть от трапезной, имеет центральный арочный проем. В стены храма ниже пят в два ряда в шахматном порядке были заложены голосники, открывающиеся своими жерлами внутрь помещений. Раннее внутреннее убранство храма не сохранилось. Лишь восточную внутреннюю поверхность сомкнутого свода четверика украшает фреска – «Отечество», выдержанная в суровой гамме холодного колорита.
Лучше всего церковь смотреть вблизи. Видны детали, переходы объемов, различия между старой частью и более поздними добавлениями. За счет этого возникает ощущение, что перед вами история, которая буквально читается в архитектуре. В настоящее время храм св. князей Бориса и Глеба, покрашен в красный цвет, который в контрасте с богато декорированными белыми деталями, выглядит легко и празднично и в сочетании с архитектурной композицией: геометрически вознесенным четвериком и объемностью придела, колокольней и оформленным крыльцом создает современный образ старинного храма, выстроенного у дороги, ведущей в Свято-Пафнутьев Боровский монастырь. Церковь Бориса и Глеба органично вписывалась в ландшафт города. Её расположение, как правило, выбиралось на возвышенности или в стратегически важной точке, что подчёркивало её значимость. Здание формировало высотную доминанту, выделяющийся архитектурный акцент над многочисленными старинными домиками этой части города, создавая тот неповторимый образ старого Боровска, который запечатлён на старинных фотографиях и современных фотоснимках многочисленных фотографов.
Ваши лайки и комментарии - лучшая поддержка для меня! И не забудьте подписаться на канал, если вы этого еще не сделали. Впереди много интересного!