Я спокойно принимаю тяжёлое кино. Но фильм о больном ребёнке перестаёт работать для меня в ту секунду, когда трагедия становится способом посмотреть на героев сверху. С "Плотником" у меня возникло именно это ощущение.
Библейская схема здесь видна почти сразу
Фильм Авдотьи Смирновой рассказывает о семье Осиповых из Ульяновска. Отец, мать, сын, болезнь ребёнка, почти ритуальная проверка на прочность. Уже на уровне фабулы видно, что картина выстроена не просто как бытовая драма. В ней слишком много прозрачных перекличек с евангельским сюжетом: плотник, Мария, сын, обречённый на страдание. И русскоязычная критика тоже замечала в фильме этот христианский пласт.
Здесь и начинается мой первый спор с фильмом. Библейский мотив в серьёзной драме нужен не для ребуса. Он должен или углублять историю, или открывать в ней второй смысл. В "Плотнике", на мой взгляд, эта схема считывается слишком быстро. Она не столько расширяет драму, сколько заранее подсказывает зрителю, в какую сторону нужно думать.
Тема у фильма сильная, но интонация спорная
По открытым данным, "Плотник" поставила Авдотья Смирнова, а центральные роли исполнили Сергей Уманов и Анна Рыцарева. История строится вокруг семьи, столкнувшейся с тяжёлой болезнью сына. Картина вышла в российский прокат осенью 2022 года.
Это почти беспроигрышный драматический материал. Беспомощность родителей, страх, надежда, вина, усталость. На такой основе можно сделать жёсткое, но человечное кино. Не обязательно утешительное. Но такое, после которого у зрителя остаётся чувство прожитой боли, а не ощущение эмоционального опыта над чужой жизнью.
У меня с "Плотником" срабатывает именно второе. После просмотра остаётся не катарсис, а чувство, что боль героев здесь показана с холодной дистанции.
Осиповы в кадре часто выглядят не людьми, а средой
Мой главный упрёк к фильму связан не с мраком сюжета. Он связан с интонацией.
Семья Осиповых показана так, что между героями и авторским взглядом почти всё время чувствуется расстояние. Формально перед нами история близких людей, попавших в беду. Но эмоционально фильм нередко смотрится как наблюдение за определённой средой, за её привычками, жестами, речью, культурным кодом. Это ощущение замечали и в рецензиях: даже в благожелательных откликах звучала мысль, что сочувствие в фильме есть, но в нём чувствуется дистанция.
Вот это и раздражает сильнее всего. Когда вы снимаете драму о ребёнке, зритель готов принять почти любую степень боли. Но он гораздо хуже принимает скрытое высокомерие по отношению к тем, чьё страдание становится материалом фильма.
Сергей Уманов сопротивляется упрощению
В главной мужской роли снялся Сергей Уманов. И для меня это тот редкий случай, когда хороший актёр идёт против общей конструкции фильма. По базам картины Уманов действительно играет одного из центральных героев этой семейной истории.
Проблема не в актёре, а в несовпадении фактуры и задачи. Уманов умеет приносить в кадр внутреннюю работу. Даже когда его герой молчит, в лице остаётся мысль, неясность, второй слой. А фильм, как мне кажется, местами тянет этого человека к более простому социальному знаку.
Из-за этого возникает важное напряжение. Картина как будто стремится сделать героя проще, чем он получается у актёра. И именно поэтому Осипов в исполнении Уманова для меня интереснее, чем сам замысел этого персонажа.
Анна Рыцарева точнее совпадает с логикой фильма
С Анной Рыцаревой совпадение сильнее. В открытых материалах о картине её героиня обозначена как Мария, жена Осипова. Сама актриса тоже говорила о тяжёлом внутреннем пути своей героини.
Именно здесь лучше видно, как устроен весь фильм. Мария прописана не как тайна, а как нерв, через который зритель должен прожить надлом этой семьи. Поэтому Рыцарева внутри системы "Плотника" выглядит очень органично. Не потому, что играет ярче. А потому, что драматургия ведёт её точнее.
А вы замечали, что в таких фильмах самый важный вопрос даже не "что случилось?", а "кому здесь позволено остаться человеком до конца?"
И здесь личная драма семьи уже трудно отделяется от пространства, в которое режиссёр её помещает.
Ульяновск и советский след здесь работают как смысловой нажим
Отдельно скажу о советском слое, потому что именно он в этом фильме работает как важный смысловой нажим.
Если говорить осторожно и по существу, Ульяновск и связанные с ним символические мотивы в "Плотнике" выглядят не просто фоном. Уже в описаниях фильма именно Ульяновск назван местом, где живёт семья Осиповых.
Дальше начинается уже мой анализ. Для меня этот слой в картине работает слишком демонстративно. Он не только характеризует среду, но и подталкивает зрителя к заранее заданной оценке этой среды. И в этот момент семейная трагедия начинает смешиваться с культурным приговором.
Когда такой ход сделан тонко, он рождает сложное кино. Когда слишком прямо, зритель чувствует не глубину, а нажим. У меня возникло именно это чувство.
Почему фильм вызывает не сочувствие, а раздражение
Мне кажется, причина довольно проста.
Трагедия ребёнка в кино требует от автора особой этической точности. Здесь нельзя слишком откровенно любоваться страданием. Нельзя подменять сочувствие наблюдением за "типажом". Нельзя брать боль как главный эмоциональный ключ, а потом переводить разговор в плоскость культурной дистанции.
Для меня "Плотник" спотыкается именно здесь. Он хочет говорить о любви, жертве и бессилии через историю одной семьи, но слишком часто оставляет чувство, что героев не столько понимают, сколько оценивают. И тогда вся тяжёлая конструкция фильма начинает работать против самой себя.
Мой главный упрёк к "Плотнику" не в мрачности и не в самой теме. Проблема в другом: мне здесь не хватило человеческого тепла по отношению к героям. Поэтому я запомнил не библейскую рамку, не актёрские работы и даже не сюжет болезни, а холод. И именно он, на мой взгляд, оказался главным смысловым эффектом фильма.