Глава 12. «Голос-то командирский поставил?» - спросил сосед.
Ранее в Главе 11: в отдел пришёл стажёр Дима - тихий и напуганный, как когда-то Мухин и Мухин наблюдал и впервые увидел то, что изменилось за полгода…
Начало ЗДЕСЬ.
Годовое собрание компании было назначено на пятницу. Мухин узнал об этом за две недели, что, по его меркам, было роскошью, потому что обычно о важных событиях он узнавал за два часа или, как в случае с совещанием у Геннадия Петровича, уже после того, как они начались.
В программе значилось: «Выступление начальников отделов. Итоги года. 3-5 минут на каждого» - Мухин прочитал и удивился тому, что не почувствовал привычного ужаса. Ужас был, но маленький, домашний, из тех, с которыми можно жить, вроде паука в ванной: неприятно, но не смертельно.
Речь он на этот раз не писал и не потому что научился импровизировать, а потому что за полгода понял одну простую вещь: написанную речь он забудет (это уже проверено дважды), а если забудет, то снова будет стоять с открытым ртом, и кто-нибудь снова крикнет из зала. Лучше знать, о чём хочешь сказать, а слова найдутся. Или не найдутся, но тогда хотя бы не будет нескольких дней мучений над текстом и четырёх страниц, которые никто не услышал.
-------------
Зал был тот же, что и на корпоративе: колонны, столы, только без шариков и без диджея, потому что годовое собрание это не праздник, а отчёт, хотя, если судить по количеству канапе и закусок на столе, разница была не такой уж большой.
Мухин сидел и слушал, как выступают другие. Начальник продаж говорил шесть минут вместо пяти и дважды сказал «мы - команда», начальник логистики уложился в три минуты и ни разу не посмотрел в зал (читал с телефона, но на этот раз телефон не разрядился, что для логистики, в общем-то, прогресс). Начальница HR сказала «буду кратко» и говорила четыре минуты, что по её стандартам действительно было кратко.
Потом объявили Мухина.
Он встал, подошёл к микрофону и сделал то, чего не делал ни разу за всю свою жизнь: просто постоял. Секунду, две, три. Зал шумел, переговаривался, звенел бокалами и вилками, потом стал затихать, постепенно, стол за столом, ряд за рядом, как волна, которая катится от берега в обратную сторону. Люди замечали, что Мухин стоит и ждёт, и замолкали сами, без просьбы, без «тише, пожалуйста», без стука ложечкой по бокалу.
Тишина наступила сама.
Мухин этого не планировал. Он просто стоял, потому что ещё не был готов говорить, а говорить, пока не готов, он больше не хотел, но получилось так, что пауза сработала лучше любого вступления.
- Полгода назад, - сказал Мухин, негромко, в свой обычный голос, - я стоял на этом месте и говорил, что боюсь каждый день. Я не могу сказать, что стал смелее за это время, но я понял, что рядом люди, которые делают свою работу так, что мне не нужно бояться за результат, разговор или звонок.
Он посмотрел в зал. Нашёл взглядом свой отдел, который сидел за одним столом: Аркадий, Леночка, Зинаида Марковна, Игорь, стажёр Дима, который ещё не до конца понимал, куда попал, но уже чувствовал, что попал неплохо.
- Спасибо команде, - сказал Мухин. - Это всё.
Две минуты или может, полторы, самое короткое выступление за весь вечер, Мухин закончил раньше, чем кто-либо успел заскучать.
Аркадий хлопал громче всех и, кажется, свистнул, хотя потом утверждал, что это был кашель. Леночка снимала на телефон. Зинаида Марковна сидела с ровным лицом и хлопала размеренно, как метроном. Игорь кивнул, коротко, по-деловому, и Мухин принял этот кивок.
Геннадий Петрович с заднего ряда не хлопал, но смотрел с выражением, которое Мухин уже научился читать: «ну вот, а увольняться собрался».
------------
Вечером, после собрания, Мухин возвращался домой. Лифт не работал, что его уже не удивляло, потому что лифт в его доме жил по своему расписанию и не считал нужным согласовывать его с жильцами. Мухин пошёл по лестнице, и на площадке между третьим и четвёртым этажом столкнулся с Михаилом Иванычем, который спускался с мусорным ведром и в тапках.
- О, Евгений! - Михаил Иваныч остановился. - Давно тебя не слышно. Как голос? Поставил?
Мухин посмотрел на соседа, который полгода назад стоял в его квартире и кричал «рядовой Мухин, доложите обстановку!», пока кот прятался под шкафом, а соседи стучали в стенку.
- Не знаю, - сказал Мухин. Потом подумал и добавил: - Но, слушаться стали.
Михаил Иваныч хмыкнул, поправил ведро и пошёл дальше вниз. Мухин поднялся к себе, достал ключи, открыл дверь.
Кот сидел в коридоре.
Смотрел на него недолго, а потом развернулся и пошёл на кухню.
Потому что уже давно считал, что всё в порядке, и не видел причин устраивать из этого событие.
Было тихо.
И это была хорошая тишина...
От автора
Пока Мухин учился быть начальником, началась ещё одна серия рассказов «А ты не сворачивай со своего пути». Каждая история в ней - про одного героя, который однажды оказался на распутье: кто-то выбрал свой путь, кто-то свернул и потом всю жизнь думал, как бы было, если бы. Кто-то возвращается к своей дороге уже на третьем, четвертом, а то и пятом десятке, когда все вокруг машут рукой.
Первая история - про Машу, которая после девятого класса всё лето моет полы в районной больнице и везде ходит с анатомией в сумке. Дома ей говорят: «Медицинский - это блажь, иди в торговый техникум». И она уже почти соглашается…