Вообще-то надо говорить ельцинское "День России", потому что по мнению некоторых политологов, слово "независимость" отдаёт англосаксонским культурным дискурсом, а значит, в таком важном случае использоваться не может.
Родился этот праздник в сумбуре Первого съезда народных депутатов РСФСР, от которого в моей памяти осталось лишь выступление Сахарова под свист и улюлюкание лучших людей России. С тех пор такого рода собрания не вызывают отклика в моей груди, а про Сахарова и вовсе теперь предпочитают не вспоминать. Мол, был такой учёный фрик, чего хотел, никто не понимает. И всё. И достаточно. Будя!
Между тем к этому празднику отделенчества в рюмочной Саныча готовились заранее. И не только потому, что радовались свалившемуся на голову суверенитету и возможности услышать от Кариес Уфимской возвышенные строки, но и удивлялись новшеству, неожиданно появившемуся, благодаря решению Правительства, в виде частной зенитно-ракетной установке, увитой триколором ради праздника. Это решение свидетельствовало о безграничном доверии власти к коммерсам, владеющим важными предприятиями, вот вновь и зазвучало: - Спасение утопающих - дело самих утопающих!
Все посетители, не говоря уже о владельцах заведения, к возможности защищать самих себя от вражеских дронов при помощи оружия ПВО, отнеслись предельно серьёзно. Была организована подписка на сбор средств и каждый синяк внёс свою лепту. Больше всех внёс участковый Васильич, он торжественно положил в стеклянную банку на стойке 500 рублей, чем вызвал гордость и замешательство среди сомневающихся.
Но денег катастрофически не хватало и Саныч принял решение обратиться в банк за кредитом, полагая, что в данном случае процент не может быть высоким. Так и случилось: всего 30 процентов годовых и деньги ваши!
Дальше начались поиски нужного вооружения и тут на помощь пришёл давний друг и соратник рюмочной прапорщик Дрынов по прозвищу Дрын, который знал того, кто был знаком с тем, у кого было... Разумеется, эта цепочка потребовала дополнительных вложений, причём, наличными, но тут кое-как разобрались, рюмочная доход обеспечивала стабильный и обошлись скидочными картами на которых было написано: Саныч и Ка - 10 процентов.
Понятно, что искомая "зушка" образца 194 какого-то года выглядела не очень и особое подозрение вызывал боеприпас, хранившейся в ящиках из под пива Туборг. Но за неимением гербовой, пишут на обычной, по крайней мере можно было не беспокоиться детонации, столько снаряды не живут! - Или живут, и как жахнут? Поэтому Кариес прибрала их в подсобку, куда вход был только у неё и у Саныча и где висела табличка с черепом и надписью "Нот фаер!"
К зушке инструкции не прилагалось, но опытный Дрын сказал: - ничего трудного, сюда суёшь, за это дёргаешь, а вот это не нажимаешь никогда!
Посетители рюмочной с восхищением разглядывали военное чудо, которое их теперь надёжно защищало, некоторые даже подходили к Санычу с просьбой "дать пошмалять", но получали неизменный отказ от начальника боевого расчёта одноногого Тимура, прославившегося в первую чеченскую, где он, собственно и оставил ногу. Так -то Тимурка состоял при рюмочной дворником и вышибалой, но новые обстоятельства подняли его над суетой на немыслимую высоту, некоторые даже говорили, что видели его побритым и почти трезвым.
Все с нетерпением ждали атаки дронов, чтобы поглядеть как вундервафля расправится с врагом. Это здорово прибавляло к выручке , поскольку придти и просто постоять рядом, стеснялись даже беременные, они брали кружку пива и с вожделением глядели на небо.
Но дронов не было. Пока.
Конечно, нашлись скептики, которые утверждали, что из "этой рухляди" даже ворону не сбить, но их гнали пинком и объявляли пораженцами, звали Васильича и требовали наказать по законам военного времени.
На праздник в рюмочную приехали представители городской администрации, что неудивительно: сбор налогов с этого предприятия общественного питания по объёму был сравним лишь с оборотом дантиста Рудика и в лучшую сторону отличался от декларации о доходах Главы администрации Воняева, всегда публично вывешенной для спокойствия граждан на всех заборах городка.
Первым на этом импровизированном митинге выступил представитель Отдела благоустройства. Он только начал, но когда были произнесены первые слова, что " Бордюр является важнейшим признаком суверенитета", был прерван криками "Кариес давай, пусть Кариес скажет!" и тихонечко отправился к стойке за обещанной халявной рюмкой.
Его спутница, сотрудница Отдела культуры и спорта, шашистка Люська, недавно назначенная инструктором по рукопашному бою, решила речей не произносить и просто присосалась к кружке с пивом под одобрительные взгляды любителей шашек и домино.
Наконец, призвав обчество к тишине и порядку, на патронный ящик вскарабкалась Кариес. На ней была белая кофта, синяя юбка и красный галстук, - "Всё в масть", - сказал Саныч и добавил "Работаем братья!"
Запрокинув голову как пианист, Кариес сделала страшные глаза и начала:
- Тёмные силы гнятуться
- В воздухе пахнет грозой
- У рюмочной Саныча бьются
- Отряды рабочих бойцов
- Вражеский дрон не проникнет
- Вражеский дрон не пройдёт
- И пусть я сегодня погибну
- Живым никто не уйдёт!
- Летучая птица не знает
- На чьих посылает свой страх
- Мы здесь на страже России
- Не гнёмся на этот бабах!
- Своё суверенное право
- Народ не отдаст, защитит
- На этом веками Россия
- Стояла и ныне стоит!
Оглушительные аплодисменты обрушились на головы жителей района, съёмочная группа центрального телевидения N-ска, ведущая репортаж в прямом эфире, не успевала ловить эмоции и точно теперь рассчитывала на премию Теффи, а то и на Пулитцера, праздник продолжался.
На сцену вылез малоизвестный куплетист Ваня Обломич с песней "Когда б враги не сокрушили наш старый доблестный Союз", но был с позором изгнан как представитель враждебной субкультуры и ему впредь было отказано от разлива, что встретило одобрение масс. Заговорили, что неплохо бы конфисковать его однушку, оставшуюся от матери, такое поручение составили и передали представителям администрации, которые, впрочем, уже мало что понимали, лишь кивали и радостно улыбались.
Праздник был в разгаре, когда телефоны присутствующих тренькнули сообщением "Внимание, объявляется воздушная опасность! Всем укрыться в надёжных местах!"
Ха-ха, не тут то было. Даже те, кто с утра не покидал подвала рюмочной, и те выбрались наружу в предвкушении воздушного боя.
- Ну вот, настал и наш час, - немного грустно, но решительно подумал Саныч, заряжая агрегат.
- " Беременных, беременных уберите...!
-