Легендарный тренер по фигурному катанию Этери Тутберидзе решилась на откровенное интервью. И сразу призналась, что редко куда-то ходит - обычно приходят к ней. Так случилось и в этот раз.
Этери Тутберидзе выбрала для откровений необычную площадку — шоу стилиста и журналиста Алеко Надиряна «ALEKÓ In My Bag».
Разговор сразу вышел далеко за рамки привычных спортивных интервью, да это и не предполагал сам формат. Тутберидзе говорила о дочери, о личной жизни, о несбывшихся олимпийских надеждах, снова прошлась по «Ангелам Плющенко».
Но обо всем по порядку.
Формат разговора предусматривает взгляд в сумочку, чтобы через личные вещи увидеть жизнь человека. Это интересно.
Первым, что достала из брендовой сумочки Тутберидзе стали два телефона - один рабочий, а другой для семьи. На заставках обоих телефонов были фото единственной и любимой дочери - Дианы Дэвис. Сейчас ей 23 года.
«У меня к ней очень трепетное отношение. Она заслуживает огромного уважения», — призналась Тутберидзе в интервью, подчеркнув, что Диана сама выбрала тернистый путь фигуристки, выступающей за Грузию в танцах на льду.
Тренер, которую многие привыкли видеть жёсткой и непробиваемой, говорит о дочери с неподдельной нежностью и одновременно с горечью. Диана Дэвис, родившаяся в 2003 году, могла бы жить в полном комфорте, не покидая родного дома.
«Она могла бы совершенно спокойно жить дома, я бы её любила, я бы всё для неё сделала абсолютно. Ей было бы не обязательно скитаться по всему миру, кататься, тренироваться для того, чтобы спокойно жить», — признаётся Тутберидзе. Но дочь выбрала иное — тренировки, сборы и соревнованиям.
Тутберидзе отмечает, что у дочери очень сильный характер, она ставит перед собой собственные цели и задачи. При этом отмечает, что по характеру она намного сильнее матери.
Диана выступала на Олимпиаде-2026 в паре с Глебом Смолкиным, заняв 13-е место в танцах на льду, и даже несла знамя Грузии на церемонии открытия - честь, которую оказывают далеко не каждому спортсмену.
Тутберидзе не раз предлагала дочери вернуться домой, особенно когда слышала о трав.....х.
«Я ей говорю: "Диан, может, хватит уже?" Она говорит, что у других ещё хуже. И все так работают, все так тренируются и вообще, мама, закрывай тему», — пересказывает тренер их диалог. Даже шутливые угрозы — «если у тебя ещё раз что-то заболит, я тебя заберу домой» — не работают. Диана напоминает матери, что ей уже 23 и никуда её не заберут. В этой перепалке — вся суть семьи Тутберидзе: упрямство, характер и железная воля, переданная по наследству.
Методы воспитания
Отношения Тутберидзе с ученицами — это отдельная вселенная, где любовь и строгость идут рука об руку. Великий тренер подчеркивает, что современное поколение «зумеров» нельзя запугать или заставить что-то сделать. К решению и выбору они должны прийти сами. Это должен быть их выбор, только тогда они пойдут к цели.
В интервью она вспомнила, как однажды столкнулась с попыткой отстоять личные границы у шестилетней девочки, которую заподозрила в кур.....и.
Тутберидзе позвонила матери и спросила разрешения досмотреть вещи, — этот эпизод иллюстрирует её принципиальность и уважение к родительскому авторитету. А также уважение к личным границам ребенка.
Но настоящей жемчужиной стал рассказ об Алине Загитовой и банке Nutella. После тренировки на сборах они с хореографом Даниилом Глейхенгаузом зашли в номер к фигуристке спустя буквально несколько секунд после неё самой. И обнаружили Алину, сидящую на подушке и накрывшуюся одеялом. «Я говорю: "Алина, ну правда, что происходит? Почему ты села на подушку?" А она: "Потому что я переоделась"», — пересказывала Тутберидзе. Тренер призналась, что колебалась: а вдруг там действительно что-то серьёзное? Вдруг девочка действительно переоделась? Она рискнула и подняла одеяло — а у Загитовой между коленями банка Nutella и ложка.
Вся эта сцена, описанная Тутберидзе, получилась почти гротескной: великая чемпионка, накрывшаяся с головой, чтобы тайком съесть сладкое. «Это было очень смешно», — заключает тренер.
Тутберидзе вообще оказалась человеком контрастов. С одной стороны — она готова обыскивать сумки юных спортсменок и выслеживать их с Nutella под одеялом. С другой — она называет себя «очень брезгливым человеком». И эта брезгливость возведена в абсолют. В путешествиях у неё всегда с собой салфетки, убивающие 99% микробов. В гостиничном номере она протирает всё — пульты, ручки, поверхности. Она не нажимает кнопки лифта руками, не касается дверных ручек — всё через салфетку.
Она признаётся, что останавливается перед любой дверью и ждёт, пока кто-то откроет её первым, лишь бы не касаться ручки. А рукопожатия для неё - настоящая пытка.
«Вот идут мужики, обязательно нужно руки пожать. Ты же не знаешь, где была эта рука!» — возмущается она.
Этот гипертрофированный страх перед микробами — не просто причуда. Это проявление тотального контроля, который Тутберидзе стремится установить над всем, что её окружает. Она выстраивает вокруг себя стерильную среду, очищая пространство от случайностей — как на льду, где каждая деталь проката должна быть выверена до миллиметра.
Тутберидзе отьмечает, что с детства была «плакатным ребенком», то есть старалась быть настолько правильной и идеальной, как на плакате.
Олимпийская машина и спокойствие
Тема автомобилей в интервью тоже не случайна. Тутберидзе с 18 лет за рулём, и у неё сложились непростые отношения с железными конями.
«У меня были до этого там машины Mercedes разные. Потом мне подарили олимпийскую BMW. И пересев на неё, я, конечно, решила, что я продам всё-таки Mercedes свой, потому что на олимпийской нужно ездить», — рассказывает тренер. Но продать не смогла — машина, подаренная за олимпийские успехи, стала для неё «святой».
BMW до сих пор стоит в гараже, и Тутберидзе периодически на ней катается.
Позже в её жизни появился китайский электромобиль Lesan, купленный в первую волну, когда цены были в три раза ниже.
«И на моё удивление, по вождению она как Mercedes — это тишина, это мягко, ты не чувствуешь дороги», — признаётся она.
В этом выборе — вся Тутберидзе: консервативная, но готовая к новому, ценящая статус, но прагматичная. И, конечно, упоминание о двух снесённых шлагбаумах на парковке — пусть и с самоиронией — добавляет её образу человечности. Она может быть непогрешимым тренером на льду, но в быту — женщина, которая иногда ошибается за рулём.
Олимпийское фиаско Петросян: «Чувство упущенных возможностей»
Самый болезненный и противоречивый блок интервью был посвящён Аделии Петросян и её выступлению на зимней Олимпиаде-2026 в Италии. Тутберидзе не щадила ни себя, ни ученицу, ни тренерский штаб. И спустя полгода после Игр эмоции у неё «остались прежними».
«Чувство упущенных возможностей. Чувство того, что мы не реализовались», — с горечью признала она.
Петросян, которой на момент Олимпиады было 18 лет, заняла лишь шестое место, набрав 214,53 балла, при этом упав с четверного тулупа в произвольной программе.
Для сравнения - олимпийская чемпионка Алиса Лю набрала почти на 13 баллов больше. Российские фигуристы впервые с 1960 года остались без олимпийских медалей.
Тутберидзе была беспощадна в своём анализе. Она отметила, что Петросян - «прямо ребёнок», тогда как некоторые и в 15 лет уже взрослые.
«Как будто она недопонимала, что это огромный шанс в её жизни. Возможно, единственный», - сказала тренер.
По её словам, фигуристке очень мешала эмоциональность, которая лишь нарастала по мере приближения главного старта.
«Эмоции после объявления составов на Олимпиаду только нарастали. И это очень мешало работе. Её как таковой нормальной и не было», - констатировала Тутберидзе.
При этом тренер взяла часть вины на себя - и на весь штаб.
«Как будто бы недообъяснили ей, что это очень важно, что ей нужно приложить для этого все усилия», - признала она.
Парадоксально, но только после Олимпиады Тутберидзе увидела в глазах Петросян «сосредоточенный взгляд девочки, которая считывает, что хотят, и она хочет исправиться». То, чего так не хватало в подготовке, пришло слишком поздно.
Тутберидзе, однако, не стала вешать на ученицу всех собак.
«Она заслужила 100% место на этой Олимпиаде, и шестое место — это вообще не самое плохое, некоторые мечтают туда попасть», — заявила она, смягчив критику.
Но тут же добавила: если бы Петросян откаталась идеально и заняла шестое место — это одно, а когда ошибок много, то чисто математически рассчитывать на высокие места не приходилось.
Личная жизнь: зоны приватности и отсутствие принца на белом коне
Тема личной жизни Этери Тутберидзе всегда была окутана завесой тайны, но в этом интервью она приоткрыла её чуть шире.
Известно, что 51-летняя Тутберидзе находится в официальном разводе. Её первым мужем был Николай Аптер, её партнёр по ледовым шоу, с которым она заключила брак в США в 1995 году, но спустя пару лет пути разошлись.
Сегодня Этери Георгиевна, похоже, не ищет романтических отношений — или, по крайней мере, не нуждается в них так, как принято считать.
«После 30 заводить семью сложнее, потому что у тебя больше запросов», — философски заметила она. Молодость, с её готовностью мириться с грязными носками и отсутствием личного пространства, осталась позади. Теперь для неё важны «приватные зоны» - утренний кофе без звонков, любимая передача в одиночестве.
На вопрос о мужчинах и ухаживаниях Тутберидзе ответила неожиданно прагматично: «Что такое "ухаживания"? Сколько длятся "ухаживания" у мужчины? Две недели, три недели? То есть мне нужно менять каждый раз мужчину, чтобы вот этот конфетно-букетный период у меня был постоянно?»
И тут же добавила, что на работе её окружают заботой и любовью.
«Меня очень любят и ценят на работе. Если куда-то еду — встречают, провожают. Если у меня что-то дома, за секунду приезжают», — призналась она.
У Тутберидзе есть друг, с которым она часто говорит по телефону, и даже когда они ругаются, им смешно. Но она чётко разделяет: друг и мужчина — это разные вещи.
«Я считаю, что даже своего мужчину не надо подпускать в какие-то зоны», — заявила она, подчёркивая свою независимость и нежелание пускать кого-либо в своё выстроенное, отлаженное пространство жизни, где всё подчинено чёткому порядку.
«А он есть?»: противостояние с Плющенко и «Ангелами»
Главная интрига интервью, ради которой, собственно, всё и затевалось, — это очередной виток противостояния Тутберидзе с академией «Ангелы Плющенко». Конфликт, который начался в 2020 году с переходом Алёны Косторной и Александры Трусовой из группы Тутберидзе к Плющенко, не утихает до сих пор.
Поводом для новых споров стала знаменитая фраза Тутберидзе, сказанная ещё в 2021 году в интервью Дмитрию Борисову.
Когда речь зашла о Плющенко-тренере, она спросила: «А он есть?».
Эту фразу тогда растиражировали все СМИ, и она стала символом пренебрежения прославленного тренера к олимпийскому чемпиону.
В новом интервью Тутберидзе решила пояснить свой посыл: «На тот момент я считала, и сейчас считаю, он ещё не был тренером. Объявить себя тренером не значит быть тренером. Я спросила: а он есть — тренер? Не Плющенко, который завоевал множество медалей, а Плющенко-тренер. А это уже другой человек».
Она подчеркнула, что у неё нет личной неприязни, но как профессионал она оценивает именно тренерские заслуги. Контекст, по её словам, был искажён, и фразу перевернули с ног на голову. «Разнесли совсем по-другому», — посетовала она.
При этом саму этику перехода спортсменов Тутберидзе ставит во главу угла.
«Я не переношу, когда переманивают, когда к этому подводят. Я не переношу, когда говорят: с тобой не так работают», — жёстко заявила она.
По её мнению, спортсмен должен сам прийти к решению сменить тренера, а не когда ему «помогают» это решение принять. Однако история Арины Парсеговой, которая вернулась в «Хрустальный» после нескольких лет в академии Плющенко, стала исключением — и здесь Тутберидзе настаивает, что девочка сама изъявила желание уйти, а не была переманена. Переход, к слову, сопровождался скандалом, судебными тяжбами и требованием от академии Плющенко компенсации в размере 1,9 млн рублей.
В марте 2026 года конфликт получил новое развитие: брат и сестра Сарновские перешли из «Ангелов Плющенко» к Тутберидзе, что вновь вызвало волну обсуждений и взаимных упрёков.
При этом Тутберидзе подчеркнула, что «спортсмены приходят и уходят», а тренеры остаются и им нужно уважать друг друга.
«Женщина, отойдите, пожалуйста»: противостояние с Рудковской
Особо пикантные подробности Тутберидзе приберегла на закуску — рассказ о конфликте с Яной Рудковской, супругой Евгения Плющенко и совладелицей академии.
По словам тренера, она никогда не контактировала с Рудковской, и единственный случай их личного общения произошёл случайно, когда продюсер схватила за грудки хореографа Даниила Глейхенгауза. Они просто проходили мимо Рудковской.
«Там были камеры, я очень надеялась, что это видео выйдет, но оно, к сожалению, не вышло. Я просто сказала: "Женщина, отойдите, пожалуйста"», — вспоминает Тутберидзе.
Рудковская, по словам Тутберидзе, человек из шоу-бизнеса, привыкшая всё комментировать и делать шумно.
«Всё очень шумно должно быть», — замечает Тутберидзе с явной иронией. Сама она из другой сферы и не считает нужным отвечать на критику, называя результаты своих учеников лучшим доказательством правоты.
При этом сама Рудковская, комментируя выход интервью, написала: «Я принимаю извинения, Алеко! А относительно самого интервью — я подумаю об этом завтра или послезавтра». Она добавила, что обязательно ответит «героине интервью».
Тутберидзе также затронула тему жёстких методов, которая неизменно всплывает в дискуссиях о её школе.
«Нет у нас никаких жёстких методов. Нет», — категорически заявила она. По её словам, есть система: разминка, прокат программы. Спортсмен может сказать «я не хочу, я не буду», но тогда «ты понимаешь, к чему это приведёт на соревнованиях». И здесь тренерская ответственность сталкивается с детским нежеланием.
Тутберидзе настаивает: «Мы никогда не заставляли. Никогда ни одного спортсмена мы не заставляли». Она проводит параллель со школой: если ученик отказывается писать контрольную, ему ставят двойку, и это не называют психологической травмой. Почему же в спорте к заданиям должно быть иное отношение? «Это не день продлённого дня», — резюмирует она.
В качестве подтверждения того, что её методы не калечат психику, Тутберидзе привела пример с Ириной Винер, легендарным тренером по художественной гимнастике.
Она напомнила случай с гимнасткой Маргаритой Мамун, которой Винер на Олимпиаде сказала: «Тебя трясло?» Тутберидзе уверена, что Винер не унижала спортсменку, а подводила к пониманию необходимых корректировок, и Мамун выиграла золото, не став психологически раненой.
«И в этом заслуга и тренера, и родителей, конечно, в том числе», — резюмировала Тутберидзе.
Самая напряжённая сцена интервью развернулась в самом конце. Тутберидзе неожиданно продиагностировала самого интервьюера.
«У вас вопросы человека, который испытывает неприязнь ко мне как к профессионалу», — заявила она напрямую Алеко Надиряну.
«Вы уверены, что присутствует жестокость в обращении. Таких очень много. Вы — один из хейтеров. Скрытый, но хейтер», — продолжила тренер, не давая журналисту возможности оправдаться.
Надирян попытался возразить, что он скорее на её стороне, но Тутберидзе отрезала: «Я в том статусе, когда на мою сторону вставать не нужно. Я давно не нуждаюсь в защите».
После этого эпизода Надирян публично извинился перед Рудковской, признав, что задал «некорректный вопрос».
«Моя позиция такова: постоянное сталкивание девушек портит "статистику" обеим, но это было сугубо личное моё мнение», — написал он, пытаясь сгладить углы. Но осадок, как говорится, остался.
Этот конфликт внутри самого интервью — идеальная метафора того, как Тутберидзе видит мир вокруг себя: он полон скрытых врагов, которые только и ждут, чтобы исказить её слова и обвинить в жестокости. И единственная защита от них — это результаты, медали и тотальный контроль над каждой деталью, будь то прокат на льду или стерильная салфетка в гостиничном номере.
Интервью Этери Тутберидзе — это не просто разговор о фигурном катании. Это портрет женщины, которая построила свою жизнь и карьеру на жёстких правилах, тотальном контроле и невероятной силе воли.
Она не просит пощады и не ищет оправданий. Она констатирует факты, защищает свою систему и своих спортсменов, даже когда это выглядит как публичная критика.
И пока «Ангелы Плющенко» набирают обороты, а Петросян пытается вернуть «сосредоточенный взгляд», Тутберидзе продолжает делать то, что умеет лучше всего — воспитывать чемпионов, не оглядываясь на хейтеров и не боясь говорить правду в глаза. Потому что, как она сама сказала, она давно не нуждается в защите.