Жила жена тихо, скромно,
Домой приходила поздно.
Муж пил вино, ругался громко,
Она молчала, почти безголосно.
Жизнь шла однообразно, серо,
Любовь давно погасла, примолкла.
В глазах лишь пустота без веры,
И ночь казалась бесконечно долгой.
Однажды утром, ранним светом,
Проснулась женщина от гула.
В углу комнаты, средь пыли,
Сидели большие чёрные мухи.
Дрожащие мухи, бесчисленная тьма,
Холодным взглядом сводили с ума.
Сначала шёпот был еле слышен,
Затем стал громче, страшнее, ближе.
"Ты можешь изменить судьбу,"
Шептали мухи, словно зная правду.
"Убей его, пускай сгниет в гробу,"
Звучал призыв, вещал свою тираду.
Женщина слушала, боялась,
Но любопытство росло.
Сначала она колебалась,
Между добром и злом.
И позже голоса стали яснее.
Мысли смешались, реальность исчезла.
"убей его, убей,"
Шептали мухи, с каждым днем сильней.
Страх уступил место злорадству,
Она всё же поддалась святотатству.
Ночь наступила, тишина воцарилась,
Время пришло, она решилась.
Нож взяла, дрожащими руками,
Шаг за шагом приближаясь к цели.
Сердце билось, в голове цунами,
И победно мухи по углам шипели.
"Мухи правы, я свободна,"
Прошептала она, улыбнувшись.
Удар, кровь брызнула фонтаном,
Её мир перевернулся.
Второй удар, третий следом,
Муж кричал, умолял о пощаде.
Но было поздно, страх был неведом,
Только смех раздавался в усладе.
Удовлетворенная, стояла над телом,
Наслаждалась видом своего творенья.
Но радость быстро её потускнела,
Вскоре спало с неё забвенье.
Самоубийство стало её ориентиром,
От боли душевной, от страха грядущего.
Нож вонзила в грудь, прощаясь с миром,
И избавилась от чувства гнетущего.
Тело облеплено, покрыто чернотой,
Хор голосов затих, остался лишь покой.
Безмолвие навеки окутало душу,
Мухи покрыли её всю собой.