«Если вы посмотрели мой нейро клип на „It Must Have Been Love“ — эта статья для вас». 1987 год. Швеция.
Пер Гессле и Мари Фредрикссон — Roxette — записывают песню для рождественского сборника. Она называлась «It Must Have Been Love (Christmas for the Broken Hearted)».
В тексте были строки про снег, санки, праздники… Но никто тогда не знал, что через три года эта песня изменит всё. 1990 год. Голливуд.
Режиссёр Гарри Маршалл снимает «Красотку» с Ричардом Гиром и Джулией Робертс. Ему нужна песня для финальной сцены. Та, что разорвёт сердца миллионов. Кто-то из команды говорит: «Есть одна шведская песня… Она про любовь, которой больше нет». Пер Гессле переписывает текст. Убирает «рождественские» строки.
Оставляет только главное: «It must have been love, but it's over now…»
(«Это должна была быть любовь, но теперь всё кончено…») Потому что она не про расставание.
Она про признание. Про тот момент, когда ты смотришь назад и понимаешь:
— Да, это было настоящим.
— Да, мы любили.
— Но иногда лю