Нам часто кажется, что профессиональный путь — это лестница, по которой нужно идти строго вверх, не сворачивая. Любой шаг в сторону или возвращение на предыдущую ступень воспринимаются как потеря времени. Мой путь в психологию был похож не на ровную лестницу, а на запутанный лабиринт с тупиками и неожиданными выходами. Я уходила из одного вуза, теряла год, переезжала из Севастополя в Удмуртию, сомневалась, боялась и ошибалась. Однако сегодня, оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать: я ни о чём не жалею. В этом эссе я хочу через рефлексию моего тернистого пути показать, что именно ошибки и трудности стали фундаментом моего осознанного выбора быть психологом.
Моя история — это история постепенного, болезненного, но верного присвоения профессии. В десятом классе, увлекшись научно популярной литературой по психологии, я впервые задумалась об этой профессии. Тогда эта область воспринималась как нечто глубокое, захватывающее и в то же время близкое по внутренним ощущениям. Уже на этом этапе в моём выборе присутствовал важный, хотя и не до конца осознаваемый мотив: мне хотелось помогать людям, поддерживать их, в каком-то смысле «спасать», и, как я понимаю сейчас, за этим стояло и бессознательное стремление разобраться в себе и справиться с собственными внутренними трудностями. Однако наряду с этим интересом существовали и сомнения, связанные прежде всего с отсутствием чёткого понимания карьерных перспектив. Дополнительное влияние оказала позиция родителей, которые настаивали на выборе более «практичной» и понятной профессии. В результате я приняла решение поступить на биотехнолога в Севастополь, что впоследствии стало важным, хотя и ошибочным шагом.
Уже через два месяца обучения стало очевидно, что выбранное направление не соответствует моим интересам и внутренним ожиданиям. Отсутствие вовлечённости, ощущение отчуждённости от учебного процесса и полное непонимание себя в этой профессии привели к решению отчислиться. Несмотря на сложность этого выбора, именно он стал первой точкой осознанности: я впервые по-настоящему прислушалась к себе. Вернувшись в Удмуртию, я решила всё же попробовать реализовать свой изначальный интерес к психологии.
Поскольку учебный год уже начался, я поступила на очно-заочную форму обучения в Екатеринбурге. Этот этап оказался переходным, но при этом крайне значимым: за два семестра я не только получила базовые знания, но и убедилась в устойчивости своего профессионального интереса. Именно тогда исчезли последние сомнения относительно правильности выбора, и я приняла решение продолжить обучение в очной форме, поступив в Удмуртский государственный университет.
Однако даже после этого этапа уверенность не была полной. Первый курс сопровождался изучением преимущественно общих дисциплин, таких как анатомия и физиология центральной нервной системы, история, зоопсихология, что вызывало внутреннее напряжение и возвращало сомнения относительно выбранного направления. Именно на первом курсе, на занятиях по академической адаптации, нам задали вопрос: «Зачем вы пришли в эту профессию?». Тогда я без сомнений отвечала, что хочу помогать людям, и искренне верила в эту формулировку. Однако со временем моё понимание этого ответа начало существенно меняться.
Ситуация начала трансформироваться лишь на старших курсах, когда появились профильные дисциплины, особенно связанные с консультированием. Постепенно я стала осознавать, насколько сложной и ответственной является работа психолога: она требует способности выдерживать сильные, тяжёлые переживания других людей, видеть не только проблему, но и направление возможной работы, а также уважать уникальность внутреннего мира каждого клиента. На этом этапе стало очевидно, что идея «помогать» и тем более «спасать» оказывается гораздо более сложной и неоднозначной, чем казалось в начале пути.
Большую роль в этом переосмыслении сыграла практика. Уже на втором курсе диагностическая практика в школе позволила мне впервые почувствовать себя включённой в профессиональную деятельность, однако по-настоящему значимый опыт я получила на третьем и четвёртом курсах во время практики в колледже. Особенно важной стала консультативная практика на четвёртом курсе, где я столкнулась с реальными клиентскими запросами. Этот опыт сопровождался выраженной тревогой: я боялась не справиться, сомневалась в достаточности своих знаний.
Именно в этот период произошёл важный сдвиг в моём профессиональном мышлении. Тогда моя преподавательница, увидев моё состояние, сказала фразу, которая навсегда встала в центр моего профессионального мировоззрения. Она сказала: «Мы не должны помочь и спасти. Иногда достаточно лишь присутствия и искренности. Не обязательно знать все техники и приёмы, важно человеческое присутствие». Эти слова сняли с меня груз гиперответственности. Я перестала быть «волшебником в белом халате» и стала просто живым человеком напротив другого живого человека. А куратор практики от организации, наблюдая за моей работой, вселила в меня уверенность, сказав, что у меня большой потенциал и что я очень хорошо справлялась с практикой. Эта обратная связь пришла в тот момент, когда я больше всего нуждалась в опоре, и помогла мне поверить, что мой путь правильный.
Отдельно и очень сильно повлияла на меня личная терапия, которую я проходила параллельно с учёбой. Она помогла мне увидеть структуру работы изнутри, оказавшись в роли клиента, и одновременно разобраться с собственными проблемами, которые я изначально принесла в профессию. В одной из сессий мой психолог сказала мне фразу, которая стала моим этическим компасом: «В этике психолога нет такого пункта, что нужно помочь. Есть только пункт: не навреди». Помощь не может быть целью — она может быть результатом, когда ты просто честно присутствуешь, не вторгаешься и не пытаешься зашить чужую рану насильно. Именно тогда я окончательно поняла, что хочу быть психологом, хотя и осознаю, что этот путь очень долог и тернист.
За время учёбы мой образ профессии кардинально изменился. Я пришла с бессознательным желанием понять и спасти себя, а ухожу с пониманием, что психолог — это не спасатель, а проводник. Самыми применимыми навыками, полученными в университете, я считаю вовсе не знание теорий личности, хотя они важны, а активное слушание, удержание терапевтической рамки и умение выдерживать паузу. Техники, отработанные на учебной практике в колледже и школе, дали мне чувство причастности к профессии задолго до получения диплома, но главное — это выученная вера в то, что человеческое присутствие и принцип «не навреди» важнее любой техники.
Теперь о перспективах. Я реалист и понимаю, что диплом — это только входной билет, что становление в профессии требует времени, последовательности и системной работы над собой, поэтому в ближайшие годы я планирую продолжить обучение, в частности пройти курсы переподготовки по травматерапии, начать практиковать консультирование под супервизией и постепенно накапливать профессиональный опыт, включая работу в смежных сферах. В более долгосрочной перспективе я вижу себя как специалиста с устойчивой частной практикой, сформированной профессиональной идентичностью и регулярной работой с клиентами, что предполагает постоянное обучение, участие в профессиональных сообществах и развитие собственного стиля работы.
Мой путь в психологию нельзя назвать простым или линейным, однако именно его сложность сделала этот выбор по-настоящему осознанным. Переход от наивного стремления «помогать и спасать» к пониманию ценности присутствия, искренности и профессиональных границ стал для меня ключевым этапом становления. Сегодня я воспринимаю психологию не просто как профессию, а как длительный и непрерывный процесс развития,в котором невозможно достичь окончательной точки. И именно это придаёт моему выбору особую ценность, позволяя с уверенностью сказать, что я ни о чём не жалею.
Автор текста: Анастасия Пономарева,
студентка 4‑го курса направления «Психология» Института педагогики, психологии и социальных технологий Удмуртского государственного университета