Потихоньку шли дни за днями, девчата мои учились, а я гадала людям. Никаких стрессов и апокалипсисов, всё шло в штатном режиме. Иногда к нам забегал отец Гавриил, иногда заглядывала бабка Матрена, Мара тоже заходила в гости. Забегал Шелби, ворчал, что у нас стало слишком тихо и тухло.
— Вывози девчонок на полигон, пусть потренируются, а то сидят тухляком дома. Вон твой парень и на соревнования, и в лагерь спортивный, и ещё подрабатывает.
— Ну Слава у нас активный товарищ, и у него нет таких способностей, как у девочек. Вывела я их на местное кладбище, сам видел, там тихо и спокойно.
— Агнета, а как там должно быть-то в присутствии жнеца? Кому надо — тот уже на том свете, а кому не надо — попрятались все. Это на какое-нибудь другое кладбище поехать, где тебя никто не знает.
— Это увлекательный был аттракцион, — пропела я. — Вот ты мне предлагаешь девчонок тащить на незнакомое кладбище на прокорм мертвякам и неизвестной хтони. Массовик-затейник.
— К Маре сгоняйте, — выдал он новое предложение.
— Ага, а то там меня никто не знает, — хмыкнула я.
— В город или в соседний посёлок. Около каждой деревни есть своё кладбище. Можно всю округу объездить.
— Ладно, я подумаю, — кивнула я.
— Агнета, не тяни, — нахмурился он. — Иначе оно придёт к тебе само, ты это прекрасно знаешь.
Я тяжело вздохнула. Вдруг внизу на улице раздался какой-то шум. Кто-то усиленно тарабанил в калитку.
— Только не говори, что это оно самое, — я посмотрела на Шелби.
Тот хитро улыбнулся.
— Я тебя предупреждал, — хмыкнул он и исчез.
Я спустилась вниз и пошла узнавать, кого же там принесло. Во дворе уже топтались девчонки и с любопытством на меня поглядывали. Я открыла калитку. Напротив меня стоял мужик лет сорока, взъерошенный, глаза бешеные. Я сразу руку протянула за дрыном, который стоял за калиткой.
— Ты, — выдохнул он, глядя на меня. — Ты же ведьма? Мне сказали, ты тут живёшь.
— И вам здравствуйте. Ну, допустим, — спокойно ответила я. — А ты кто и с чем пришёл?
— В доме у меня… — он запнулся, сглотнул. — Там кто-то есть. Я слышу шаги по ночам, стуки, вещи двигаются. Я уже три ночи не сплю.
— Так, может, это крысы? — подала голос Катя.
— Какие крысы? — он зло глянул на неё. — Крысы не ходят в сапогах.
— Так дом, если старый, то он живёт своей жизнью. Где-то скрипнет, где-то стукнет, где-то воздух по трубам пройдёт, а кажется, что кто-то тяжело вздохнул, — сказала я.
— Нет, это призрак шатается, — он помотал головой. — Там и вонять чем-то стало гадким и противным, а когда въезжал, то ничего такого не было.
Я присмотрелась к нему. Мужик не брехал — трясло его по-настоящему, под глазами синяки, руки дрожат.
— Далеко дом?
— За полем, у леса, рядом с озером. Заброшенный, но вполне добротный. Говорят, там бабка умерла, а я купил дёшево, думал, повезло. А теперь…
— Всё ясно, — перебила я. — Но, как там вас зовут, на данный момент я к вам не пойду. Муж придёт с работы, тогда, может, и подъедем, глянем, что к чему.
— Ясно, — протянул он разочарованно. — Я-то думал, у вас дар и что вы всем помогаете.
— Ага, а на мои услуги ещё страховой медицинский полис распространяется, — хмыкнула я. — Если не надо, то иди и иди. Или вон к батюшке в церковь обратись. Может, он сможет помочь.
— А чего там у вас? — послышался надтреснутый голос. — Доброго здравия, Агнета Владимировна.
Отец Гавриил возник словно не откуда за спиной этого мужика.
— Да вот товарищ очень хочет, чтобы мы его избушку осмотрели да от непонятно чего избавили, — ответила я.
Отец Гавриил окинул внимательным взглядом гражданина. Тот аж поёжился от его пристального взгляда.
— Так давай я с вами съезжу, чего Сашу-то беспокоить. Человек весь день работает, ещё и по вечерам ему всякие задания выдавать.
Как-то недобро посмотрел на старика этот мужик.
— Да мне кажется, что она бы и одна справилась, — кивнул он в мою сторону.
— Это тебе так кажется, — хмыкнула я.
— Когда кажется, то креститься надо, а когда крестишься, то ещё больше кажется, — усмехнулся отец Гавриил.
— Я вот чего-то не пойму: ты вроде как батюшка, а ты вроде как ведьма, а вы общаетесь, — мужик ткнул сначала в его сторону пальцем, потом в мою.
— У нас подряд, — хмыкнула я. — Я тебе сейчас еще демона вызову и ангела, для полного комплекта, так сказать. Тебе шашечки или ехать?
Этот мужик мне категорически не нравился, а ещё раздражала его манера всем тыкать, словно мы давнишние знакомые или ниже его по статусу. Я глянула на Гавриила. В его глазах заметила те же искорки, как и у Шелби, видать, тоже что-то задумал старикан, не зря же они с ним приятели.
— Что-то я передумала, — хмыкнула я.
— Как это передумала? — мужик опешил. — Я к вам пришёл за помощью, а вы…
— А ты сам не представился, не имени моего не спросил, — перебила я. — Ты вломился на частную территорию, орёшь, тыкаешь, ведёшь себя как хам. С какой стати я должна тебе помогать?
Он выпучил глаза, захлопал ртом, как рыба на берегу.
— Так я ж… я ж заплачу! Деньги что ли не нужны?
— Деньги не главное, — вмешался отец Гавриил. — Главное — уважение. Вы его не проявили. Так что-либо вы извиняетесь перед Агнетой Владимировной и ведёте себя прилично, либо ищите другого специалиста.
Мужик покраснел, потом побледнел, потом снова покраснел. Переступил с ноги на ногу, глянул на меня исподлобья.
— Извините, Агнета Владимировна, — буркнул он. — Нервничаю я, не спал три ночи, виноват.
— Ладно, — смягчилась я. — Проходи во двор, рассказывай, что случилось. Отец Гавриил, присоединитесь, раз уж пришли.
Мы устроились в беседке. Катя принесла чай, Оксана осталась на лавочке в отдалении, делала вид, что перебирает травы, но было видно, что она прислушивается.
Мужик представился Олегом, рассказал, что купил дом в соседней деревне за бесценок. Прежняя хозяйка, старуха, умерла прямо в этом доме, но вроде как своей смертью. Однако после переезда началось — шаги, стуки, вздохи, а по ночам и вовсе кто-то ходит и двери открывает.
— Так я подумал, что в этом ничего страшного нет, в смысле в том, что она померла в этом доме. Я не суеверный, главное, что дом был крепкий и в приличном состоянии. Капитально его ремонтировать не надо было. С женой мы развелись, немного я деньжат подзаработал, и вот решил домик купить, а то на съём устал тратить. Работу поменял, а тут такая засада. Неделю назад приехал, начал его в порядок приводить, и понеслось. Сначала всё списывал на крыс, мышей и прочую живность, а потом стало как-то не до смеха. И запах, — добавил он. — Гнилой, сладкий, как от покойника. Я уж думал, крыса под полом сдохла. Облазил всё — нет нигде ничего.
Я переглянулась с Гавриилом. Старик чуть заметно кивнул.
— Что ж, — сказала я. — Поехали, посмотрим. Но сразу предупреждаю, что мы не всемогущие.
— Ну, может, хоть кто-то из вас сможет помочь. А то, знаете, я туда уже и материал закупил, и отпуск под это дело взял. Жалко будет всё бросать, да денег у меня практически на что-то другое не осталось, а продавать я его буду столько же, сколько прежние хозяева, — он тяжело вздохнул.
— Ладно, сейчас все вместе сгоняем и посмотрим, что у вас там за барабашка завёлся, — сказала я. — Девчата, собирайтесь!
— Девчата? — он с удивлением на меня посмотрел.
— Надо обучать молодое поколение, — хмыкнула я.
Я оставила его в летней беседке и пошла собираться.
— Мама, что там? — спросила меня Катя.
— Гражданин говорит, что там какой-то то ли призрак, то ли полтергейст бродит. Но сам он какой-то мутный тип.
— И мы с ним поедем? — удивилась она.
— Если что — оторвём ему голову и уедем, — пожала я плечами.
— Вот ты, мама, кровожадная.
— Даааа, я такая, — рассмеялась я. — Иди, лапушка, собирайся, глянем мы на его хтонь. Вам всё равно учиться надо.
Катя не стала со мной спорить, развернулась и пошла в дом.
Автор Потапова Евгения