ГРИФОН

Алексей Калашников, фото автора

В воображаемом списке самых обаятельных собак грифоны, несомненно, окажутся в первой десятке, что не мудрено при такой внешности. В первую очередь, конечно, бросаются в глаза сердитые, насупленные брови и лишь спустя мгнове­ние понимаешь, что они принадлежат необыкновенно доброй и симпатич­ной собаке. Кстати, владельцы грифонов ценят своих питомцев в первую очередь не за экзотическую внешность, а именно за характер и оригинальное поведение.

Рассматривая различные породы собак, не перестаешь удивляться неумолимой логике их возникнове­ния. Например, Средние века - ли­хое время, могли озолотить, но с той же легкостью и повесить, а если охо­та, то обязательно медведь, рогати­на и огромная стая гончих. О мелких четвероногих друзьях речи нет, разве что отдельные упоминания о сувенирах из далекого Китая. Перескакива­ем несколько столетий и оказываем­ся в родном XX веке. Тоже лихом, но куда более жестоком и прагматич­ном. Что мы видим? Абсолютный триумф служебного собаководства. Правда, наиболее дотошные авторы ссылаются на Римскую империю и горы Тибета, но то лишь зарождение овчарок, догов и им подобных, а рас­цвет-то, расцвет. Теперь рассмо­трим век, тоже нам достаточно близ­кий - XIX, точнее, его последние десятилетия. Все чаще Европу назы­вают «старушкой», установлены гра­ницы и правила поведения. Слабых, понятно, скушали, сильные - притих­ли, и наступило время необыкновенного ренессанса в литературе, живописи, других сферах искусства. С рогатиной на медведя ходить стало не модно, спаниели в аэропортах по понятным причинам еще не появились, зато любое общество без маленькой милой собачки выгля­дело уже не так культурно. Нача­лись три золотых десятилетия в истории декоративного собаковод­ства, с 1880 по 1910 год, когда солидным людям не престало содер­жать собак утилитарных, а официаль­ное признание получило большин­ство популярных сегодня карликовых пород собак В этот же период вре­мени началась счастливая история героев нашего рассказа - грифо­нов.

Впрочем, когда речь заходит с любимой породе, почему-то хочется верить, что она обязательно древ­няя, и этим непременно гордиться. Понятно, что практического смысла в этом нет абсолютно никакого, но слаб человек. Пожалуй, единствен­ным конкретным аргументом в поль­зу старинного происхождения грифона может служить известное про­изведение голландского художника Яна ван Эйка «The Miriage of Arnolfini and Giovanna Cenani», дати­рованное 1434 г. Собачка, изобра­женная на полотне, в самом деле похожа на современного гри­фона. Немного груминга и можно хоть сегодня отправлять на выставку. Но, во-первых, эта картина, а соответ­ственно и собачка - единственная, а во-вторых, известно, что похожее животное - конечно, в единичном исполнении - можно получить без особого труда, удачно скрестив двух карликовых собачек, одна из кото­рых имеет жесткую шерсть, а другая - гладкую. Так что большинство спе­циалистов не считают грифона древней породой, разумно полагая, что они появились в результате скрещивания представителей карлико­вых пород, которые существовали в конце XIX века. Происхождение такого рода, как известно, таит в себе как преимущества, так и целый ряд про­блем, от которых не способно изле­чить даже время. Наиболее суще­ственной из таких проблем следует считать неустойчивость типа. Это отмечалось в книге Роберта Лейто­на «Следует учитывать, что, несмо­тря на чистоту породы, щенки в пометах брюссельских грифонов обычно очень варьируются по типу, своим размерам и даже окрасу в значительно большей степени, чем в других породах».

Действительно, и сегодня, несмотря на чистопородное разведение как минимум на протяжении 100 лет, «пепел предков» грифона постоян­но стучится в двери заводчиков и проявляется порой самым неожи­данным образом. Во-первых, в пометах до сих пор встречаются очень разные по типу щенки высо­кие и тонкокостные или, напротив, крепкие и приземистые, с разным по структуре шерстным покровом, не говоря уже о вариациях с окрасами. Отсюда напрашивается вывод, что несмотря на все усилия по консоли­дации породы, постоянно дают о се­бе знать гены "великих" предков. Кстати, в породах, полученных есте­ственным образом, такие резкие различия в экстерьере случаются крайне редко. Что же касается преимуществ, то они также известны. При скрещи­вании представителей разных пород, если процесс продолжается в разум­ном направлении, потомки в отличие от своих чистопородных предков обладают отменным здоровьем и лучшей психикой.

Тем не менее не существует единой точки зрения относительно исполь­зования различных пород собак в формировании брюссельского грифона. В числе предков чаще других упоминается аффенпинчер - сходство очевидно, а также голпандские смоусхонды, йоркширские терьеры, кинг-чарльз-спаниели, пекинесы и мопсы. Как ни странно, практически ни один автор не упоми­нает в качестве родственника гриффона - бордер-терьера. И это нес­мотря на то, что последние имеют наибольшее внешнее сходство с брюссельским грифоном и также известны в Англии, по крайней мере, с середины XIX века.

Некоторые авторы утверждают, что в стародавние времена бродячих грифонов или, по крайней мере, собак, очень похожих на них, можно было встретить на улицах Брюсселя. Эти собачки обитали на конюшнях и имели славу искусных крысоловов. Впрочем, в это трудно поверить сегодня, зная миролюбивый характер грифонов и достаточно скромные возможности по ловле че­го бы то ни было с помощью такой мало приспособленной для этой це­ли пасти. Но 100 лет - срок достаточный для возникновения самых разных по своей смелости предпо­ложений.

Бельгийский клуб любителей грифонов был образован в 1880 году; а вслед за этим появился первый, предварительный стандарт породы. Спустя три года брюссельские грифоны получили право на регистра­цию в Студ-буке общества Святого Губерта (The St. Hubert Stud Book). Сохранились и клички первых собак Топси и Фоксине (Topsy и Foxine). К 1900 году порода стала почти что популярна во многом бла­годаря королеве Бельгии Марии Генриет­те Габсбург-Лотарингской (1836 - 1902). Это что касается континен­тальной Европы. С формальной сто­роной вопроса европейские киноло­ги справились вполне успешно - дали название породе, оформили стандарт, а как на самом деле? К сожалению, на практике все скла­дывалось не так чудесно, так как рядовые бельгийские труженики еще долго не могли позволить себе содержание даже таких маленьких декоративных собачек. Поэ­тому настоя­щий, можно сказать, триум­фальный успех ждал породу на берегах Туман­ного Альбиона. Сразу несколь­ко английских дам Mrs. Kingscote, Miss Adela Gordon, Mrs. Frank Pearce - и вла­делец зоомагазина на Регент-стрит г-н Флетчер, завезли в Англию несколько собак новой породы. По большей части животные не имели полных родословных, что скорее ука­зывало на отсутствие порядка в работе бельгийского общества любителей собак, а не на низкую породность собак, и уж никак не умо­ляло их экстерьерных достоинств. Вполне вероятно, что на этом "бри­танское" участие в развитии породы завершилось бы, если бы грифонами не занялась всерьез и на целых 70 лет миссис Хэндли Спайсер. Эта дама, известная, кстати, не только делами на ниве собако­водства, но и, как видный обще­ственный деятель, оказалась выдающимся кинологом и прекрасным организатором. Для начала она смо­гла приобрести в Бельгии для своего питомника "Коптом" ("Copthome") по-настоящему интересных и перс­пективных производителей. Среди грифонов, оказавшихся в Англии, был первый чемпион Бруно (1895 г), который стоит в родословных многих английских со­бак под номером один. Бруно был одним из немногих импортных грифонов с известным происхождением: его отец - Топси II, мать - Кате­рина. Вообще, с точки зрения пунк­туальных английских леди, в бель­гийских родословных царил полный хаос. Об этом, в частности, упомина­ет другой замечательный заводчик и президент клуба грифонов в 1960-е годы Марджори Кузене.

Хэндпи Спэйсер оставила подробные описания грифоноподобных собачек того времени. Так, она вспоминала, что в центральных граф­ствах Англии встречались "Жесткие как по типу шерсти, так и по нраву рыжие собачки". Тем не менее, предполагая генетическую преем­ственность, Хэндпи Спайсер все же признавала, что их в равной степени можно было идентифицировать как "плохих йорков". "Возможно, - гово­рила она, - исключение составляет лишь маленькая собачка на картине "Достоинство и Наглость" сэра Эдвина Лендсира, хотя с той же до­лей вероятности это мог быть и "неудачный йоркшир или метис скай-терьера".

В связи с этим существует гипотеза, в соответствии с которой грифоны были не привезены в Англию, а вер­нулись туда, проведя какое-то время в Бельгии В некоторых письменных источниках фигурирует некий торго­вец из Йоркшира, который в 1870-х годах занимался отправкой в Бель­гию небольших комнатных собачек. Позднее, уже в 1898 г, когда в Англии появились грифоны, вывезенные уже из Бельгии, этот торго­вец с полной уверенностью утвер­ждал, что это есть не что иное, как потомки тех самых собак, которых он в свое время переправлял через Ла-Манш.

Миссис Спайсер была очень энер­гичной дамой, именно по ее инициа­тиве в Англии был образован первый клуб любителей грифонов в 1896 году и, занимаясь породой больше 70 лет (она умерла в 1963 г, в возра­сте 91 года), она установила свое­образный рекорд по числу лет, посвященных одним человеком од­ной породе собак, и по праву еще при жизни считалась непревзойденным знатоком породы.

Так или иначе, за первое десятиле­тие XX века порода преобразилась. Например, строение нижней челю­сти у грифонов рассматривалось первыми заводчиками как малосу­щественный признак экстерьера, но со временем представление о внешности грифона стало диаметрально противоположным. Кроме того, на ранних этапах развития породы крайне редко встречались грифоны с рыжей игольчатой перстью, а спустя годы именно этот тип шерсти был признан предпочтительным.

Дебют грифонов на Крафте состо­ялся в далеком 1895 году, что неуди­вительно, зная желание Чарльза Крафта привлечь к участию в выставке все известные породы собак. Ле­том того же года на выставке Рейнлаф была показана сука грифона по кличке Принцесса Хелена весом около 1 кг. Правда, некоторые экс­перты сомневались в ее чистопородности, намекая на соседских чихуахуа.

Это в Англии, а что на родине породы, в Бельгии? На официально признанной родине грифонов порода не один раз находилась на грани исчезновения. Весьма серьезно поголовье подкосила Первая мировая война. Затем почти два десятилетия грифоны влачили, можно сказать, жалкое существование, потом оккупация нацистами, которые, понятное дело, если и признавали, то в лучшем слу­чае аффенпинчеров. Порода была близка к полному исчезновению, однако этого не случилось благода­ря опять же англичанам, которые, когда речь заходит о животных, из отчетливых патриотов превращаются в яростных космополитов.

О ВНЕШНОСТИ, И НЕ ТОЛЬКО

Экстерьер грифона можно с уве­ренностью характеризовать как сочетание, по сути, плохо сочетае­мых признаков. Известно, что собаки с укороченной мордой, как правило, имеют короткую шерсть и массивное телосложение. А все жесткошерстные собаки, напротив, обладают достаточно вытянутой мордочкой. Этот ряд можно продолжать и даль­ше, но достаточно вспомнить о четы­рех ключевых элементах в экстерье­ре грифона: укороченная морда, жесткая шерсть, отсутствие маски и крепкое, но никак не массивнее телосложение, чтобы понять, нас­колько сложная задача стоит перед заводчиком в попытках получить гар­моничное животное А если к этому добавить карликовые размеры, кото­рые в любой породе имеют тенден­цию к укрупнению, то появление грифона с безупречным экстерье­ром можно рассматривать как маленькое чудо. Кроме того, при разведении карликовых пород собак большинство заводчиков старается использовать сравнительно крупные, конечно, в пределах стандарта сук и мелких кобелей, и здесь "Должно знать и помнить, что рост дает сука, а не кобель". (П М Мачеваринов "Записки псового охотника Симбир­ской губернии"). Таким образом, получение популярных маленьких собачек наталки­вается на дополнительные, естествен­ные преграды. Этим не исчерпыва­ются трудности, связанные с разведени­ем грифонов, но от проблем заводчиков они перетекают в несколько иную, отчасти формальную плоскость. В конти­нентальной Европе декоративные грифоны разделены на несколько пород брюссельский грифон, пти-брабансон, бельгийский грифон, - и, соответственно, на выставках они демонстрируются в разных рингах, и каждая разновид­ность имеет собственный стандарт. При этом вязки между собаками этих (формально разных) пород разрешены, практикуются, да и просто необходимы. "Хорошо известно, что гладкошерстные грифоны очень полезны при разведении жестко­шерстных собак с ярким окрасом, и с их участием было получено множе­ство известных шоу-собак. Напри­мер, Copthorne Treasure, Copthorne Talk-on-the Town, Copthorne Blunderbus " - писала миссис Спайсер.

В Англии, США и Канаде иной под­ход. Здесь все грифоны собраны в одну породу под общим названием "брюссельский грифон", которая имеет разновидности гладкошерстную - брабансон, более крупную -бельгийский грифон (окрас чер­ный, черно-подпалый) и собственно грифон брюссельский (вес - от 2,7 до 4,5 кг). Почему-то англоговорящие собаководы никак не могут сми­риться с мыслью, что у породистого животного в одном помете (по евро­пейским правилам) можно встретить представителей разных пород, а бельгийцы, в свою очередь, не в состоянии рассматривать в одном ринге таких разных внешне собак или руководствуются элементарной логикой, что "три" всегда лучше, чем "один".

Можно ли сравнить по качеству грифонов Америки, Англии и конти­нентальной Европы? К сожалению, на этот риторический вопрос вряд ли найдется разумный ответ. Предпола­гается, что оценка качества породи­стых собак должна производиться на выставках, а именно в этом вопросе имеются существенные противоре­чия. В Англии и США к судейству допускаются в основном специалисты, в Европе грифонов судят часто любители, иногда вообще не имею­щие собственных собак. Впрочем, особой трагедии в этом нет, так как любой добросовестный заводчик, как правило, лучший судья своим собакам и хорошо знает цену гром­ким титулам. Кстати, замечено, что грифонами, как правило, занима­ются интеллигентные, образованные люди, и это явление можно рассматривать как еще одну счастливую особенность породы. Известны примеры, когда породой пробовали заниматься малокомпетентные кинологи с развитой коммерческой жилкой. К счастью для грифонов, такие специалисты со временем отсеялись.

В статье использовались фрагменты статей Екатерины Баужес.