Часть 2
Эти два часа напряженного ожидания показались Игорю совершенно бесконечными.
Он безостановочно мерил тяжелыми шагами узкий, ярко освещенный коридор ветеринарной клиники. Его зимние ботинки, с которых давно стаял грязный снег, оставляли на идеально чистом белом кафеле влажные темные следы, но пожилая санитарка тактично не делала никаких замечаний.
Каждые пятнадцать томительных минут он подходил к большой стеклянной двери реанимационного отделения.
Кот неподвижно лежал на специальном электрическом термоковрике, заботливо укрытый мягким флисовым пледом. К его выбритой передней лапе тянулась тонкая прозрачная трубка. Умный аппарат инфузомата тихо, методично и ритмично отсчитывал капли спасительного теплого физиологического раствора.
В какой–то жуткий момент монитор сердечного ритма тревожно и пронзительно запищал на всю клинику. Анна Сергеевна пулей вбежала в палату, быстро набрала что–то прозрачное в шприц и резким движением ввела лекарство в катетер.
Игорь затаил дыхание, прижавшись горячим, вспотевшим лбом к холодному стеклу. Писк наконец прекратился. Зеленая зигзагообразная линия на темном экране выровнялась.
Около десяти часов утра лечащий врач медленно вышла в коридор.
Она устало стянула синие медицинские перчатки и бросила их в специальную урну. У нее были красные от колоссального напряжения и недосыпа глаза, но уголки губ едва заметно приподнялись в улыбке.
– Температуру удалось благополучно поднять до физиологической нормы. Дыхание полностью стабилизировалось. Он даже начал слабо реагировать на яркий свет и наши прикосновения, – тихо сказала Анна, с облегчением опускаясь на жесткий пластиковый стул рядом с кулером. – Почки сильно пострадали от ночного обезвоживания, потребуется весьма длительная и дорогая терапия. Но самый страшный кризис окончательно миновал. Будет жить ваш Маркиз.
Игорь шумно, с невероятным облегчением выдохнул спертый воздух и присел на соседний стул, нервно потирая лицо загрубевшими, перепачканными мазутом ладонями.
– Сутки нахождения в нашем стационаре стоят ровно пять тысяч рублей. Плюс дорогие медицинские препараты, ежедневные анализы крови, пеленки и расходники, – сухим деловым тоном уточнила врач, возвращаясь к реальности. – Это дорогое удовольствие. Вы точно оставляете его у нас?
Игорь молча достал из заднего кармана рабочих джинсов свой потертый кожаный бумажник. Он вытащил четыре красные бумажки по пять тысяч рублей – свой вчерашний аванс за очень сложный ремонт чужого немецкого мотора – и аккуратно положил купюры на высокую стойку администратора.
Убедившись, что хрупкой жизни животного больше ничего не угрожает, он накинул высохшую на батарее куртку и быстрым, целеустремленным шагом направился обратно в гаражный кооператив.
Снегопад давно закончился. Из–за серых туч выглянуло холодное, ослепительное зимнее солнце.
Игорь подошел прямиком к старой кирпичной будке охраны на самом въезде. Внутри тесного помещения сильно пахло дешевым растворимым кофе и крепким табаком. Степаныч, пожилой седой охранник в выцветшем пятнистом камуфляже, сидел перед старым пузатым монитором системы видеонаблюдения и неспеша разгадывал сканворд.
– Степаныч, привет. Скинь мне запись со второй уличной камеры за вчерашний поздний вечер, – с порога жестко потребовал Игорь, кладя на стол перед охранником свою старую пустую флешку. – Только давай быстро, дело очень срочное.
Охранник крайне удивленно сдвинул толстые очки на самый кончик носа, но лишних, раздражающих вопросов задавать не стал. В их кооперативе Игоря давно знали и уважали за тяжелый труд. Через пять минут нужный видеофайл был успешно скопирован.
На черно–белом ночном видео с довольно плохим разрешением было отлично видно всю точную хронологию событий. В двадцать три часа сорок минут к заснеженной площадке для мусора неспеша подъезжает та самая синяя «Шкода». Из нее выходит стройный молодой мужчина в стильном, дорогом пуховике. Он открывает заднюю пассажирскую дверь, что–то долго и тщательно поправляет внутри темного салона, затем с силой захлопывает дверь. Ставит машину на сигнализацию – фары дважды ярко мигают в темноте – и быстрым, уверенным шагом трусливо уходит в сторону нового элитного микрорайона.
Игорь вернулся в свой промерзший бокс. Он достал телефон и набрал мобильный номер, который заботливо и дальновидно переписал с монитора в ветеринарной клинике.
***
Трубку взяли далеко не сразу. Длинные гудки шли мучительно долго. Наконец в динамике раздался тихий щелчок.
– Да? Слушаю вас, – ответил бодрый, хорошо поставленный мужской голос.
– Денис Сорокин? – абсолютно ровным, ледяным, лишенным всяких эмоций тоном спросил Игорь.
– Он самый. А вы, простите, собственно кто будете?
– Вас беспокоит администрация гаражного кооператива «Автомобилист». У вашей старой синей «Шкоды» сегодня ночью боковое пассажирское окно выбили. Вандалы какие–то малолетние. Надо бы вам срочно приехать, разобраться на месте. Пленкой хотя бы затянуть, а то салон полностью снегом заметет. Жалко ведь машину.
На том конце провода мгновенно повисла тяжелая, густая, зловещая пауза. Игорь почти физически через трубку почувствовал, как сильно напрягся его невидимый собеседник.
– Какое еще стекло? – голос Сорокина заметно сел и мгновенно потерял свою утреннюю деловую уверенность.
– Заднее правое. Ну так что, подъедете сейчас? Я подожду вас прямо у машины.
– Да... Буду минут через сорок, – скомканно, нервно ответил Денис и быстро бросил трубку.
Сорокин примчался даже быстрее обещанного времени.
Он лихо и криво припарковал новенький, сияющий чистотой белый кроссовер у самого въезда в кооператив. Выскочил из теплого кожаного салона и почти бегом направился к заметенным мусорным контейнерам.
Игорь спокойно стоял у кирпичной стены старой трансформаторной будки, глубоко засунув руки в карманы куртки, и молча наблюдал за незваным гостем.
Денис быстро подбежал к своей брошенной старой машине. Заглянул в зияющую дыру разбитого окна. Увидел абсолютно пустую, раскрытую настежь пластиковую переноску.
Его ухоженное лицо мгновенно побагровело от ярости. Он резко обернулся и злобно посмотрел на Игоря.
– Где то, что было внутри?! – истошно заорал Сорокин, брызгая слюной от возмущения. – Ты кто такой вообще по жизни?! Куда ты дел мои личные вещи из машины?!
– Твои «вещи» сейчас в реанимации лежат. Под капельницами, борются за жизнь, – Игорь сделал медленный, тяжелый шаг вперед. – Ты живое существо на пятнадцатиградусном ночном морозе в холодном пластике запер. На всю ночь. На верную смерть.
Сорокин нервно огляделся по сторонам. Понял, что лишних свидетелей вокруг нет, и решил пойти в наглое, агрессивное наступление.
– Слушай сюда, мужик. Это мой личный кот. Моя законная частная собственность по документам. Что хочу с ним, то и делаю! Я его сюда привез, чтобы потом, когда свободное время будет, в нормальный приют отвезти. Забыл просто вчера забрать. А ты мне чужое дорогое имущество раскурочил. Я на тебя сейчас полицию вызову за умышленный вандализм!
Денис достал из кармана брендового пуховика дорогую последнюю модель смартфона и демонстративно, с вызовом открыл экран набора экстренного номера.
– Вызывай, – совершенно спокойно, не меняясь в лице, ответил Игорь.
Он тоже достал свой потертый телефон и нажал кнопку воспроизведения загруженного видео.
– Заодно покажем полицейскому наряду вот эту интересную четкую запись с наших камер. А я прямо при сотрудниках напишу на тебя официальное заявление по двести сорок пятой статье Уголовного кодекса. Жестокое обращение с животными, повлекшее тяжкие увечья.
Сорокин замер. Палец предательски остановился в миллиметре от яркого экрана.
– И медицинскую справку из клиники обязательно приложу с мокрой печатью, – продолжил Игорь, тяжело буравя взглядом бегающие глаза Дениса. – И письменные показания дежурного ветеринара. Знаешь, какой сейчас за это реальный тюремный срок дают? Или штраф такой огромный впаяют, что этот твой красивый белый кредитный кроссовер продавать придется.
– Да ты меня просто на дешевый понт берешь! – Сорокин вдруг сделал резкий, отчаянный выпад вперед, пытаясь выбить компрометирующий телефон из рук механика.
Игорь даже не дрогнул.
Он неуловимым, профессиональным движением ушел с линии атаки и предельно жестко перехватил запястье молодого человека. Сжал с такой невероятной силой, что Денис тихо зашипел от резкой, пронзающей боли в суставе.
– Руки держи при себе, – не повышая голоса, сквозь зубы процедил Игорь и брезгливо, словно грязную тряпку, оттолкнул Сорокина. – У меня к тебе всего два очень простых условия.
Первое: ты прямо сейчас покорно едешь со мной в ветеринарную клинику. Пишешь официальный юридический отказ от животного в мою пользу. Переоформляем чип в базе на мое имя.
Второе: ты молча подходишь к кассе и оплачиваешь весь счет за сложное лечение и долгий стационар. До последней копейки.
Денис жалко стоял, потирая ноющее, покрасневшее запястье. Спесь с него окончательно и бесповоротно слетела. Он отчетливо понял, что перед ним стоит суровый человек, который совершенно не шутит.
– А если я адвоката нормального найму? Затаскаю тебя по судам за порчу моей машины! – попытался он жалобно бросить свой последний, никчемный аргумент.
– Нанимай, дело твое, – равнодушно пожал плечами Игорь. – Только учти одну деталь. Сначала это четкое видео с твоим испуганным лицом и номерами машины окажется во всех социальных сетях. В группах твоего нового элитного района. Я не поленюсь, узнаю, где именно ты работаешь, и отправлю запись корпоративной почтой твоему высшему начальству.
Уверен, твоей молодой красивой жене, уважаемым коллегам и новым респектабельным соседям будет безумно интересно узнать, с кем именно они живут и работают рядом.
Упоминание любимой жены, высокого начальства и драгоценной репутации перед богатыми соседями сработало абсолютно безотказно. Денис мертвенно побледнел. Его высокий социальный статус в новом жилом комплексе был для него гораздо важнее любых денег и уязвленных амбиций.
– Ладно, – сквозь сжатые зубы злобно процедил Сорокин. – Поехали в твою клинику.
Через долгие три недели интенсивного лечения Анна Сергеевна окончательно разрешила забрать пушистого пациента домой.
Сорокин в тот же ноябрьский день беспрекословно выполнил все поставленные условия. Оплатил огромный многотысячный счет в кассе, совершенно не глядя подписал подготовленные юристом клиники бумаги о передаче прав на животное и больше в гаражном кооперативе никогда не появлялся.
Свою старую синюю «Шкоду» он на следующий день молча, без скандалов забрал на наемном эвакуаторе.
Игорь принес тяжелую переноску в свою холостяцкую, скромную однокомнатную квартиру.
Он аккуратно поставил просторный пластиковый бокс на ворсистый ковер в самом центре гостиной и открыл металлическую дверцу.
Кот не выходил очень долго.
Он напряженно сидел внутри, в полумраке, и настороженно втягивал влажным носом совершенно незнакомые запахи человеческого жилья. Игорь не торопил события. Он спокойно сел на край дивана, включил спортивный канал на минимальную громкость и стал терпеливо ждать.
Прошел почти час.
Наконец из темной переноски показалась большая, массивная серая лапа. Кот медленно вышел наружу.
Он сильно похудел за время тяжелой болезни, густая шерсть местами была неровно выбрита для постоянных уколов и систем капельниц. Кончики ушей спасти так и не удалось – некроз тканей сделал свое черное дело, они безвозвратно отсохли из–за сильного обморожения, навсегда придав его широкой, крупной морде суровый, почти бандитский, бывалый вид.
Мейн–кун медленно, слегка прихрамывая, обошел комнату по периметру. Внимательно понюхал ножку деревянного журнального столика. Потерся худым боком о старый книжный шкаф.
Затем подошел к дивану, тяжело запрыгнул на него и лег вплотную к ноге Игоря.
В тихой комнате внезапно раздался низкий, глубокий, мощный вибрирующий звук. Кот громко замурчал.
Этот сильный звук был поразительно похож на ровную, идеальную работу сверхнадежного дизельного двигателя на холостых оборотах.
– Значит, будешь Дизелем, – с теплотой сказал Игорь.
Он протянул грубую мозолистую руку и предельно осторожно погладил жесткую серую шерсть. Кот с готовностью и абсолютным доверием подставил голову под широкую ладонь.
***
Прошел ровно год.
Ноябрь снова щедро засыпал уставший город белым пушистым снегом. Игорь сидел в своем теплом, хорошо натопленном гаражном боксе и не спеша пил горячий крепкий чай из старого походного термоса. Закончился очередной сложный рабочий день, довольный клиент только что забрал отремонтированную машину.
Рядом, на старом автомобильном кресле, специально застеленном чистым мягким пледом, свернувшись огромным пушистым клубком, крепко спал Дизель.
Он давно отъелся, полностью вернул свой здоровый вес, его серая шерсть снова стала невероятно густой и красиво блестящей. Кот обожал ездить с Игорем на работу и часами с философским спокойствием наблюдать с кресла за тем, как хозяин ловко возится с железными деталями.
Игорь смотрел на медленно падающий за открытыми воротами искрящийся снег.
Тишина затяжного одиночества больше не казалась ему пустой, враждебной и оглушающей. Теперь в его жизни всегда, каждый день присутствовал этот ровный, успокаивающий звук дизельного мотора, который работал без единого перебоя.
Спасенный зверь просто спал рядом, доверяя человеку свою жизнь, и в этом тихом, обыденном спокойствии было гораздо больше истинного смысла, чем в тысяче самых правильных слов.
Подпишитесь, чтобы не пропустить новые истории – честные, жёсткие и без фальши.