Они были всегда, но до конца XIX века их дела крайне редко становились достоянием общественности. До тех пор, пока в Лондоне не прогремела история знаменитого на весь мир Джека-Потрошителя. С тех пор это имя стало нарицательным. Именно так называли жестоких серийных убийц. Эта категория преступников всегда представляла для полиции особую трудность - редко кого удавалось взять после первых эпизодов. Этим объясняется длительность их действий. В Российской Империи прежде свирепствовал «Царскосельский душегуб» Константин Сазонов, служащий Царскосельского лицея, «дядька» самого Пушкина, о чём писал сам поэт в эпиграмме:
«Заутра с свечкой грошевою
Явлюсь пред образом святым:
Мой друг! остался я живым,
Но был уж смерти под косою:
Сазонов был моим слугою,
А Пешель — лекарем моим»
Также известно, что лицеисты написали коллективную поэму «Сазониада».
В 1909 году уже в России появится свой «Джек-Потрошитель». Однако, в отличие от лондонского убийцы, он будет установлен и пойман прежде, чем успеет отнять ещё чью-то жизнь.
Кто такой Вадим Кровяник?
Настоящее имя - Николай Радкевич. О его происхождении известно крайне мало. По некоторым данным он родился около 1888 года и в юности обучался в кадетском корпусе. Позднее сам Радкевич рассказывал, что в подростковом возрасте пережил тяжёлую личную драму, после которой возненавидел женщин и решил посвятить жизнь борьбе с «развратом». Насколько эти рассказы были правдивы, сегодня сказать трудно, но именно ими он впоследствии объяснял свои преступления. Существует также версия, что он когда-то заразился венерической болезнью, и по этой причине особо возненавидел именно «падших женщин».
Ни учёба, ни карьера у Радкевича не задались. К 1909 году молодой человек скитался по Петербургу, искал подработку, а заработок часто спускал в дешёвых трактирах. Там он нередко называл себя Вадимом Кровяником. Позже именно так он подпишется под письмом, которое решит отправить в полицию.
Кровавое лето Петербурга
Первой жертвой предполагаемого «Петербургского Джека-Потрошителя» стала двадцатилетняя продажная женщина Анна Блюментрост. В июле 1909 года её тело выловили из Невы возле Калашниковской набережной. Судебные медики насчитали на лице, шее и плечах девушки двенадцать ножевых ранений. Более того, убийца попытался скрыть следы преступления, утяжелив одежду жертвы камнями и сбросив тело в реку.
Расследование взял под личный контроль начальник Санкт-Петербургской сыскной полиции Владимир Филиппов. Уже тогда он обратил внимание на необычный характер преступления. Убийцу не интересовали деньги или ценности. Напротив, жестокость нападения указывала на личную ненависть к жертве и определённой категории женщин.
Спустя две недели произошло новое убийство. На этот раз жертвой стала Екатерина Герус. Неизвестный снял номер в гостинице «Дунай» на Лиговском проспекте, привёл туда женщину, а утром персонал обнаружил её тело. Убийца сначала душил жертву, а затем нанёс ей более двадцати ножевых ранений. Сходство почерка было настолько очевидным, что сыщики почти сразу пришли к выводу: оба преступления совершил один и тот же человек.
Стало ясно: в городе объявился серийный убийца. С той поры полиция начала одну из самых масштабных розыскных операций, ведь с делами подобного рода она ещё не сталкивалась.
Расследование
Немотивированная жестокость преступника поразила сыщиков и вызвала огромный общественный резонанс. Слухи обгоняли один другой, и в этой ситуации дело поручают Владимиру Филиппову, одному из лучших сыщиков Петербурга и Российской Империи в целом. Тот незамедлительно изучил материалы дела об убийстве Анны Блюментрост и решил проверить: не случалось ли подобных преступлений раньше? Возможно, за текущий или прошлые годы случались нападения на женщин, оставшиеся нераскрытыми. Филиппов сразу понял: убийца действует осознанно. То, как он наносил удары и как потом избавлялся от тела, наглядно доказывало: импульсивностью здесь и не пахнет. Может, преступник имеет криминальный опыт? Филиппов поручил собрать следственную группу и с самого начала установил жёсткий порядок: все доклады лично ему.
Пока полиция проверяла связи Блюментрост, случилось уже упомянутое убийство Екатерины Герус. Так гипотеза Филиппова нашла своё подтверждение. Кроме того, тело было обнаружено быстро, и теперь эксперты могли дать более точное заключение.
Характер ранений говорил о том, что убийца хорошо физически развит и явно умеет обращаться с ножом. Поэтому среди рабочих версий появились самые разные профессии — от мясника и повара до военного или бывшего кадета. Позднее выяснилось, что это предположение оказалось не так уж далеко от истины: Николай Радкевич действительно имел военную подготовку и обучался в кадетском корпусе.
А преступления продолжались.
24 июля неизвестный напал на горничную Зинаиду Левину. С криком «Смерть красавицам!» он нанёс ей несколько ударов ножом, однако девушку спасли случайные прохожие. Убегая, преступник потерял морской кортик. Уже на следующий день он попытался задушить продажную женщину в публичном доме на Коломенской улице, но жертва сумела поднять тревогу, и нападавшему пришлось спасаться бегством через окно.
К этому моменту среди продажных женщин и обитателей дешёвых гостиниц началась настоящая паника. Газеты заговорили о появлении русского Джека-Потрошителя. Филиппов приказал докладывать ему обо всех нападениях на женщин, совершённых при схожих обстоятельствах. Сыщики обходили трактиры, меблированные комнаты, бордели и ночлежки, пытаясь найти человека, который знакомился с женщинами, а затем нападал на них с ножом.
Свидетели нападения на Левину смогли запомнить лицо преступника, но такие приметы подходили многим. Не стоит забывать, что тогда у полиции не было ещё технических новшеств, даже дактилоскопия придёт в Россию только в следующем году. Пока же петербургский уголовный сыск продолжал работать в условиях неочевидности и искать среди тысяч завсегдатаев трактиров и ночлежек возможного убийцу.
И вскоре сыщикам улыбнулась удача: опросив владельцев и служащих трактиров, они узнали о подозрительном молодом человеке, который знакомился с женщинами. Некоторых из них полицейские сумели вычислить, и в ходе непродолжительных бесед женщины рассказали, что этот юноша был довольно груб с ними, проявлял немотивированную агрессию. Себя он называл Вадим Кровяник.
Некоторые свидетели запомнили его как бывшего военного или кадета. Таким образом круг подозреваемых удалось значительно сузить. Полиция теперь хотя бы знала, кого искать. Впереди была долгие рутинные поиски, но, как это часто бывает, всё решил случай. Неизвестно, сколько бы ещё ушло времени на поиски, если бы ошалевший от безнаказанности преступник не потерял бдительность.
С поличным
Развязка наступила вечером 17 сентября 1909 года. Радкевич познакомился с Марией Бутошниковой и привёл её в гостиницу «Кяо». Он велел служащим не беспокоить их до его распоряжения. Место было людное, и риск попасться был существенно выше. Однако Радкевич, очевидно, уверился в своей безнаказанности. Он знал, что его дело вызвало огромный резонанс, знал о своём прозвище. Вероятно, знал и про Джека-Потрошителя, в частности, что тот писал в полицию письма. Вероятно, он решил действовать так же, и потому, оставшись наедине с Бутошниковой, нанёс ей тридцать пять ножевых ранений и оставил возле тела записку:
«Убийца этой женщины и Е. Герус в гостинице "Дунай" — Вадим Кровяник».
Это убийство должно было стать показательным, а записка служила насмешкой над полицией. Но эта самоуверенность его и погубила. Коридорный Яков Казёнов заподозрил неладное и решил проверить номер прежде, чем выпускать постояльца. Обнаружив тело, он поднял тревогу. Подоспевшие служащие скрутили Радкевича и передали в руки полиции.
Дальнейшая судьба
После ареста возник вопрос, который часто появляется в делах серийных убийц: вменяем ли? Мнения врачей разделились: одни считали Радкевича садистом, прекрасно понимавшим свои действия, другие утверждали, что он одержим навязчивыми идеями и нуждается в лечении. Сам обвиняемый, по воспоминаниям современников, вёл себя спокойно и не отрицал содеянного. Напротив: он как будто гордился тем, что натворил. Ни в начале следствия, ни в конце он от своих показаний не отказался. Он охотно эпатировал следователей, затем - судей, ревностно отслеживал в газетах сводки по своему делу.
Хотя дело казалось предельно ясным, следствие затянулось на три года. В 1912 году суд присяжных приговорил его к восьми годам каторжных работ. Но до конца срока преступник не дожил: в 1916 году Радкевич был убит другими заключёнными. Так закончилась история петербургского Джека-Потрошителя.
Почему его сравнивали с Джеком-Потрошителем
Сходство было очевидным для журналистов того времени. Оба преступника выбирали жертв среди продажных женщин и действовали с особой жестокостью. Однако между ними существовали и серьёзные различия.
Лондонский Джек-Потрошитель так и не был пойман, а его личность остаётся загадкой более ста лет. Николая Радкевича задержали на месте преступления.
Историки и криминологи до сих пор спорят, можно ли считать Радкевича первым серийным убийцей в истории России. По хронологии он далеко не первый душегуб, прославившийся на всю Россию. Однако именно его дело стало одним из первых случаев, когда российская полиция столкнулась с преступником, совершавшим серию однотипных убийств по схожему мотиву. Поэтому имя Вадима Кровяника до сих пор всплывает в книгах, документальных фильмах и исследованиях истории криминалистики.
Какое-то время всем казалось, что такие монстры, как Радкевич, не появятся больше никогда. Однако мировая история показывает: ни предсказать появление нового Джека, ни противостоять ему невозможно. Как всегда, остаётся лишь надеяться, что он не появится на нашем пути. Пройдёт всего пять лет после смерти Радкевича, и уже в Советской России вся Москва будет дрожать перед «упаковщиком» с Московского конного рынка. Впрочем, это уже совсем другая история.
(с) Андрей Долохов
Понравилась статья? Тогда, чтобы поддержать нас, можете поставить лайк и подписаться на наш Дзен и Telegram: https://t.me/vestnikistorii
Мы будем очень признательны любой поддержке!